— С вами все в порядке?
Хиона опустила голову ему на плечо и с усилием заставила себя выговорить:
— Со мной все в порядке…
— Попытайтесь держаться, — попросил герцог, — у нас еще много дел впереди.
Его слова показались ей странными, но герцог уже выпрыгнул из фаэтона и сказал Хибберту:
— Ну и что нам теперь делать со всем этим хозяйством?
Хибберт ухмыльнулся, пожав плечами:
— С ними уже ничего делать не надо, ваше сиятельство. И они тоже больше ничего не смогут. — Он кивнул в сторону неподвижных тел Джейка и сэра Джарвиса.
Напуганные пистолетными выстрелами, лошади протащили фаэтон не только по сэру Джарвису, который, несомненно, умер от выстрела Хионы, но и по Джейку.
Герцог, помолчав, сказал:
— Всю ответственность можно переложить на разбойников, не так ли?
— Я как раз об этом подумал, ваше сиятельство…
Герцог посмотрел на того, кто недавно целился в Хибберта, — он лежал и все еще сжимал в руке оружие. Алверстод подобрал пистолет, выпавший из рук сэра Джарвиса, и вложил в руку Джейка и выразительно посмотрел на Хибберта. Тот, догадавшись, чего ждет от него хозяин, завязал в узел вожжи и спрыгнул с фаэтона. Хозяин и слуга много времени провели вместе на войне и хорошо понимали друг друга. Картина схватки должна быть убедительной, чтобы направить расследование в нужное русло. Герцог одной рукой держал уздечку своей лошади и другой — сэра Джарвиса, пока Хибберт опустошал карманы сэра Джарвиса. Он вынул часы из жилета, снял с мизинца кольцо с печаткой, жемчужную булавку для галстука… Потом посмотрел на герцога, ожидая дальнейших приказаний.
— Засунь их в какую-нибудь кроличью нору в лесу.
Хибберт исчез за деревьями, герцог стоял и смотрел ему вслед, а Хиона не отрывала глаз от герцога. Ей казалось чудом, что он остался жив. И хотя она говорила себе, что должна чувствовать вину за убийство человека, единственное, на что была сейчас способна Хиона, — это страстно благодарить Бога за спасение любимого.
— Благодарю, благодарю… — шептала она, и молитва ее звучала, как музыка, как пение птиц.
Хибберт вернулся, и герцог сказал:
— Чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше. Кто-нибудь может появиться на дороге.
— Я тоже об этом подумал, ваше сиятельство.
Герцог подошел сбоку к фаэтону сэра Джарвиса и протянул руки.
Хиона все еще дрожала от страха. Но для нее сейчас не было ничего более прекрасного на свете, чем прислониться к плечу любимого, и она подалась вперед, а герцог поднял ее и понес в свой фаэтон. Он осторожно усадил ее рядом и, когда Хибберт вскочил на заднее сиденье, повернул своих гнедых жестом, достойным лишь коринфянина.
Они уехали. Трупы остались далеко позади, в дорожной пыли.
Герцог свернул в поле, сделал крюк и снова выбрался на дорогу, ведущую в Дауэр-Хаус. Лишь после этого он заговорил, с нежностью посмотрев на Хиону. Она выглядела поникшей, изможденной, неспособной думать ни о чем, кроме как о чудесном спасении любимого, и о том, что теперь ей некого бояться.
— Так с вами все в порядке? — снова спросил герцог.
— Вы… спасены… и это главное…
— Благодаря вам, — тихо проговорил он. — Но об этом позже. Сейчас же очень важно, чтобы вы сделали все, как я скажу. — Она подняла на герцога огромные глаза, а он продолжал: — Никто не должен догадаться о нашем с вами участии в столь драматическом событии. Очень скоро нам сообщат, что разбойники — а их полно здесь — напали на джентльмена, ехавшего навестить меня в Алверстод-Хаусе. Они ограбили его и убили. — Он помолчал, потом добавил: — Преступление покажется непростым — третий участник, судя по всему, убежал с награбленным, поссорившись с сообщниками…
Хиона тяжело вздохнула и сказала с дрожью в голосе:
— Дядя Джарвис ждал вас вместе с бандитами, чтобы убить вас…
— Но я жив, Хиона, жив, — успокоил ее герцог. — Вы должны понять, что даже не может быть вопроса, знаете ли вы о случившемся. Не так ли?
Она кивнула.
— Я знаю, вы достаточно умны, чтобы сыграть роль, хотя и очень трудную, но она спасет нас обоих от ненужных и утомительных расспросов. А посему я полагаюсь на вас, поскольку верю в ваш разум, и прошу: сыграйте роль, как на сцене, представьте себе, что в конце вас ждут аплодисменты.
— Я постараюсь…
— Вот и славно, — с улыбкой сказал герцог. — А теперь вы отправитесь домой и скажете, что дядя немного прокатил вас, желая поговорить наедине.
— А как же мужчина, что схватил меня на лестнице и понес к фаэтону…