– Нет. – Спустил ноги с кровати, развернувшись ко мне голой, широкой и загорелой спиной, сплошь расчерченной старыми шрамами. – И давай больше не будем об этом.
Я промолчала, разглядывая его спину. Чувствовала, ощущала: это знаки из тех его снов. Осторожно коснулась кончиками пальцев одного, самого страшного, разрывавшего кожу под левой лопаткой.
– Я почувствовала во сне твою боль, – ему нужно знать, чего ожидать от негаданного приобретения в своем экипаже. – Молчать об этом у нас с тобой не получится. Прости, но я словно без кожи. Не сердись.
Он порывисто перехватил мою руку, вглядываясь в лицо, хотел что-то сказать, но вдруг под дверью входа в апартаменты раздался странный звук.
– ВОУФ!
Гулкий и громкий, он походил на грохот каменного поселкового колокола.
И секунду спустя снова:
– Вуф! – короче и явно настойчивее.
Вопреки моим ожиданиям, капитан широко улыбнулся, и схватив короткую и тонкую белую тунику со столика у кровати пошлепал босыми ногами к заветному входу.
– Рик, ты уверен? – осторожно спросила его.
– Это же просто собака! – пояснил для него очевидное. И я напряглась окончательно. Не хотелось бы повстречать на борту космического корабля чудовище даже немного похожее на подземных собак.
Чудище не заставило себя ждать. Оно резво вползло на коротких и толстых ногах в приоткрытую дверь, и помахивая жутким костистым хвостом весело поскакало к кровати. Крупный зверь был красивого, темно-бордового цвета, с длинной, как клюв экзоптицы мордой и совершенно разумным на ней выражением.
В зубах это чудовище несло нам… пустую тарелку. И радостно водрузив ее на постель, рыжий монстр тут же резво запрыгнул и живописно упал рядом. Всем видом зверюга показывала, что ужасно устала и только отдых на нашей кровати спасет утомленного путника.
– Кажется… – вертя в руках тарелку задумчиво произнес капитан. – Гесс зовет нас на биостанцию, приглашая на завтрак.
– А… – осторожно сев рядом с радостно улыбающимся в свою всю хитрую рожу пришельцем я вытащила из-под него кончик своего мягкого белого одеяла. – Прислать сообщение он не мог? – мало ли что я не знаю.
– Вот у него мы и спросим, – решил тут же Макар. – Горыныч, не завирайся. Твое место на коврике.
Натурально скривившись, тот кого так громко звали, нехотя сполз под кровать.
– А мое место, где, капитан? – тихо спросила.
– Прости, – он привлек меня к себе осторожно целуя в висок. – Я не хотел тебя обидеть. Просто… Я не готов пока выпускать это в реальность. И ты не готова.
Ох, уж эти мужчины… Но ничего, мы подождем.
– А теперь в душ, одеваться и топаем на биостанцию. Заодно я покажу тебе всю верхнюю палубу. Я смотрю, с видами нашего корабля ты уже разобралась.
Аверин снова вернулся. Вечная неунывающая улыбка, твердый взгляд, полыхающая энергия жизненного оптимизма. Но только я знала… Я видела там, в уголке его сильной души страшные тени из недавнего прошлого.
Его жуткие сны.
6… И бабочки
Сова. Имперский фрегат A- IIV класса. Периферия планетарной системы α Кассиопеи – Шедара, в созвездии Кассиопеи.
– Чаю? – Огромная туша биолога меня объективно пугала. Особенно то, с какой плавной грацией он перемещался по биоотсеку. Хищник, опасный неимоверно. И если от капитана исходила уверенная мужская сила, меня завораживающая, то его друг ощущался могучей стихией. – Вы меня опасаетесь. – Не спросил, утверждал.
До завтрака мы с Аверинымне не дошли. Буквально за несколько метров до входа на территорию биостанции с потолка раздался скорбный голос Петровича, вызывающего капитана в центральный и срочно. Макар тихо выругался на неизвестном мне языке, набрал код на входе в отсек, меня чмокнул громко куда-то в висок и убежал. Натурально и быстро, а мне оставалось только взглядом его проводить…
Горыныч зачем-то последовал за капитаном, громко цокая когтями по твердому покрытию верхней палубы.
Дверь открылась и меня встретил сам Гесс.
Огромный, могучий, какой-то весь… нереальный биолог вел себя как ни в чем не бывало. Еще пошутил как-то грустно относительно «третьего лысого». В отличие от наших с Риком шершавых макушек его череп блестел, выразительно подчеркивая тяжелую нижнюю челюсть, крупный нос и делая вид биолога еще более живописным. «Гесс Оранг, биоэколог, глизеанец» – так он мне представился…
– Да, опасаюсь немного, – силе природы врать совершенно бессмысленно. А порой и опасно.
– Тогда успокаивающего, – он снова не спрашивал. – Субъективно? Или на то есть причины?