— Кажется, это лучшее, что я создавал со времен Klovsk Fashion Week в 2019-м году. Ну и Маруськиного причесона на свадьбу.
— А я всегда говорила, что ты талантливый, и Ленка, кстати, со мной соглашалась, — заявила Милана, придирчиво разглядывая себя со всех сторон, и подняла глаза на Олексу. — Я красивая?
— Да красивая, красивая, офигенски красивая, — хмыкнул Лекса, убирая зеркало в сторону. — Куда только такая красивая собралась?
— К Назару, — выпалила Милана, и пока Олекса приходил в себя от этой ошеломившей его новости, шустро ретировалась из салона, послав своему лучшему другу и почти родственнику на прощанье воздушный поцелуй и обещание позвонить.
Порог компании «Фебос» Милана переступала спустя еще некоторое время, которое ей понадобилось, чтобы заехать домой, облачить себя в комбинезон под горло пудрового цвета с широкими рукавами, собранными на манжет, и прямыми от бедра брюками, и добраться до офисного центра, где на двадцать восьмом этаже обитал нынче Назар. От лифта по просторному холлу до двери с нужной вывеской — и она оказалась в мире панорамных окон, из которых видно было, как у подножия этого их «Фебоса» лежит бескрайний город, а она сама словно бы оказалась среди небес. Впрочем, разве мало было в ее жизни небоскребов? Этот поди не последний.
Светлые стены, темные столы, белые диваны. Поднявшаяся голова администратора над стойкой регистрации. Девочка молоденькая, светленькая, улыбчивая, а в глазах — моментальное узнавание. Она только и охнула: «Боже… и правда вы?!» — а потом выскочила ей навстречу:
— Добрый день, рады приветствовать вас в Геологоразведочной компании «Фебос». Меня зовут Анастасия. Назар Иванович предупреждал, что вы можете приехать.
— Здравствуйте! — кивнула в ответ Милана, не подавая вида, что несколько удивлена подобной встречей. — И как мне его найти?
— Я вас проведу. И если вам что-то нужно… кофе, чай, вода… какао еще есть.
— Спасибо, не надо. Он не занят?
Девочка чуть смутилась, взяла трубку в руки и набрала, очевидно, Шамрая, а пока шли гудки, робко, будто по секрету, проговорила:
— Вообще-то, он сказал, что вас примет в любое время… Алло! Назар Иванович, тут пришла госпожа Брагинец, я сейчас приведу ее к вам. Да? Хорошо, конечно, сейчас, — она положила трубку и широко улыбнулась: — Идемте.
После чего махнула рукой в сторону, указывая направление. Они прошли через коридор, вдоль прозрачной стены, за которой располагалось, видимо, рабочее пространство офиса, где трудились менеджеры компании. Там же им на пути попалось несколько неразобранных коробок и детали еще не собранной мебели в заводских упаковках. Анастасия извиняющимся тоном бормотала: «Мы еще не до конца обустроились, вот довозят документы из Левандова, мебель дозаказали… мы только весной переехали», — и продолжала вести ее дальше.
А потом они дошли и до непосредственного кабинета величайшего генерального директора среди всех геологоразведочных компаний, и девушка открыла перед Миланой дверь.
— Привет, — сказала она, входя в кабинет, и имела удовольствие лицезреть слегка вытянувшееся лицо Анастасии. — Надеюсь, не сильно помешала.
Как можно помешать человеку, который последние сутки провел так, будто у него запущенный случай тахикардии? Собственно говоря, наверное, никак. От малейшего усилия сердце сбивалось в обезумевший ритм, а усилия он прикладывал в эти сутки только для того, чтобы сохранять спокойную физиономию при посторонних. У него получалось. Никто не заметил, никто не понял. А он практически убедил себя, что если внешне справляется, то значит — все в порядке. Он поможет ей, по возможности узнает, сделала ли она аборт. И они квиты. В аборте Назар был почти уверен — как бы она совмещала карьеру в ее роде деятельности со статусом матери-одиночки в двадцать лет? Но вместе с тем, понимал, что убедил себя сам. И убедил себя именно в эти сутки, что ждал ее появления, просто позволив себе заглянуть в ее жизнь снова.
А теперь на нее снова — вживую. Прямо перед собой. И видел невозможно, просто невероятно красивую женщину, почти не изменившуюся, лишь ставшую более яркой, более… притягательной. А может, это воспоминания чуть поблекли, и потому так остро воспринимает теперь. Почти глаза слепит.
Милана. Через четырнадцать лет в его кабинете Милана. Невозможно же.
Назар встречал ее, встав из-за стола и сунув руки в карманы светлых брюк. В пепельнице — затушена сигарета. На столе — стакан с водой и документы. Три минуты назад, когда позвонила Настя, эта самая вода чуть не расплескалась и не испортила те самые документы.