Она просмотрела мой стол, увидев стопки отчетов.
— Я уже прислал их Индии. Просто не убрал оригиналы. Терпеть не могу копаться в бумагах.
— Копаться в бумагах. — Саша моргнула. — Ты имеешь в виду настоящие, физические файлы.
Я указал на шкафчики под баром.
— Да.
— Так как же гости записываются на экскурсии?
— На стойке регистрации есть лист регистрации на каждую экскурсию. Гости просто спускаются и записываются. Перед каждой экскурсией гиды составляют окончательный список, а затем распределяют людей по группам. Вот в этом календаре, — я убрал достаточно бумаг, чтобы она смогла разглядеть большой настольный календарь под грудой бумаг, — я отмечаю, какие экскурсии предлагаются каждый день. Раз в неделю я выношу списки в холл.
— Итак, бумага. Все это записано на бумаге. — Она ущипнула себя за переносицу. — У меня такое чувство, что я вернулась во времени на пятьдесят лет назад.
— Хочешь верь, хочешь нет, но иногда ручка и бумага работают просто замечательно.
— Это просто так…
— Старомодно.
— Я собиралась сказать «неэффективно».
— Давай использовать «старомодно». Это более приятный термин. — Я усмехнулся, когда она скривила губы. Саша не умела делать бесстрастное лицо. Мне это нравилось. Очень.
— Я… — Она замолчала и протянула к ней обе руки. — Ладно. Бумага.
— Ты же не собираешься предложить мне попробовать какое-нибудь приложение или программу?
— Ты бы согласился, если бы я это сделала?
— Нет.
— Так я и думала, — пробормотала она.
Я рассмеялся.
— Мои бабушка и дедушка использовали эту систему. У них она работала. Я решил, что и для меня этого будет достаточно.
— Это так сентиментально.
Я пожал плечами.
— Можно и так сказать.
— Ладно. — Она опустила взгляд на свои пальцы, нервно теребящие колени.
Я ждал, что она убежит в лодж, в тот мир, где Индия была главной и модернизировала системы курорта. У каждой горничной был при себе Айпад. Все заказы в столовой делались в электронном виде. То же самое можно было сказать и о спа-салоне.
Но вместо того, чтобы уйти, Саша еще глубже погрузилась в кресло, откинувшись плечами на спинку.
— Это не имеет отношения к твоему рабочему процессу. Но если предложение все еще в силе, можно ли мне пожить какое-то время в том доме?
Хм. Что ж, это было неожиданно. Вчера она уехала в такой спешке, что я предположил, что она либо возненавидела этот дом — что маловероятно, потому что там было чертовски круто, — либо он ей понравился. И если Саше нравилось что-то, что принадлежало мне, ей, возможно, пришлось признать это. Отсюда и быстрый отъезд.
Я ухмыльнулся.
— Насколько сложно было задать этот вопрос?
В тот момент, когда ее ноздри раздулись, я пожалел, что открыл свой чертов рот. Словно змея укусила ее в задницу, она вскочила со стула и вылетела за дверь.
— Черт возьми. — Я вскочил на ноги так быстро, что колеса моего кресла заскользили по полу, и оно врезалось в стену. — Саша.
Она продолжала идти через конюшню.
— Ты не могла бы подождать минутку?
— Забудь об этом, — бросила она через плечо. Сегодня ее шелковистые волосы были распущены, что было редкостью. Они струились по плечам.
— Да, ты можешь остаться в том доме. — Я ускорил шаг, обходя ее, пока не преградил ей путь к двери.
Она резко остановилась, чтобы не врезаться в меня. Затем скрестила руки на груди и смерила меня таким взглядом, который я не счел таким уж сексуальным.
— Если я перееду к тебе, ты будешь бросать мне это в лицо каждые пять секунд?
— Я ковбой. Когда-то давно я думал, что было бы здорово быть наездником на быках. Они должны держаться в седле восемь, а не пять секунд.
— Боже мой, это была ошибка. — Она попыталась обойти меня, но я снова преградил ей путь.
