— Карны — не автоматы и не роботы и, согласно Теории, предназначаются для выполнения тех нелинейно-алгоритмических работ, которые машина с достаточным качеством и гибкостью выполнить не состоянии.
— Знаю, но как такая модель мозгоблока прошла наш технологический контроль?
— Ваш предшественник учёный Куд, управляющий Сорхамром в прошлую эру, захотел единоличной власти и попробовал транслировать свою теоретическую позицию на всё сообщество крэнгов, включая Хамсореш. Ему были нужны надёжные исполнители — карны и он саботировал такой контроль. Вы знаете, чем всё это закончилось. Теперь, когда заведомая ошибка проявилась, а про Куда уже успели забыть, производство таких карнов начиная с «205.00.00.00» на мультикомплексах будет полностью ликвидировано.
— Мезак, я должен вам сообщить, что один из таких карнов сбежал после ревизии, умышленно задавив трёх кибернетиков! — быстро проговаривая слова и, следя за реакцией Мезака, сообщил Шнарк. — Также вы должны отказаться от использования комбинатора при нашем совместном решении данной сложной задачи.
Мезак издал громкий щёлк и задумался, опустив бегающие глаза в пол. «Уже само только сообщение Шнарка автоматически втягивает меня в поиск карна-убийцы, — соображал криогенщик Хамсореша. — И в этой связи возможность избежать утилизации у меня стремительно снижается…»
— Солдаты? — спросил он сорхармского учёного.
— Они ликвидировали только механическую часть комплекса «робот-карн». Принимайте координаты места поражения. Самому киборгу удалось скрыться в Каньоне, — рассказывал Шнарк. — Обследовавший его психофункционал сообщил перед кремацией о следующих сбоях в работе мозгоблока карна: запоминание, логика, растущая индивидуальность и моделирование поступков.
— Радиоактивные зоны?
— Их сложно сканировать. Вопрос времени. Но существует необходимость быстрой ликвидации карна. На кристаллах моих операторов зафиксированы точки его движения. Его вектор цели — Хамсореш! Возможно, что у него критический расход энергии. Мезак, вы должны подключиться к поиску.
— Шнарк, вы знаете, что после вашего сообщения у меня просто нет выбора. Немедленно вхожу в рабочий цикл.
— Наши поля сбора влаги ближе всего к последней отслеженной точке его метанахождения, Мезак. Обеспечьте охрану коммуникаций. Свяжусь с вами через 50 временных частей, — с этим сообщением голова влиятельного Шнарка растворилась в кристалле связи.
Первым делом криогенщик полез под стол и подключился ко всем частям УНИКМа, но также к комбинатору, что не рекомендовалось делать. Кристаллы слегка завибрировали и начали приём разнообразной информации. Мезак вылез из-под стола и, забросив в рот ещё несколько жёлтых капсул, принялся организовывать, неожиданно свалившиеся на него, оперативные мероприятия.
«Прежде всего, защитить гелио-аккумуляторы и вентшахты, — рассуждал Мезак, — затем влагопроводы и криогенные установки». То, что карн будет разрушать инфраструктуры крэнгов, он не сомневался. Его искусственный мозг, согласно травмированной психоматрице, не мог действовать иначе — он находился в стадии застывшей в вечном кошмаре аварии. Криогенщику требовалась немедленная локализация позитронной агрессии киборга. Обнаружить убийцу около оборудования надземных установок не представляло для Мезака сложной задачи — лёгкая комбинация кнопок и комбинатор выдал ответ: выставить летательные зонды над полями. Для получения же решения по защите подземных коммуникаций от карна хаотично разбрасывающего механическую энергию, Мезаку пришлось несколько раз переформулировать задачу. Он вбивал в комбинатор поочерёдно несколько условий, но результат, выданный причинно-следственным генератором оказался неоригинален: визуальный контроль с электромагнитными импульсными ловушками.
Такое сложное и деликатное задание, Мезак доверить солдатам не мог, и поэтому решил, что ликвидацию карна осуществит лично. Конечно, импульсные ловушки будут расставлены, а солдатам будут даны наводящие указания на ложные возмущения крэнгов-техников. Но Мезак принял решение непосредственно участвовать в поиске. Этого требовала чрезвычайность случая.
