— Ему нет хода, он в тупике, но риск: детёныши могут погибнуть! Будете с ним говорить, Мезак?
— Он ничего не понимает — это же старый карн!
— Принято! Пускаю газ!
Лишь только первая газовая струя, через подведённую солдатами трубку, стала заползать в сад центрального инкубатора, как раздался сильный, качнувший стены, взрыв. На голову солдатам посыпался мелкий песок. Стало ясно, что взрыв произошёл внутри сада. Каким-то образом взрыв сдвинул несущие конструкции инкубатора, и стены сада поджали металлическую дверь шлюза, сделав её, таким образом, недоступной для обычного открытия.
— Режьте дверь! — опять приказывал Мезак. – Там уже нет живых.
— Начинаем! — кивнул старший солдат остальным.
Двое техников из числа крэнгов, осаждавших инкубатор подбежали к шлюзу с энергетическими резаками и принялись за работу. Им предстояло вырезать в толстой покорёженной двери достаточный для проникновения лаз, а это требовало некоторого времени. Размашисто используя плазменные резаки, техники справились с заданием, вынимая из двери, оплавленные металлические куски двери. Потом Мезак с солдатами надели маски и полезли внутрь. Газ стоял плотной завесой. Карн отсутствовал, на полу лежали трупы детёнышей, а в дальней части сада у стены чернела большая горизонтальная щель. Мезак с солдатами догадались, что взрыв уничтожил часть перекрытия между инкубатором и его подвалом — нижним техническим этажом, который снабжал водой, воздухом и другими продуктами помещения центрального инкубатора. Глубокий подвал использовался, в том числе как складское помещение и являлся частью инкубатора, его нижним уровнем. В нём и исчез карн. Мезаку вновь предстояла погоня, но он решил сначала отправить туда солдат.
— Все вниз и охватите внутренний периметр, — прыгая в подвал, крикнул старший солдат.
— Подвал занимает большую площадь — раньше там был производственный склад, — кричал Мезаку оставшийся у двери техник. — Вам понадобится освещение!
В подвал прыгнули ещё четыре солдата штурмовой группы. Мезак крикнул им вслед, чтобы они ждали указаний, пока он не добудет план подвала и организует освещение, а сам выбежал прочь из загазованного инкубатора.
Покорёженный взрывом измеритель времени центрального инкубатора показывал «205.00.00.00».
6
Весь в пыли, мусоре, саже и без левой руки тог выбрался на поверхность. Высший Тог восходил из кварцевого песка где-то далеко в пустыне и его первые красные лучи уже пронизывали разреженный воздух свободы. У тога оставалось пять частей биохимии и последняя часть психоэнергии, что означало скорую гибель. Ползти по песку в сторону восходящего солнца оставалось уже не долго – несколько отрезков времени. Почти вся его энергия ушла на преодоление пустых подвальных помещений и подъём из них на поверхность.
Солдаты быстро потеряли его в темноте среди труб, мусора, лабиринтов. А вот подъём наверх по ржавым подъёмным ступеням, тросам и колодцам оказался очень сложен. Предстояло не только пройти по нежилому подвалу крэнгов, но и сделать это в правильном направлении. Задача, с помощью магнитного поля, в итоге была решена положительно, и вот она граница Хамсореша. Внешняя пустыня прямо перед ним. «Она прозрачна как кварцестекло, — думал тог о достигнутой цели своего пути. — В ней нет крэнгов. Только солнце, пустота и я». Но предстояло удаляться от Хамсореша и обгорелый тог шёл вперёд.
Песок на его пути не был чист и содержал разный строительный мусор. Три эры назад здесь началось возведение Хамсореша — первого мультикомплекса и тут же оно перешло в подземную стадию. Крэнги всё глубже зарывались в землю, а тог по пустыне шёл прямо к солнцу. Мусор на пути попадался разный: куски пористого пластика, старые бронзовые провода, керамоблоки. Встречался мусор и покрупнее. Например, тогу попалась тяжёлая вращающаяся часть фризогенератора и пустые }промышленные баллоны из-под водорода. Оказалось, что он попал на свалку прошлой эры. Первые утилизационные установки появились у крэнгов уже позднее. Ничего полезного из мусора пока не могло пригодиться свободному тогу, никакая находка не несла полезной функции.
