— Что? — Я остановился как вкопанный. — Ты не любишь жаренный сыр?
— Ни капельки.
Я прижал руку к сердцу.
— Это одно из двух блюд, которые я умею готовить.
— А что еще?
— Завтрак на ужин. У меня очень хорошо получаются объятия и блинчики. — И доставлять оргазмы, но это было то, что я предпочитал показывать женщинам, а не рассказывать.
— Я никогда не ела завтрак на ужин, — сказала она.
— Прости? — Моя челюсть чуть не ударилась о бетонный тротуар. — Ты никогда не ела завтрак на ужин. Это… шутка такая что ли.
— Прости, что разочаровала. — Она улыбнулась, на этот раз шире, и продолжила идти.
— Открой мне секрет.
— Секрет и ложь? Возможно, это самый странный разговор, который у меня когда-либо был с незнакомцем.
Странный. Но, надеюсь, незабываемый.
Она задумалась на несколько мгновений, а затем сказала:
— Я не люблю кошек.
— Ты чудовище. — Я изобразил ужас, снова прижав руку к сердцу. — Карла была права. Ты собиралась украсть эту тележку, не так ли?
Она рассмеялась, и это преобразило ее, как будто внутри нее включился свет, и он озарил ее лицо. Эти карие глаза сверкали, открывая золотистые и коричные блики. Ее ровные белые зубы сверкнули, а щеки порозовели.
Ну, черт возьми.
Вот теперь у меня были проблемы.
— В свое оправдание могу сказать, что у меня аллергия, — сказала она. — Но я бы предпочла завести домашнего паука, а не кошку, а я ужасно боюсь пауков. Не то чтобы я боялась кошек. Просто они мне не нравятся. Они слишком независимые.
— А что насчет котят?
— Они милые. Но не такие милые, как щенки.
— Значит, тебе нравятся собаки. Что думаешь о лошадях?
— Я никогда раньше не сталкивалась с ними.
Никогда не ела завтрак на ужин. Никогда не сталкивалась с лошадьми. И то, и другое было проблемой, которую я хотел решить.
Но прежде чем я успел пригласить ее на ранчо прокатиться верхом и поужинать, она указала на двухэтажное здание впереди, обшитое коричневой обшивкой. Каким-то образом второй и третий кварталы были пройдены еще быстрее, чем первый.
— Это мой дом.
Это был старый дом, но двор выглядел свежескошенным, и, если не считать брошенной машины соседа на подъездной дорожке, улица казалась тихой. Другой ее сосед, живущий через дорогу, украсил свой двор надувными украшениями к Хэллоуину.
— Я только быстренько занесу это в дом, — сказала она, останавливаясь в начале дорожки, которая вела к ее входной двери.
— Нужна помощь?
— Нет, все в порядке.
— Хорошо. — Может быть, когда-нибудь она пригласит меня в дом. Но пока я не перестал быть незнакомцем, я не собирался настаивать.
Она дважды ходила в дом, занося все сумки, а потом присоединилась ко мне на тротуаре.
— Я могу отвезти ее обратно, — сказал я ей, разворачивая тележку.
— Не возражаешь, если я присоединюсь? В данный момент на карту поставлена моя честь.
Черт возьми, да.
— Кто я такой, чтобы отказывать тебе? — Я ухмыльнулся, когда она пошла рядом со мной, позволяя мне толкать тележку в обратном направлении.
— Твоя очередь. Солги мне, — сказала она.
— Я никогда не лгу.
— Это и есть ложь? Или ты хочешь сказать, что не можешь солгать мне, потому что никогда не лжешь?
Я подмигнул.
— Это не ответ. — Она закатила глаза. — Отлично. Как насчет секрета?
— У меня нет секретов.
— У каждого есть секреты.
— Только не у меня. — Уж точно не в моем маленьком родном городе. Здесь грязное белье каждого человека вывешено на веревке, в том числе и мое.
Пока мы шли, она изучала мой профиль.
— Ты правда ничего не скажешь?
— Я же сказал. Я не умею лгать, и у меня нет секретов. — Я смотрел прямо перед собой, борясь с ухмылкой.