Через УНИКМ Мезак связался со всеми, используемыми втёмную, живыми элементами своего плана по защите коммуникаций. Действовать следовало скрытно и аккуратно. Подключившись к подсистеме управления инфраструктурой Сорхамра, оператор отправил местных техников к окраине мультикомплекса на поверхность Каньона, якобы для очередной чистки фильтров влагосборников. Сразу вслед за ними криогенщик послал группу солдат. Он анонимно, используя шифраторы, передал в военную службу ложное сообщение о саботаже техников. Часть плана криогенщика заключалась в опосредованном привлечении внимания гуманоидных единиц к открытым шахтам, через которые, вероятнее всего, карн мог оказаться в тоннелях. К гелио-аккумуляторам Хамсореша Мезак выслал карнов новой модели — они не имели стрессовой психоматрицы, и покорно участвовали в добыче гелио-энергии из первого солнца. Группа никак не смогла бы пропустить движущегося карна на открытом пространстве пустыни и сообщила бы о его перемещении операторам. Сам же Мезак, заказав летательный зонд через кристалл связи, вышел из своей зоны в сторону подъёмной площадки.
Все летательные зонды крэнгов могли собирать об окружающей среде множество разнородной информации, выполняли разведывательные функции и управлялись, как правило, экипажем из двух солдат. Их комбинированные водородно-электрические двигатели позволяли выстраивать сложные траектории полёта, развивать большую скорость и неподвижно зависать в сухой и разреженной атмосфере Каньона. Последнюю двигательную функцию зонда и собирался использовать Мезак для обнаружения с воздуха сбежавшего карна. Дополнительно он задумал пронести на борт зонда несколько оптических приборов. Солдата-пилота он решил взять с собой только одного.
Подъёмная площадка быстро доставила криогенщика по вертикали на верхний уровень ближайшего технологического тоннеля, который связывал, спасая от радиации, многочисленные помещения Хамсореша. В тоннеле оказалось сильное и, на первый взгляд, хаотичное движение. Вверх и вниз постоянно перемещались существа, грузы, кары и информация любого вида на любом носителе. Стены тоннеля имели чешуеобразные коричневые стены и со снующей массой групповых и одиночных, биологических и механических объектов, напоминали жилища давно вымерших земляных животных.
Группы и отряды карнов, не имеющие бракованных психоматриц, двигались по тоннелю в направлении различных работ. Со многих из них сыпался песок, некоторые несли в руках ящики и инструменты. В отличие от Мезака карны не боялись сурового фотонного ветра второго солнца. Увидев их, криогенщик вспомнил о необходимости надеть бортовой защитный комбинезон — внутри зонда он был особого отражающего типа. К выпускной шахте разведывательного зонда Мезак прошёл ещё немного по крэнговской полосе тоннеля и свернул в сектор управления. Проходя цепочку, следующих друг за другом отсеков, Мезак приветствовал некоторых работающих или проходивших мимо крэнгов. Один из них требовался управляющему оператору для организации вылета зонда. Крэнг выдал Мезаку навигационный прибор, баллоны с необходимыми для полёта жидкостями и провёл в шахту летательного зонда. Несколько, находящихся в шахте, солдат приветствовали оператора-криогенщика стандартным восклицанием об эмоциональном фоне. Одному из них, одновременно отвечая на его приветствие, криогенщик махнул рукой в сторону аппарата.
Все вертикальные тоннели крэнгов, непосредственно в месте контакта с поверхностью, имели шлюзовые камеры, одну из которых и предстояло пройти зонду с Мезаком на борту. Разреженная атмосфера Каньона не позволяла крэнгам полноценно и безопасно дышать, и потому криогенщик и солдат лишь только оказавшись в шлюзовой камере, начали подсоединять к своим комбинезонам кислородные баллоны. Вскоре шлюз разгерметизировался и зонд, готовый к поискам киборга, почти беззвучно выскользнул из шахты навстречу бурым пескам и раскалённым от солнц скалам.
Каньон был обитаем, в отличие от других каньонов единственного горного массива планеты крэнгов. Гуманоиды переселились в Каньон с других районов уже сравнительно давно — три эры назад, уже начиная страдать от вырождения и мутации. Скудные водные ресурсы истощились почти одновременно с пищей, и учёные разработали план перемещения в Каньон. Но Внешняя Пустыня с каждым циклом времени всё более запускала свои песчаные реки в пустыню внутреннюю, окружённую громоздкими скалами Каньона. Кроме того, в Каньоне встречалась руда, обрабатываемая, поднимающимися из-под земли карнами. По мнению Мезака карн-убийца не мог нигде спрятаться, пусть даже на таком большом пространстве каким являлось дно Каньона. Существовали также транспортно-сырьевые тоннели между Хамсорешем и Сорхамром, проходящие под толстым слоем песка внутренней пустыни, но путь туда открывался только с конечных точек, ввиду подземного способа прокладки такого рода коммуникаций. «Попасть внутрь тоннелей для карна совершенно невозможно, — рассуждал Мезак на борту зонда.