Может, из-за сплетен, а может, из-за шампанского, но Саша в конце концов расслабилась. А потом она очаровала моих сотрудников. Каждого.
Ее улыбка была заразительной. Она была совершенно очаровательна. С каждым посетителем за нашим столиком она была веселой и находчивой. Ее сухое чувство юмора заставляло смеяться всех, включая ее саму. И, боже, когда она смеялась, в ее карих глазах плясали огоньки…
Был вполне реальный шанс, что я зашел слишком далеко сегодня вечером. Что я раскрыл свои карты каждому работнику на ранчо.
Вот только не пялиться было невозможно. Я не мог не искать ее в толпе.
Вечеринка все еще была в разгаре, когда мы уходили. Молодые сотрудники, скорее всего, останутся пить и танцевать до тех пор, пока последний автобус не отправится около двух. Но после того, как Уэст и Индия отвезли мальчиков домой, я проводил Сашу до двери.
Был шанс, что о нашем совместном уходе поползут слухи, но мне было наплевать. Только не тогда, когда она ушла добровольно. Только не тогда, когда она позволила мне помочь ей надеть пальто. Не тогда, когда она позволила мне взять ее за руку и проводить до машины, чтобы отвезти нас обоих домой.
Она икнула и хихикнула.
— Спасибо, что подвез.
— Пожалуйста. — После тостов я перестал пить, не то чтобы я много пил до этого. Весь вечер я был сосредоточен на Саше, а не на виски в моем стакане.
Она наклонилась ближе к окну, вглядываясь в небеса.
Зимние ночи были моими любимыми. Когда лунный свет блестел на снегу, а полуночное небо искрилось.
— Звезды прекрасны, — прошептала она, словно не хотела, чтобы я услышал, как она признается в этом.
Когда показались мой и ее дома, она выпрямилась.
— Устала? — спросил я.
— Не очень.
— Не хочешь зайти выпить?
— Если, конечно, под «выпить» ты подразумеваешь воду. Я чувствую себя прекрасно, но не хочу страдать от похмелья завтра.
— Тебе повезло. У меня совершенно случайно есть вода.
— Это счастье. — Она рассмеялась, на этот раз без икоты.
Я припарковался возле своего дома, чтобы ей не пришлось далеко идти по снегу, затем выскользнул из «Мазды» и обогнул багажник, чтобы открыть ее дверцу.
Она вышла, в последний раз взглянув на небо, прежде чем последовать за мной к дому.
— Чувствуй себя как дома, — сказал я, снимая сапоги и кладя их на вешалку у входной двери вместе со шляпой.
Саша наклонилась, чтобы расстегнуть туфли на каблуках, прежде чем снять пальто. Затем она прошла через прихожую, следуя за мной в гостиную открытой планировки и кухню.
— Здесь чудесно.
— Спасибо. — Я налил в стакан воды со льдом и протянул ей, прежде чем налить себе бурбон со льдом.
— Ты ведь почти все это сделал сам, верно? — Она провела рукой по поверхности островка. — Индия упомянула, что они были построены вашим дедом как жилье для сотрудников, но пришли в негодность.
— Да, я уже некоторое время занимаюсь ремонтом. В основном здесь. Я пристроил гараж и две спальни.
Она пошевелила босыми ногами на деревянном полу.
— Здесь также, как и в моем доме.
— Так и есть. — Я сделал глоток, присоединившись к ней у островка.
Она прислонилась к одному углу, а я к другому, между нами было три фута гладкого, отполированного гранита.
— Они мне нравятся, — сказала она.
А мне нравилась она.
Мне нравилось, что Саша сняла обувь, когда мы вошли внутрь, потому что я снял свои ботинки. Мне нравилось, что она не хлопала своими красивыми ресницами, когда я пригласил ее войти. Мне нравилось, что впервые за несколько месяцев она была той женщиной, с которой я познакомился в продуктовом магазине.
— Солги мне.
Она приподняла брови, на ее губах заиграла улыбка.
Она мне тоже нравилось.
— Опять это?
