Долог был путь домой
Довольно доставил
Добра и славы путь
Должную долю взять
Достойно берущих
Дошедших по долу
Солёному всё же
Солнцем согретому
Эпизод первый
Ульфбьёрн Отметина, конунг с Южных островов, пришёл в Исландию на трёх кораблях, занял землю в Долине Северной Реки и поселился во Дворе Отметины. С ним было много людей, в том числе три его старших сына от Асбьёрг дроттнинг, но о них здесь речь вряд ли зайдёт, и младший сын Видар Вороний Глаз от Торгун, дочери свейского ярла, взятой Ульфбьёрном в жёны по договору, когда был он уже немолод.
Спустя какое-то время сыновья Ульфбьёрна Отметины с честью проводили отца в посмертие и насыпали курган, который и сейчас можно увидеть на берегу Фьорда Северной Реки. Земли Ульфбьёрна по закону отошли старшему сыну, а «Ворон моря», самый быстроходный корабль Ульфбьёрна ещё при жизни отца перенял младший его сын Видар, сходивший на нём в два успешных похода. Только вот второй затянулся, против ожидания, надолго – целое лето и зиму не видели Видара и его людей в родных краях. Однако же в начале лета во фьорде показался парус «Ворона моря». Вернулся младший сын бывшего конунга из Скуденес-фьорда с богатой добычей.
Человек по имени Ари сын Торлейва приехал в Исландию из Южного Мёри по совету ярла Рёгнвальда, из-за самовластья конунга Харальда Прекрасноволосого. Ари занял Фьорд Ари и жил в Перешейках. Его сыновьями были Арнлейв и Арнодд и несколько дочерей, а ещё от другой жены Свалы был у него сын Снари и самая младшая дочь Сальдис.
А граница между землями старшего сына Ульфбьёрна Отметины и Ари Торлейвссона проходила по тёплому Оградному Ручью. Сразу после занятия этих земель соорудили люди Ульфбьёрна и Ари на этом ручье запруду, и теперь соседи любили купаться в общем Оградном Пруду, а женщины имели обыкновение стирать там бельё.
Знатный норвежец Вефрёд Золотая Борода со своим сыном Рефстейном приплыл позже в устье Реки Пешеходной Расселины и пошёл на север. Они поселились на берегу Кувалдного Ручья во Дворе Вефрёда. Вефрёд был очень богатым и влиятельным человеком, с ним в Исландию пришло много людей, и он занял обширные земли между Северной Рекой и Граничным Ущельем.
Рефстейн сын Вефрёда, недавно потерял жену и был намерен снова жениться. И вот однажды на исходе светлого летнего дня прибыли Вефрёд и Рефстейн со своими людьми в Перешейки к Ари сыну Торлейва посвататься к дочери последнего, юной Сальдис. Не стал Ари отказывать зажиточным гостям, даже не спросил он дочь свою, желает ли она этого брака. Уж слишком грозная слава шла по всей Северной четверти о Рефстейне сыне Вефрёда. Да и вено серебром гости обещали немалое. Сошлись на том, что женится Рефстейн на Сальдис через две зимы – слишком молода пока что дочь Ари, чтобы стать хозяйкой в доме Рефстейна.
[1] Lopi - шерсть исландской овцы
[2] Имеется в виду геотермальный ручей (с природной тёплой водой)
[3] «Да помогут мне Фрейр, Ньёрд и всемогущий ас». Клятва зафиксирована в "Книге о занятии земли (Landnámabók)".
[4] Игра раннесредневековых исландцев типа хоккея. Подробно о ней рассказано в произведении Елены Станиславовой "Спорт в жизни викингов".
Глава 2
Картина вторая: Она
Пронзительно, нежно сбивалось дыханье,
Сметённое сердца неистовым стуком.
Забытые мысли, поодаль скаканьем
Увлекшись, оставили голову гулкой.
И, кажется, миг растянулся, растёкся,
Растреснутый разум побегом увлёкся…
Но как бы затянуто следом не плёлся,
Момент наступающий вороном вьётся…
Одна ладонь Видара легла ей на затылок, а другая – на спину чуть ниже лопаток. Сальдис не потупила взгляда. Она стояла, не шелохнувшись. Лишь опустила ресницы, а потом смежила веки. Но синева его глаз, чистотой своего цвета соперничающая с ясным весенним небом, уже обожгла её сердце. И мягкие, чуть шершавые губы Видара осторожно коснулись правого уголка её губ. Сальдис не отпрянула от мужчины. Обе её ладони легли ему на грудь, создавая преграду между их телами, не отталкивающую, а лишь разделяющую.
А когда неожиданность отступила, её сменило желание повторения, продолжения, чего-то неясного. И Сальдис так захотелось этого, что она закинула руки на плечи Видара и потянулась к нему. Ладони мужчины осмелели, они притянули Сальдис так близко, что она могла ощутить тепло его тела через два тонких льна и две чуть колких шерсти, и он нежно обхватил своими горячими губами её ещё холодные, не знающие, чего ожидать губы. От этого первого в её жизни мужского поцелуя Сальдис вздрогнула и чуть полуоткрыла рот, хоть и не собиралась ничего говорить, любое слово бы только помешало.