Когда я в последний раз так флиртовал с женщиной? Может быть, в колледже? Девушки в городе были милыми, но флиртовать было необязательно. Обычно моей внешности было достаточно, чтобы затащить женщину в постель. Этого или моей фамилии.
Но, черт возьми, это было весело. Освежающе. В этой женщине было что-то особенное. Она бы бросила мне вызов, не так ли?
В данный момент я не мог придумать ничего другого, чем работать на в этом направлении. Черт возьми, я даже не знал ее имени.
— Ты собиралась съесть мороженное. Но как насчет того, чтобы сначала поужинать? — спросил я. — У них нет блинчиков, но в «Жаждущей черепахе» готовят отличные бургеры.
Она промолчала и продолжила свой путь.
С каждым шагом мое сердце колотилось все сильнее и сильнее, подступая к горлу. Мои нервы были на пределе. Она думала о том, как бы мне отказать? Впервые за долгое время я был на грани того, чтобы меня отвергли, не так ли?
Она заставила меня ждать, и мое приглашение на ужин повисло между нами, пока мы пересекали последний перекресток и шли к парковке магазина.
— Ты рискуешь своей репутацией, связываясь с подозреваемой в краже, — наконец сказала она.
Да, черт возьми. Это было «да». Я воспринял это как согласие.
— Риск, на который я готов пойти. — Я протянул руку. — Я Джекс Хейвен.
— Хейвен. — На ее лице промелькнуло что-то похожее на панику, глаза широко раскрылись. — Как Ранчо «Хейвен Ривер»?
— Дааа, — протянул я. В большинстве случаев моя фамилия была мне на руку. Так почему же краска отхлынула от ее лица?
— О… эм… — Она прикусила нижнюю губу и отступила на шаг, затем еще на один. — Спасибо. Но, думаю, мне лучше ограничиться мороженым. Приятно было познакомиться.
Подождите. Что? Прежде чем я успел потребовать объяснений, она повернулась и ушла.
Я стоял, вцепившись рукой в тележку для покупок, с отвисшей челюстью, пока она не скрылась из виду.
— Какого хрена?
Нет. Она сказала мне «нет»?
Я неправильно понял? Мы ведь флиртовали, верно? Что, черт возьми, сейчас произошло?
Мое хорошее настроение превратилось в сущее дерьмо, когда я поставил тележку обратно на стойку и зашел внутрь, а затем протянул Карле руку, чтобы она вернула мне деньги. В тот момент, когда она вложила их мне в ладонь, я, не сказав ни слова, направился к своему грузовику.
Я поехал на ранчо с уязвленным самолюбием. Затем приготовил себе на ужин блинчики и изо всех сил старался не думать о темноволосой красавице, которая должна была разделить их со мной.
— Сколько времени это займет? — спросил я Уэста.
— Не знаю. Минут десять.
Я вздохнул.
— Почему я вообще здесь?
— Потому что ты владелец этого курорта. — Он искоса взглянул на меня. — Что с тобой сегодня?
— Ничего, — солгал я.
Мой брат нахмурился.
— Тогда перестань быть таким раздражительным.
— Теперь ты говоришь как папа, — пробормотал я.
Я любил Уэста, но я был на девять лет моложе, и проблема заключалась в том, что временами он относился ко мне скорее как к сыну, чем как к брату.
Мы стояли в вестибюле лоджа (прим. ред.: изначально словом «лодж» (lodgе) британцы называли дома садовников или охотничьи избушки. Со временем понятие расширилось: сейчас это и гостиница, расположенная за городом – на курорте или в национальном заповеднике) под сияющей люстрой в виде оленьих рогов. Улыбающиеся гости слонялись вокруг, потягивая кофе и горячий сидр. Семья из четырех человек стояла у стойки регистрации, багаж ждал у их ног, когда они зарегистрируются.
Все были чертовски счастливы этим утром. Все, кроме меня.
— Давай просто покончим с этой встречей. — Затем я исчезну в конюшню, чтобы оседлать свою лошадь и отправиться на долгую, изнурительную прогулку верхом. Может быть, день, проведенный на свежем воздухе, наслаждаясь свежим осенним воздухом, поможет мне забыть о женщине, которую я встретил вчера в магазине.