Я пожал плечами и сделал глоток своего напитка.
— Если только ты не предпочитаешь светскую беседу о погоде.
— Хорошо. Я ненавижу, как ты выглядишь в ковбойской шляпе. — Она подняла стакан с водой, пряча улыбку за краем стакана. — Твоя очередь.
— Ты сегодня отвратительно выглядишь.
Ее щеки порозовели, когда она опустила взгляд на пуговицу на моей рубашке.
— Открой мне секрет, — попросил я, сокращая расстояние между нами до фута.
Саша и глазом не моргнула.
— Я ненавижу зеленую фасоль.
— Это не секрет. — У меня руки чесались накрутить на палец прядь ее шелковистых темных волос.
Я так и сделал.
На этот раз она моргнула. У нее перехватило дыхание, и весь мир сузился до ее шоколадных глаз.
— Открой мне еще один секрет, — попросил я, все еще накручивая на палец прядь волос.
— Ты красивый.
— Это тоже не секрет.
Она закатила глаза, когда я усмехнулся.
— Я не хочу раскрывать тебе еще один секрет.
Еще один секрет. Она говорила не о зеленой фасоли. Она имела в виду своих родителей. Это был настоящий секрет, которым она поделилась сегодня вечером. Этого было достаточно.
— Хочешь мой секрет?
— Да.
— Я хочу поцеловать тебя.
Она с трудом сглотнула, когда ее взгляд упал на мои губы.
— Это правда секрет?
— Такой же секрет, как твоя ненависть к зеленой фасоли. — Я взял у нее из рук стакан с водой и поставил его на стойку рядом со своим бокалом.
Саша переступила с ноги на ногу, когда я подошел достаточно близко, чтобы зарыться в ее волосы, и мои пальцы зарылись в шелковистые пряди у нее на висках.
Она приоткрыла рот, но прежде чем я успел завладеть ее губами, она прошептала:
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Это секрет.
Уголки моих губ тронула усмешка.
— Может быть, для тебя. Я думал, это было довольно очевидно, учитывая, как ты пялилась на меня весь вечер.
Она напряглась.
— Это ты пялился на меня.
— Потому что хотел поцеловать. — Я наклонился и коснулся губами ее губ. Это было поддразнивание. Проверка.
Либо она отстранится и пойдет к двери. Либо…
Она наклонилась ко мне. И приподнялась на изящные носочки.
Черт возьми, да. На этот раз, когда мои губы коснулись ее губ, в этом не было никакого поддразнивания. Никакой нежной ласки. Я накрыл ее губы своими, и мой язык проник внутрь.
Саша издала тихий стон, который отдался в моем члене. Она растаяла рядом со мной, ее руки скользнули по накрахмаленному хлопку моей рубашки.
Я прижался губами к ее губам, обхватив ее руками за спину, чтобы притянуть к себе. Затем я наслаждался тем, как ее язык переплетался с моим, исследуя каждый уголок ее рта.
То, как она прижималась ко мне, было идеально, как будто кусочки пазла складывались вместе.
Ее руки обвились вокруг моей талии, ее ладони скользили вверх по моей спине, пока она не смогла дотянуться выше. Затем она вцепилась в ткань моей рубашки, цепляясь за меня изо всех сил.
Не то чтобы у меня было какое-то намерение отпускать ее.
Я целовал ее до тех пор, пока она не захныкала, пока мой пульс не забился быстрее в венах. Пока все мое тело не наполнилось жаром, а возбуждение не натянуло джинсы.
— Черт, детка. — Я оторвался от нее и провел губами по линии ее подбородка, прежде чем опуститься и лизнуть ее горло.
— Джекс. — Ее руки зарылись в мои волосы, дергая за корни. — Еще.
Я наклонился ниже, посасывая и пробуя на вкус каждый дюйм ее шеи. Мои руки прошлись по ее плечам, затем по ребрам, опускаясь все ниже, пока я не обхватил ее попку ладонями и не сжал. Сильно.
Она застонала.
— Да.
— Я хочу тебя, Саша. Чертовски сильно.