— Я не буду выдвигать обвинений. Это был несчастный случай.
— Что? — мой голос источал яд.
Она, наконец, встретилась со мной взглядом.
— Это правда, Джекс. Я все еще ухожу от него. Я подаю на развод. Но я не собираюсь сажать его в тюрьму.
Широкие плечи Зака поникли. Либо от облегчения. Либо от поражения.
Что произойдет, когда Кэлвин извинится на этот раз? Что произойдет, когда он будет умолять дать ему еще один шанс? Если то, что она сказала, было правдой и он не хотел ее бить, то что произойдет во время следующей ссоры, когда он решит, что ударить стену будет недостаточно?
— Это к лучшему, — сказала Эмери.
— Как, черт возьми, это может быть к лучшему? — Я кипел от злости.
— Иначе я бы не ушла, — прошептала она. — Мы оба знаем, что я бы не ушла.
— Иногда нам нужно самое испытать худшее, чтобы измениться, — сказала Саша.
От ее слов волосы у меня на затылке встали дыбом. Это прозвучало так, словно у нее был опыт в подобных делах. Как будто она пережила худшее. Она говорила не о смерти своих родителей, не так ли?
— Я никогда не вернусь назад. Клянусь, — в голосе Эмери звучала сталь.
Я уже давно не слышал от нее такой решимости.
— Можно я поживу у тебя в гостевой спальне? — спросила она меня. — Пока все не уладится?
— Конечно.
Эмери повернулась к Заку, и ее взгляд смягчился.
— Спасибо.
— Пожалуйста. — Он встал, подняв руку, чтобы помахать. Затем вышел из гостиной, собираясь исчезнуть. Но остановился за креслом Эмери. Он поднял руку, как будто собирался дотронуться до нее. Но потом бросил эту идею и направился к выходу.
Я последовал за ним и пожал ему руку, прежде чем он скрылся за дверью. Затем я поднял сумку Эмери, которую она уронила рядом со своими туфлями.
Когда я вернулся, она уже сложила плед и ставила кружку в посудомоечную машину.
Я оставил ее вещи на кухонном столе и подошел к морозилке, затем достал пластиковый пакет, наполненный кукурузным сиропом. Этому трюку меня научила бабушка. Сироп остывал, но не затвердевал. Из него получался лучший лед, чем из всего, что можно купить.
— Спасибо, — сказала она, когда я протянул ей его. — Я иду спать.
— Спокойной ночи.
Она схватила свою сумку, собираясь исчезнуть, но остановилась и бросилась ко мне, чтобы обнять.
— Прости.
— Не извиняйся. Ты в порядке?
— Нет, но спроси меня завтра снова. — Она понизила голос до шепота. — Мне нравится Саша.
— Мне тоже.
— Оставь ее себе, хорошо?
Я посмотрел поверх головы Эмери и увидел прекрасные выжидающие глаза Саши.
— Таков мой план.
Глава 18
Саша
Усталость навалилась на мои плечи тяжким грузом. Ноги болели. Веки отяжелели. Рот растянулся в зевке. Мне потребовались все силы, чтобы припарковать машину и открыть дверцу.
Мне было все равно, что было всего полшестого. Я сгребу все, что осталось в холодильнике, и сразу же отправлюсь спать.
Перекинув рабочую сумку через плечо, я поплелась к двери и вошла внутрь.
На моей кухне кто-то был.
— Ааа! — закричала я, и усталость мгновенно прошла.
На моей кухне был человек. Почему на моей кухне был человек?
— Привет. — Эмери одарила меня извиняющейся улыбкой, вытирая руки полотенцем. — Прости. Не хотела тебя напугать.
— Привееет, — протянула я, прижимая руку к своему бешено бьющемуся сердцу, затем оглядела комнату, чтобы убедиться, что пришла к себе домой, а не к Джексу.
Да, это был мой дом.
— Ты не заметила мой джип у входа, не так ли? — спросила она.
— Хм? — Я повернулась, чтобы выглянуть в ближайшее окно. Конечно же, там был ее джип. — О.
Серьезно, мне нужно было поспать. Если я пропустила целую машину, то представляю опасность для собственного здоровья.
