Должно быть, он увидел их в тот же миг, что и они его, и придержал лошадей. Рядом с герцогом Хиона узнала Хибберта. В голове девушки билась одна мысль — что делать? Как спасти герцога?
Она прекрасно понимала: дядя не шутил, он, как и обещал, изуродует ее лицо пистолетом. Ну и пусть, пусть, трепетало ее сердце, если тем самым ей удастся спасти жизнь герцога, она готова на все… Но вряд ли у него, направлявшегося к себе в имение, есть пистолет. Дядя может сломать ей нос, выбить зубы, но все равно застрелит невооруженного человека.
«Ну что же делать? Что делать?» — в панике металась Хиона, расширившимися от ужаса глазами наблюдая за приближением герцога.
Когда герцог наконец остановил лошадей, он увидел сэра Джарвиса и Хиону.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — насмешливо приветствовал сэр Джарвис.
— Насколько я понимаю, вы ждете меня, чтобы поговорить? — ответил он. — Может быть, мы не будем кричать друг другу издали, а спешимся и поговорим, как воспитанные люди?
— У вас есть кому подержать вожжи, а я не могу доверить своих лошадей моей племяннице, поэтому предлагаю вам подойти ко мне.
Хиона догадалась, что Джейк и другой мужчина спрятались. И хотя предупреждение герцогу готово было сорваться с ее губ, она понимала: оно станет пустым звуком.
Герцог отдал вожаки Хибберту и, как только спустился на землю, из-за кустов вышел второй человек сэра Джарвиса с пистолетом в руке. Он наставил оружие на слугу герцога. И тут Джейк настолько быстро, что у Хионы перехватило дыхание, бросился на герцога и попытался свалить сильным ударом. Однако герцог ловко увернулся, и кулак скользнул по рукаву пиджака. Шляпа герцога упала наземь.
Мужчины боролись, и Хиона видела, насколько оба опытные боксеры. Казалось, еще удар Джейка — и герцог будет повержен.
Когда бандит нес Хиону от дома к фаэтону, ей показалось, что он совершенно не замечает ее веса, будто она и не человек вовсе, а тряпичная кукла. И вот сейчас эти большие мускулистые руки, стиснутые в кулаки, колотили по телу герцога, но тот удивительно легко отражал все удары. После первого секундного замешательства он теперь вел себя как опытный боксер, хорошо обученный в «Боксерской школе Джексона для джентльменов». Правда, ему мешал костюм, противнику же ничто не мешало, но герцог сражался за свою жизнь. Худощавый, легкий и проворный, он задал очень быстрый темп схватке, нанося частые удары противнику и сам оставаясь невредимым.
Апперкот — и Хиона не могла поверить в реальность происходящего! От удара герцога голова Джейка откинулась назад, он споткнулся, герцог повторил удар. Противник завалился на спину и остался лежать в дорожной пыли…
Второй боксер, державший под прицелом Хибберта, повернулся взглянуть, что случилось, и тут в схватку включился слуга герцога. Хибберт, словно железный молот, опустил кулак на голову мужчины. Удар, которому он научился у китайцев во время путешествий с герцогом, оказался смертельным: противник упал как подрубленный.
А Хиона не спускала глаз с герцога. Он удовлетворенно улыбался — противники повержены, но тут Хиона заметила, как рука дяди скользнула в карман плаща. Она знала: там пистолет…
— Ну что ж, хорошая работа, ваше сиятельство. Но, к несчастью, второй раунд еще впереди.
Драматическим жестом он поднял пистолет, нацелив его на беззащитную жертву. И тут Хиона, изловчившись, сунула руку в другой карман дядиного плаща и выхватила второй пистолет. Без размышлений, без колебаний она наставила его прямо в сердце сэра Джарвиса и спустила курок…
Раздался выстрел. Сэр Джарвис замер, а потом медленно вывалился из фаэтона на дорогу. Его пальцы на курке сжались в предсмертной агонии, и пистолет выстрелил. Напуганные лошади герцога взвились. Хибберт отчаянно пытался удержать их, но они наскочили на фаэтон, в ужасе попятились назад и вновь подались вперед, тем самым испугали лошадей сэра Джарвиса, спокойно щипавших траву. Лошади столкнулись, колеса фаэтонов сцепились… Герцог поспешно вскочил на освободившееся сиденье сэра Джарвиса, схватил вожжи, пытаясь успокоить испуганных животных.
Лошади взбрыкивали и храпели. Наконец герцогу и Хибберту удалось развести обе пары, и тут Хиона заплакала, протянув руки к герцогу.
— Все хорошо, — сказал он и обнял девушку.
— Я… я убила его… — бормотала она. — Он хотел убить вас…
— Я все понял. — Он попытался крепче прижать Хиону к себе и тут лишь заметил, что девушка привязана ремнями к спинке сиденья. Герцог молча развязал ремни и тихо спросил: