— Соври мне.
Она все еще кипела от злости, когда прислонилась к стойке.
— Завтрак на ужин — это отвратительно. Твоя очередь.
— Ты ужасно выглядишь в этой толстовке.
Комплимент смягчил ее хмурое выражение лица, но не заставил его исчезнуть. Не совсем. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не встать с места.
Чтобы не стереть поцелуем это хмурое выражение с ее лица.
Только не в этом был смысл сегодняшнего ужина. Не в этом был смысл всего этого. Поэтому, вместо того чтобы поцеловать ее, я схватил одну из брошюр, которые принес из грузовика, и открыл ее на первой странице.
Глава 13
Саша
Собравшись с духом, я подняла руку и постучала в дверь Джекса. Мой пульс учащенно бился с тех пор, как, ну… весь день. С тех пор, как он зашел ко мне в офис сегодня утром и пригласил меня на очередной ужин.
У меня был наготове предлог. Головная боль. Но прежде чем я успела солгать ему, он сказал «пожалуйста».
Пожалуйста? Поужинай со мной.
Чтобы поужинать с женщиной, ему не нужно было говорить «пожалуйста», не так ли? Большинство, вероятно, ухватились бы за возможность разделить трапезу с Джексом Хейвеном. Кроме того, за последний месяц он почти ни о чем меня не просил. Он ни на что не давил, даже не торопил.
И вот я стояла на крыльце его дома, и мое сердце билось так быстро, что я боялась, оно вот-вот выскочит из груди.
Дверная ручка повернулась, и на пороге появился он с кухонным полотенцем в руке и улыбкой на лице. С улыбкой, от которой у меня в легких не осталось ни капли воздуха.
— Привет.
Мой желудок сжался.
— Привет.
Боже, это была глупая идея. Он выглядел великолепно. Его волосы были растрепаны и торчали под странными углами. Он не брился этим утром, и щетина на его подбородке была более сексуальной, чем это было безопасно для моего здоровья.
— Проголодалась? — спросил он, отодвигаясь, чтобы пропустить меня внутрь.
— Да. — Умираю с голоду. Тошнота, с которой я боролась по вечерам в течение первого триместра, исчезла. Ненасытный аппетит, казалось, занял свое место, и я проголодалась. От ароматов бекона, клена и ванили у меня заурчало в животе.
Джекс поддержал меня за локоть, когда я разувалась на коврике у входа.
Весна выдалась сырой и слякотной. Но я никогда не возражала против дождя. Всю прошлую неделю каждое утро я просыпалась от музыкального стука капель по жестяной крыше дома.
— Заходи. — Он дернул подбородком, приглашая меня следовать за ним в открытую комнату, где в очаге горел огонь.
Джекс направился к кухонной плите, где на сковороде шипели картофельные оладьи. Его джинсы облегали длинные ноги до самых пят.
Он был раскован и непринужден. Это притягивало. Я не могла оторвать глаз от его простой черной футболки, которая обтягивала его широкие плечи и сильную грудь, подчеркивая бицепсы.
— Блинчики? — спросил он.
— Конечно. — Я скользнула на табурет у столика и стала наблюдать, как он передвигается по кухне, загипнотизированная тем, как такое крупное тело может быть таким грациозным.
— В последнее время мы редко виделись, — сказал он. Это было просто утверждение без намека на обвинение в его тоне.
Я не избегала его намеренно, но и не стремилась к нему. В основном потому, что была на третьем с половиной месяце беременности.
А через три месяца пары, как правило, начинали делать заявления.
Я не была готова к этому, пока нет.
— Я была занята на работе. — Это не совсем ложь.
Поскольку Индия все еще была в декретном отпуске, предстояло многое сделать. С наступлением весны количество бронирований начало увеличиваться, и сейчас на курорте было больше посетителей, чем когда-либо после праздников.
Как и тогда, когда я только переехала в Монтану, работа была моим спасением в течение последнего месяца. Это дало мне повод не обращать внимания на катастрофу, которой стала моя личная жизнь.
