Я закрыл дверь, надеясь задержать его внутри на несколько мгновений. Затем я принялся за работу, разбирая бумаги и прибираясь в офисе.
Когда подошли пятеро гостей, приглашенных на утреннюю экскурсию, я поприветствовал их и пожал руки, прежде чем они отправились на короткую прогулку верхом. Когда они вернулись, я помог с лошадьми, а затем повторил все сначала для дневной прогулки верхом.
Зимние дни в Монтане были короткими, и к пяти часам, когда я уходил, уже стемнело. Машина Саши все еще стояла на служебной парковке, так что я направился домой.
Я припарковался в своем гараже, затем подошел к дому и быстро осмотрел комнаты, чтобы убедиться, что там не осталось никаких инструментов, которые могли бы ей помешать. Я заскочил в прачечную, снял фланелевую рубашку, которую натянул утром поверх футболки, надел наушники и принялся за работу.
После часа, который я потратил на нанесение герметика на каменную плитку, на висках у меня выступили капельки пота. Закончив, я встал на четвереньки и вытащил наушники. Затем вытер лицо насухо краем футболки.
Порыв холодного воздуха прошелся по моей коже, привлекая мое внимание к коридору.
Саша стояла в дверном проеме с чемоданами в каждой руке. Ее рот был приоткрыт, а взгляд прикован к моему плоскому животу.
Другой мужчина, возможно, и опустил бы футболку, но у меня был чертовски классный пресс, поэтому я держал ее приподнятой.
— Привет.
Она моргнула, отводя взгляд, чтобы оглядеть комнату. Ее лицо повторило движение ее глаз.
— Привет. Я, э-э, не знала, что ты будешь здесь.
— Только что закончил на сегодня. — Я снова промокнул лоб. Он был сухим, но мне очень понравился румянец, который появлялся на ее щеках, когда она волновалась. И, очевидно, шести кубиков пресса было достаточно, чтобы заставить раскраснеться Сашу Вон.
Я неохотно опустил футболку и поднял с пола фланелевую рубашку, а также губку и остатки герметика.
— В машине есть еще что-нибудь? — Я кивнул в сторону ее багажа.
— Да, но я сама могу достать. — Она внесла чемоданы, отставила их в сторону и снова выбежала на улицу. К тому времени, как я закончил отмывать губку и руки, она втащила еще три сумки и сложила их рядом с остальными.
— А как насчет мебели? — спросил я. — Мы с Уэстом можем завтра пригнать в город трейлер для перевозки лошадей, чтобы забрать твои вещи побольше.
— О, все в порядке. — Она отмахнулась от этого, закрывая дверь, затем наклонилась, чтобы расстегнуть молнию на ботинках, сняла их и аккуратно поставила рядом с дверью.
— Ты просто собираешься оставить свои вещи в снимаемой квартире?
— Да, пока. Я не вижу причин беспокоиться об этом, если я здесь ненадолго.
Мы никуда не торопились, я позволю ей сначала влюбиться в этот коттедж. Я позволю этим стенам сделать все за меня, а потом мы бы перевезем ее мебель.
— Как прошел твой день? — спросил я.
— Отлично. А твой?
— Хорошо. — Я прислонился к стойке, вцепившись руками в край, и закинул ногу на ногу.
Взгляд Саши скользнул по моим ногам к белым носкам — мои ботинки тоже стояли рядом с дверью. Она уставилась на мои ступни так, словно на них было смотреть безопаснее, чем мое лицо.
Я пошевелил пальцами ног.
Она тут же принялась за дело, собираясь убрать свои вещи.
Я подождал, пока она скроется в коридоре, прежде чем оттолкнуться от стойки и, схватив остальные ее сумки, проследовал за ней в главную спальню.
Когда я подошел к двери, она закрыла лицо руками. Ее чемоданы стояли на ковре у ее ног.
— Что не так?
Она подпрыгнула, прижимая руку к сердцу.
— Черт. Ты меня напугал.
— Прости.
— Все в порядке. — Она отмахнулась. — Спасибо.