— Я шучу. — Рассмеялся я. — Я не собираюсь бросать что-либо тебе в лицо, ясно? Дом в твоем полном распоряжении.
Она долго изучала меня, прежде чем, наконец, опустила руки.
— Отлично. Спасибо. Я зайду после работы.
— Я почти закончил ремонт в прачечной. На следующей неделе придут стиральная машина и сушилка. Тебе придется подождать со стиркой до тех пор, или можешь воспользоваться моими.
— Нет проблем.
Я взглянул на гидов, которые — любопытные говнюки — толпились у ближайшего киоска, пытаясь подслушать. Я дернул подбородком и послал им хмурый взгляд, призывающий вернуться к работе, затем подошел ближе к Саше и понизил голос.
— Ради любопытства, почему ты передумала насчет дома?
Она подергала себя за мочку уха, чего я раньше за ней не замечал. Это было мило. И, как ни странно, сексуально. Что это значило? Может быть, если бы она жила по соседству, у меня был бы шанс это выяснить.
— Мои соседи — идиоты, — сказала она. — Вчера вечером у них была вечеринка или что-то в этом роде, и один из их гостей перепутал дверь. Он зашел ко мне и выблевал свой ужин на пол в моей гостиной.
— Что за хрень? — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, и она вздрогнула. — Прости. Ты серьезно?
— Да. — Она сделала паузу. — Не самая лучшая ночь в моей жизни. Мой домовладелец чинит дверной замок и чистит ковры. Было бы здорово, если бы я могла просто пожить до тех пор в твоем доме.
О, она задержится здесь подольше. Ни за что на свете я не позволю ей вернуться в эту дыру. Но это мы обсудим позже.
— Нет проблем.
— Спасибо.
Я подошел ближе.
— Ты в порядке?
— Я в порядке. — Саша не смотрела в потолок, когда говорила, но мне и не нужно было это, чтобы понять, что она лжет.
Я поднял руку, мои пальцы так и чесались дотронуться до ее лица, но я сдержался. Что в ней было такого, почему мне всегда хотелось к ней прикоснуться? Все это чертово время. К розовым щечкам. Ее шелковистым волосам. К этим веснушки на носу.
Я придвинулся так близко, что между нами остался всего дюйм, но она не отстранилась. Мы не были так близки друг к другу со времен продуктового магазина. Это было что-то, верно?
Взгляд Саши упал на мой рот. Ее взгляд задержался там всего на мгновение, пока не опустился на пол.
Значит, ей нравился мой рот. Я так и знал. Я, черт возьми, так и знал. Это влечение не было односторонним. Ни капельки.
Когда она снова подняла глаза, взгляд ее был все таким же холодным.
Я только ухмыльнулся, а она нахмурилась еще сильнее.
Она могла сверлить меня взглядом сколько угодно. Мне было наплевать. Я знал, как выглядит, когда женщина хочет поцелуя. А Саша хотела, чтобы ее поцеловали.
Потребовалась вся сила воли, чтобы не сжать кулаки.
Может быть, поэтому она была такой раздражительной последние три месяца? Потому что тоже чувствовала это влечение?
— Тебе помочь забрать вещи из твоего дома в городе? — спросил я.
Она прочистила горло, качая головой, и отступила на шаг назад.
— Сама справлюсь.
— Ты уверена? — Я шагнул вперед, и мы оказались так близко, что носки моих ботинок почти касались ее. — Мы могли бы забрать твои вещи. Сходить поужин…
Раздалось лошадиное ржание.
Этот звук привлек мое внимание настолько, что я отвернулся. И это все, что понадобилось Саше, чтобы сбежать. Она обошла меня быстрее, чем я ожидал, и поспешила к двери.
Только когда она ушла, я издал разочарованный стон, откидывая голову на стропила.
— Не могли утихомирить лошадей хотя бы на несколько гребаных минут, а, ребята?
Все трое гидов рассмеялись.
— Извините, босс.
— Нет, не извиню, — проворчал я и удалился в свой кабинет.
Там пахло кофе, сеном и лошадьми, обычные запахи. Но за ними чувствовался намек на что-то сладкое и свежее. Духи Саши.