Прошлой ночью, после того как Эмери ускользнула в гостевую спальню, мы с Джексом тоже легли спать, но никто из нас так и не смог заснуть. Мы часами ворочались с боку на бок, пока, наконец, я не сдалась, и он проводил меня в домик, чтобы я могла собраться на работу.
— Как прошел твой день? — спросила она.
— Хорошо. — Я скинула туфли и подошла к кухонному столу, вдыхая ароматы ванили, сахара и шоколада. На столе стояла подставка для охлаждения печенья. Раковина была заставлена мисками для смешивания и лопатками.
— Печенье? — спросила Эмери.
— Какое? — Подождите. Это был не тот вопрос, который мне следовало задавать. — Что ты делаешь в моем доме?
Она просто улыбнулась и взяла тарелку с двумя теплыми шоколадными печеньями.
— Я слышала, вас можно поздравить.
— О. — Это и было причиной по которой она испекла печенье? — Да.
— Джекс сказал мне ранее.
Эмери была вторым человеком, который поздравил меня сегодня. Как Джекс и предупреждал вчера вечером, сегодня Индия пришла ко мне в офис с букетом роз.
Список людей, знавших о ребенке, рос, но я никому не говорила об этом. Единственный раз, когда мне пришлось сказать вслух «я беременна», это было в разговоре с Джексом и во время моего первого визита к врачу. В остальном, в течение нескольких месяцев эти слова не слетали с моих губ.
Я должна была чувствовать себя виноватой за то, что позволила Джексу рассказать всем. Но я должна была сказать Эдди. Это будет достаточно сложно. Поэтому, если Джекс хочет сказать всем на курорте, я позволю ему.
— Девочка? — спросила Эмери. — Джекс сказал, что ты назовешь ее Джозефиной.
Я кивнула.
— В честь моей мамы.
— Это мило. — На ее лице промелькнула грусть, но она быстро ее скрыла. Затем она взяла свое печенье.
Я отправила кусочек в рот и застонала, когда шоколад растаял у меня на языке. К черту ужин. Я бы съела целую кучу этого печенья, а потом впала бы в сахарную кому.
— Они такие вкусные.
— Спасибо.
— Как у тебя дела?
— Да, — она приподняла плечо, — лучше, чем прошлой ночью.
На ее милом личике появился синяк. Джекс опасался, что у нее будет синяк под глазом, но пока единственным свидетельством прошлой ночи был синяк на щеке.
— Вы с ним разговаривали?
Она кивнула.
— Джекс отвез меня в город, чтобы я забрала кое-какие вещи из дома. Сначала я позвонила ему и сказала, чтобы его там не было. Он сказал «привет». Потом «ладно». И все. Два слова.
Это было хорошо? Или плохо? Ее голос звучал ровно, так что я не могла понять по тону.
— Все сделано. — Эмери грустно улыбнулась мне. — Сегодня утром я разговаривала с адвокатом.
— Мне жаль.
Она снова пожала плечами, и в этот момент зазвенел таймер духовки.
Пока она спешила достать следующую порцию печенья, я проскользнула по коридору в свою спальню, более чем готовая снять джинсы, в которых была весь день.
Несмотря на резинку для волос, продетую в петлю и закрепленную на пуговице, чтобы немного ослабить пояс, они все равно сидели плотно. Только я сняла свитер, собираясь размотать резинку, но, войдя в спальню, застыла на месте.
Из кухни донесся испуганный голос Эмери.
— Саша, подожди.
Я не стала ждать. Я зашла в свой шкаф.
Свитера и блузки, которые я повесила на плечики несколько недель назад — исчезли. Брюки, которые я сложила на полках — исчезли. Обувь, которую я аккуратно разложила по парам — исчезла.
— Черт. — Эмери влетела в дверной проем. — Джекс уже в пути. Я должна была задержать тебя.
— Задержать меня. Чтобы я не нашла это? — Я указала на пустой шкаф. Ну, не совсем пустой. На полу стояли четыре нераспакованных чемодана.
Она еще раз выразительно нахмурилась.
— Прости. Это была его идея.
— Переложить мои вещи? — Я медленно развернулась, осматривая комнату.