— Куда это поставить? — спросил я, подняв ее сумки.
— Куда угодно.
Я зашел внутрь и поставил их на кровать.
Саша старалась держаться от меня подальше, но этого расстояния было недостаточно, чтобы я не почувствовал запах ее духов.
Я бы не отказался, чтобы они были на моих простынях и подушках.
— Ты голодна?..
В окне спальни мелькнул свет фар.
Саша вылетела из спальни, как будто ее охватил пожар.
Я бросил сердитый взгляд на того, кто был здесь, чтобы помешать очередной попытке пригласить Сашу на ужин. Но мое раздражение было недолгим, так как у моего дома припарковался джип «Рэнглер» Эмери.
— Черт.
Саша стояла в центре гостиной, когда я спустился в холл. Она постаралась сделать так, чтобы между нами было как можно больше мебели.
— Я не буду тебе мешать, — сказал я. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.
— Конечно. Еще раз спасибо, что позволил мне остаться.
— Без проблем. — Я схватил свою фланелевую рубашку, которую оставил на кухонном столе, быстро натянул ее, прежде чем засунуть губку и герметик под кухонную раковину, и натянул ботинки. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. — Саша кивнула, когда я поднял руку и выскользнул на улицу.
Когда я подошел, Эмери стояла у моей входной двери, я тяжело дышал, а снег хрустел под моими ботинками. У ее ног стояла дорожная сумка.
— Привет.
— Привет. — Она улыбалась три секунды, прежде чем улыбка исчезла.
Блять. Я притянул ее к себе, когда она начала плакать.
— Ты в порядке?
— Нет.
— Что случилось?
Она не ответила. Не то чтобы ей нужно было это делать.
Кэлвин, ее муженек-придурок, вот что произошло.
— Что тебе нужно?
Она отстранилась и шумно выдохнула.
— Выпить чего-нибудь покрепче. И, может быть, провести ночь на твоем диване.
— Ты все получишь. — Я наклонился, чтобы поднять ее сумку.
— Кто это? — спросила она, устремив взгляд за мое плечо на дом.
Я обернулся как раз в тот момент, когда Саша отошла от окна гостиной.
— Саша. Она новый менеджер на курорте. У нее есть квартира в городе, где ведутся кое-какие работы, так что она поживет здесь некоторое время.
— Ааа.
В другой вечер я бы рассказал Эмери все о Саше. Как мы познакомились. Как она поселилась в моем доме. Как я не мог перестать думать о ней.
Но сегодня был не тот вечер.
Не тогда, когда даже в темноте я заметил дорожки слез на щеках Эмери.
Поэтому я обнял ее за плечи и повел внутрь.
— Давай посмотрим, что там с выпивкой.
Глава 6
Саша
Четыре ночи. Эта женщина оставалась с Джексом четыре ночи.
Кем она была? Как долго они были вместе? Как Минди относилась к тому, что другая женщина делила с Джексом постель?
— Почему я не могу перестать пялиться в это дурацкое окно? — пробормотала я себе под нос, поворачивая сережку-гвоздик обратной стороной, пытаясь надеть ее. — Просто… надевайся.
С этой парой всегда было непросто. Или, может быть, это не имело никакого отношения к украшениям, а было связано с иррациональным гневом, охватившим мое тело. Гнев, напрямую связанный с тем джипом «Рэнглер» по соседству.
Я опустила руки и закрыла глаза. Затем я захотела, чтобы это разочарование проявилось где-то еще, кроме моих пальцев.
Не имело значения, с кем трахался Джекс. Именно. Не. Имеет. Значения. Он не был моим. У меня не было на него никаких прав, и не было причин ревновать. Так почему же я не могла перестать выглядывать в окно гостиной?
Это потому, что я мельком увидела его пресс? Так и должно было быть. Ни у одного человека в реальной жизни не было такого пресса. У Джекса был пресс, как у модели нижнего белья. Пресс как у Криса Хемсворта, который играет Тора. Обмажь-его-кожу-взбитыми-сливками-и-вылижи-его-начисто. А я даже взбитые сливки не любила — у меня от них изжога.