Каждое утро я уходила в офис около шести, а если возвращалась домой к семи, то это был ранний вечер. То ли из-за беременности, то ли из-за долгого рабочего дня, но к тому времени, как я переступала порог дома, я обычно была настолько измотана, что у меня не было времени беспокоиться о ребенке. Или о Джексе. Или об Эдди.
Игнорирование проблем было моей новой фишкой. А если она меня подводила, всегда оставался мой верный способ. Притворяйся, пока не сломаешься.
Люди на работе думали, что у меня все под контролем. Это была шутка.
— Хорошо себя чувствуешь? — спросил Джекс через плечо.
Я кивнула.
— Я в порядке.
— Завтра у тебя прием у врача.
— Да. В час дня. Если ты не хочешь приходить…
— Я приду.
Облегчение было ошеломляющим.
Возможно, я еще не была уверена, как справиться со всем этим. Я, наверное, буду никудышной матерью. Вот только я уже скоро ей стану. Была я готова или нет, но я ей стану.
До сих пор я была на приеме только у одного врача. На таком раннем сроке я посещала его раз в месяц. Завтра я не смогу игнорировать реальность. И если он пойдет со мной на прием, то, по крайней мере, я буду не одна.
На случай, если случится что-то плохое, в кои-то веки я не хотела справляться с этим в одиночку.
— Спасибо, — поблагодарила я. — И спасибо, что поговорил с Лили о новом докторе.
— Пожалуйста. — Он открыл дверцу духовки и достал противень, застеленный алюминиевой фольгой, на котором лежал хрустящий бекон.
Завтра мы не встретимся с бывшей девушкой Джекса Робин. В качестве компромисса моим лечащим врачом станет мужчина. У меня никогда раньше не было врача-мужчины, но его мне очень рекомендовали, и он был лечащим врачом Индии во время ее беременности. Не то чтобы я спрашивала Индию о ее опыте. Вся эта информация была от Лили.
Думаю, я ненавидела ее за то, что она сделала с Джексом. Может быть. Возможно. Было бы легче ненавидеть ее, если бы она не была такой… милой.
Почему она должна была быть милой? Каждый раз, когда я разговаривала с Лили, она была милой и доброй. Она приезжала на курорт, чтобы навестить Индию или Уэста, и всегда считала своим долгом заглянуть ко мне в офис и поздороваться.
До того, как Джекс рассказал мне об их истории, Лили мне нравилась. Сильно. Сейчас? Ненависть — это сильно сказано. И, наверное, я переборщила со своей реакцией в тот вечер, когда Джекс рассказал мне всю историю.
Но материнство не всегда связано с кровью.
Лили сделала неправильный выбор. Ей следовало выбрать Джекса.
На его месте я бы тоже не стала с ней разговаривать. Если повезет, мы больше не встретимся с ней в больнице.
— Могу я чем-нибудь помочь? — спросила я.
— Не-а. У меня все под контролем.
Пока он готовил, у меня появилась возможность получше изучить его дом. От шкафчиков теплого темно-зеленого цвета до гранитных столешниц с золотыми вкраплениями. Массивный остров отделял кухню от открытой гостиной.
Мебель, обтянутая сыромятной кожей, была явно дорогой, но в то же время уютной и гостеприимной. Случайные царапины на диване придавали ему характер и очарование. Он был оформлен в том же стиле, что и мой дом, — суровом, но современном. Только его диван был более привлекательным, чем мой. Мне хотелось свернуться калачиком под его пледом в черно-коричневую полоску, нежиться в тепле от камина и проспать десять часов подряд.
Я зевнула, не в силах сдержаться.
— Устала? — спросил Джекс, доставая две тарелки из шкафчика.
— Да. В данный момент я очень устала.
Он что-то напевал, заканчивая наш ужин. Когда он поставил передо мной полную тарелку, я выпучила глаза.