Когда Рингрин закончил, то почувствовал голод. Часы в гостиной пробили пять. Уже следовало возвращаться на съёмную квартиру и готовиться к завтрашнему докладу. Со второго этажа спустился Антониус и, посмотрев, что троп живой и перебинтованный сидит в кресле, сел рядом на кожаный диван.
— Ринг, ты знаешь, по-моему, это кровь, — сказал он, возвращаясь к вопросу о розовой жидкости.
— Я уже и сам догадался, — вяло ответил сидящий рядом зоолог.
— Только вот эритроцитов очень мало и есть ещё какие-то незнакомые клетки, - сообщил вирусолог. — Я таких никогда раньше не видел. Не зря АВР есть свой хлеб. Игрушка-то живая.
— Она представляется нам живой, — отметил зоолог.
— Ты всё ещё не веришь? — воскликнул Антониус. — Знаешь, возьми его на время себе. Понаблюдай за ним, изучи, видеодокументируй, а через месяц мы встретимся и обсудим, живое он существо или нет?
— Не знаю, Ант, — проговорил Рингрин. — Игрушка дорогая, да и сам я здесь на месяц. Закончится конференция, потом первый практический этап проекта и мне нужно будет улетать.
— Игрушка действительно дорогая. Кактус стоил как новый восьмицилиндровый «гранд чероки», — согласился Антониус. — Но тебе как другу готов предоставить его для изучения. К тому же завтра возвращается дочь, и я не хотел бы показывать ей раненого тропа.
— Кстати, если он питается, то как же система выделения? – спросил Рингрин, уже собираясь домой. — Я снял трёхкомнатную квартиру с видом на залив.
— Боишься, что он нагадит в твоё отсутствие? – захохотал Антониус. — Не волнуйся — у него самосброс по часам. Он почти стерилен и в содержании не сложнее аквариумной рыбки. Сейчас я дам тебе капсулы с физраствором.
— Ты говорил, что у него в эээ… крови есть неизвестные клетки?
— Да. И вот они, как раз и есть самое загадочное.
— Можешь конкретнее?
— Могу, Ринг. Вероятно, они искусственные.
— О!
— Вот именно. И непонятно кто же Кактус такой: мутант, киборг или гибрид того и другого.
— Гибрид кого с кем?
— Это уже тебе виднее, - ответил Антониус, посмотрев на часы. — В общем, забирай к себе и изучай. А дочери я скажу, что троп заболел и вернётся когда выздоровеет.
— Хорошо, Ант. Мне и самому интересно, — Рингрин поднялся, собираясь уходить. — Слушай, а какой у него срок жизни?
— Не знаю. Полгода, может год. Посмотришь на коробке. Там и инструкция имеется.
2
Прошло два часа. Время, между планируемой подготовкой к докладу и самим докладом, неумолимо сокращалось. Приближались сумерки. Рингрин запарковал взятую напрокат машину и, достав с заднего сиденья, большую коробку с тихо лежащим в ней антропоморфом, поднялся в свою квартиру. Лестница на третий этаж, два оборота ключа, свет. Снятая квартира была большая, современная и уютная. Рингрин, не снимая обуви, прошёл в зал, поставил коробку на ковёр, а сам отправился на кухню. Пока он отсутствовал, Кактус успел выбраться из коробки и сесть на пол.
Закончив с ужином, мужчина заполнил посудомоечную машину, как вдруг обратил внимание на тропа, забредшего на кухню. Кактус, очевидно подвигнутый любопытством, выбрался из коробки и начал исследовать своё новое пристанище. Он лениво побродил по ковру, сунулся на балкон, куда не попал, забежал в кабинет, потом в спальню и, наконец, нашёл человека. «Судя по всему, эти игрушки запрограммированы на перманентный контакт с людьми. Хотя какая тут программа? Это же биоорганизм!» — подумал Рингрин. Он оставил кухню, обойдя тропа, и вернулся, держа в руках перфорированную ленту с капсулами физраствора; выковырял одну и задумался. «А как её вводить? Ротовой полости у него нет. Впрочем, и ноздрей тоже нет. Сплошная загадка», – с такими мыслями он положил капсулу на стол. Сел и тут же вспомнил, что к игрушке прилагается руководство. Рингрин опять вышел из комнаты и, покопавшись в коробке, нашёл тонкую пластиковую книжечку, озаглавленную так: «Продукция АВР. Антропоморф. Зелёная серия». И начал читать.
