А теперь этот. В очередной раз ставший жестом доверия и откровением. И впервые в своей взрослой жизни я осознанно приняла его, открылась в ответ. Да я ведь развратница…Улыбнулась мечтательно. Всего пара часов между пропастью черного отчаянья и теперешним ожиданием чуда. Он действительно Ветер. Подул и исчезли все тени кошмаров, и придуманных бед.
Куда унесет меня Ветер Аверин? Станет ли для меня борт “Совы” новым домом? Напрасно мой капитан за меня опасался, образование Красного круга не зря считалось одним из самых лучших в метрополии. Выживать нас тоже учили. А жизнь в замкнутом пространстве фрегата ничуть не хуже существования в стенах монастыря.
Вспомнив, что видела в библиотеке бумажную книгу с интересным названием: “Практическая психология экстремальных ситуаций”, прихватила с собой новый подарок Аверина и направилась в библиотеку. Мой собственный храм.
Проходя мимо двери выхода из капитанских апартаментов услышала шум. Замерла. Кто-то явно пытался открыть эту дверь, и вовсе не простым касанием зоны идентификации.
– Петрович… – за все время, прошедшее после отвратительной истории с душем в первый же день моего пребывания на фрегате, я ни разу не обращалась к ИскИну. Но Аверина дёргать опять было совестно.
– Светлых мыслей, психолог Аверина – мгновенно отозвался дух корабля. Или его разум, я еще не поняла. – Я слушаю, только быстро.
– Кто-то пытается взломать вход в наш сектор. Капитан час назад изменил коды входа и заблокировал вход.
– Понял.
Секунду спустя за дверью раздалось странное жужжание, треск каких-то разрядов, звук борьбы и все затихло.
Слушая напряженно я присела на приступок того, что должно быть бассейном и затаила дыхание.
– Все в порядке, больше подобное не повториться. – отрапортовал браво Петрович. Еще пожелания?
– Доложить о произошедшем капитану!
Я уже догадалась о том, что тут произошло и скорей разозлилась, чем испугалась.
– С первой секунды вашего сообщения.
3. Выбор
Сова. Имперский фрегат 27-313, класса Аngelus-Iustitia Inspector Victoriam. Периферия двойной звёздной системы Кеплер 47
— У тебя есть выбор, — Аверин, сидевший на капитанском месте в центральном, старался назад не оглядываться. А очень хотелось взглянуть на того, кто пытался устроить бунт на его собственном корабле.
— Согласно инструкции, корабль не может выйти в прыжок без врача. Я…
— Ты обманул меня! — Макар всё-таки обернулся. — Воспользовался нашей давней… — он осёкся, присматриваясь внимательно. — Нашим знакомством.
Когда Ойле так изменился? И ведь не сказать, что давно. В последний раз они пересекались после истории на Майране. Всё же немало воды утекло. Времени сколько прошло… Серого, душного времени, в котором себя он чуть было не потерял.
— Не понимаю, о чём ты, — старательно пряча глаза, Ойле разглядывал свободно болтающиеся на его длинных руках блокирующие браслеты.
Все-то он понимает. И то, что подделал запись анкетных данных на чипе, и то, что солгал капитану. И даже то, что лжёт ему снова.
Макар подал знак Петровичу, на рабочих панелях всех вахтенных загорелся особый сигнал, приказывающий освободить всем центральный. В рубке было немноголюдно, почти весь экипаж бился над запуском основного реактора. Остался лишь вахтенный Игореша да Гесс, тревожно взглянувший в лицо капитана. Тот молча и практически незаметно кивнул.
В давящей тишине они вышли, оставив Аверина наедине с бывшим другом. Другом ли? Он всё вспомнить пытался то чувство, то ощущение, что связывали всю их тесную школьную компанию. А ведь не было никакой дружбы. Так, приятельские отношения одноклассников. Как там говорит древняя поговорка? «Друзья познаются в беде».
Абсолютно.
— О том, например, — проводив взглядом широкую спину биолога, скрывшуюся за панелью аварийного выхода, произнёс тихо Аверин — что ты скрыл от меня свой Голодианский арест. О том, что сбежал на Барейн, и там жил всё это время. Зачем ты вернулся сюда?
— Не твоё дело, — зло дёрнув браслет, Ойле взглянул, наконец, на Аверина. И, словно обжёгшись вдруг вздрогнул. — Не лезь.
— Как скажешь, Ойле, — Макар лишь плечами пожал. — Выбирай. Я должен был сразу же сдать тебя флоту. Ещё на орбите Лиглы, когда сдавал дело колонии. Каюсь, вспомнил «инструкцию» и тебя пожалел. Теперь я могу посадить тебя в трюм, там есть помещение для арестантов, а по прибытии на Шедар сдать властям. Или…