Тог шёл дальше и всё больше встречал на пути брошенного оборудования. Вдалеке на боку лежал старый транспортный зонд, наполовину зарывшийся в песок, и тог решил к нему подойти. Пробираясь по обломкам зонда, потерпевшего некогда в прошлом крушение, свободный карн соображал как попасть внутрь зонда и прихватил с песка окислившийся металлический брусок. Но люк достаточно быстро поддался ударам, и крышка с лёгким звоном отгрохнулась в сторону. Наносного песка внутри аппарата оказалось немного, и тог полез внутрь. Бортовой УНИКМ, настроенный только на приём, тогу удалось включить почти сразу, а вот кубиков биохимии не оказалось совсем. Вместо них удалось обнаружить старую и грубо сделанную портативную установку по добыванию психоэнергии из плазмы огня. Когда тог вынимал установку из зонда, по УНИКМу цепочкой побежали крючки информации: «Время: 206.02.10.00...Производство карнов ликвидировано… Оператор Мезак кремирован текущим циклом за саботаж и нарушение Правил Парного Управления…» Но тог уже не видел этих строчек, вскоре исчезнувших вместе с остатками энергии — в этот момент он протаскивал установку через люк. Тог думал из каких же материалов он будет сегодня добывать плазму. На борту упавшего зонда находились и другое оборудование непонятного назначения: какие-то части устаревших приборов, законсервированное механическое масло, металлические стержни. Из этого старого хлама пригодилось только масло, хорошо горевшее на ветру, но его нужно оказалось мало. Найденная тогом установка втягивала огонь, разведенный на ней, трансформировала эту плазму внутри себя и выдавала через биощуп полуфабрикат психоэнергии.
Когда карн закончил работать с установкой, Высший Тог уже опускался где-то в стороне Хамсореша. Заходило второе солнце и поднималось первое, яркое и горячее, но, не такое красное и торжественное. Но тог был рад и ему, так как именно под его лучами, пропущенными через кварцестекло, особенно хорошо горели пластик и упаковка. Без биохимии он мог прожить ещё некоторое время, а психоэнергию, пусть мало и неочищённую он мог получать из огня. На крайний случай можно отключить двигательную функцию и перейти в режим микропотребления, выходя из него на непродолжительное время, чтобы снова найти мусор, способный гореть на воздухе, и добывать с его помощью ещё немного энергии. А после питания можно моделировать мозгоблоком разные ситуации и наблюдать за движением солнц по горизонту.
На несколько циклов, в течение которых сбежавший карн находился возле упавшего зонда, запасы сгорающего мусора на свалке существенно снизились. Их было не так уж и много, этих сгорающих упаковок и кусков пластика, но их исчерпание побудило тога идти вглубь пустыни, чтобы поддерживать жизнь. Так и перемещался он со своей установкой по пустыне, находя горючий материал и начиная понимать, что пустыня представляет собой большую свалку. Сжигая очередной участок, тог шёл дальше, таская установку одной рукой. Всякий раз он следил за перемещениями солнц, аккуратно следуя в сторону противоположную Хамсорешу и крэнгам. Иногда над ним высоко в воздухе скользили летательные зонды крэнгов, но обе стороны не видели друг друга. Тог продолжал идти за своим ускользающим солнцем.
Однажды, превращая очередную порцию пластика в плазму, тог сообразил, что угасание его биологической части необратимо. Он сел рядом с установкой и смотрел вверх. Но вот Высший Тог в который раз скользнул в далёкий песок и тог упал. Его искусственные глаза ещё некоторое время горели, но потом погасли. «Мне удалось реализовать смоделированное, — мелькнула его последняя мысль. — Я стал свободен. Свобода — это воля, данная Высшим Тогом и в этом её суть!»
Карн, выключившийся от исчерпания энергий, лежал на песке кварцевой пустыни и, конечно, не видел, как спустя несколько отрезков времени, на его тело набрёл другой карн, такой же старой модели, как и он сам. Этот карн был аналогичным, сбежавшим от крэнгов, киборгом. Подойдя к выключившемуся брату, он всё понял, поднял плазмотрансформирующую установку, и пошёл с ней дальше вглубь пустыни.
Он знал, что по его пути пойдут другие.
Минск 2001,2012