« Спасибо, что выбрали продукцию «Автономных Видов Разума! Перед Вами уникальная игровая модель «Антропоморф». Это почти полностью автономная биологическая игрушка с широчайшим набором действий. Интеллект биологический дискретный уровня «высший примат». Дышащий силиконовый корпус. Регенерация ткани. Хрящевой каркас. Уникальная дружественная людям психика…»
Рингрин пролистал несколько пластинок: «Ну, где же? Ага, вот описание анатомии и физиологии. Очень интересно».
«Антропоморф — условно живое существо. Биологическая система изделия частично повторяет анатомию гоминида и обладает соответствующими физиологическими свойствами:
скелет: хрящевой, гибкий, сложносоставной;
кожа: микропористый силикон с натуральными вставками;
мышечная ткань: одноядерные живые клетки с искусственным имплантантом;
кровеносная система: кольцевая замкнутая, двухконтурная, живой аналог плазмы примата;
нервная система: аналог ЦНС;
эндокринная система: жидкостная, тканевая;
дыхание: двухтактное;
питание: самостоятельное (определите место, где будете оставлять капсулы), элемент питания — специальный физраствор марок АВР-202 или АВР-203 дважды в сутки;
выделение и половая система: самосброс (приучить как, например, кошку); существо бесполое, органов размножения не имеет, дискомфорта не испытывает;
основные органы чувств: зрение, осязание
мозг: биологический, рекомбинация клеток, нервные узлы, оригинальный патент АВР;
психология: не агрессивен, с человеком и животными совместим, запоминает эмоции, видит сны;
Дальше Рингрин читать не стал. Общее руководство, техника безопасности, условия эксплуатации и прочее. Ах, да — срок эксплуатации один год. Очевидно, что АВР давала только самую общую информацию и не сообщала главного, что, конечно, составляло её научную и производственную тайну. «Что же, чёрт возьми, делает это существо де-факто живым и вроде бы как даже разумным? — задумался зоолог. Он кинул пластиковую книжечку в ящик и подошёл к окну. За стеклом опускалась ночь, а где-то вдали белели волны Атлантического океана.
В косом отражении балконного стекла, мужчина заметил, что не погасил на кухне свет, и уже собрался идти туда, но заметил в ней какое-то движение и стал наблюдать. Кактус запрыгнул на стул и потянулся пальчиками к лежащей на столе капсуле. Взял её и, чуть опрокинув свою круглую с нарисованными носом и улыбкой голову, засунул куда-то в горло. Затем спрыгнул со стула, побежал в зал к Рингрину и сел в коробку.
— Так ты, Кактус, совсем самостоятельный! — удивился вслух зоолог.
Он помнил из недавно просмотренной книжечки, что тропы безопасны, но как-то не по себе было от некоторых мыслей. Рингрин догадывался, что максимальный теоретический вред, который троп может случайно причинить человеку — это нажать какую-нибудь кнопку прибора. «Но, что если Кактус возьмёт в руки, например, бритву — его пальцы позволяют сделать такое хватательное движение, — рассуждал зоолог о собственной безопасности. — Или включит газ?» «Конечно, опасность сильно допускаемая, но ведь и от банальной собаки или обезьянки, исходит не меньшая. А маленькие дети вообще могут сжечь дом, несмотря на свой человеческий интеллект», — думал он.
Разные мысли приходили Рингрину в голову, но африканская ночь опускалась всё ниже, а следовало ещё открыть ноутбук и удалить в тексте собственного доклада некоторые метки. Мужчина прошёл по ковру и, нагнувшись, взял Кактуса на руки. Глаза изделия АВР напоминали ему обезьяну, а точнее макаку-резуса. Держа спокойного тропа как куклу, Рингрин понёс его в кабинет — третью комнату квартиры, где он и собирался запереть Кактуса. Глухая комната хорошо подходила для этой цели. Она имела одно запираемое окно, письменный стол с офисным стулом и маленькую тахту. Мужчина посадил на неё несопротивляющегося антропоморфа, а сам проверил, закрыт ли стеклопакет. Всё в порядке. Здесь троп может спокойно пробыть полдня, а после конференции можно будет его изучать и исследовать.