Секунда-другая. Молчание. Наверное, нужно было предупредить её по личной связи. Он всё-таки идиот, совершенно забыл, что малышка не проходила школу курсанства в Космической Академии, что она…
— Да, капитан. Благодарю за представление, с удовольствием познакомлюсь с личным составом «Совы». Разрешите приступить к подготовке?
Умничка. Какая же она умничка. Словно камень с души сняла девочка. Всё правильно поняла, быстро сориентировалась, не подвела. И его собственные ошибки исправила.
Макар испытал чувство гордости. Впервые за многие месяцы, настоящей, такой, распирающей грудь, заставляющей против воли улыбаться дурацкой улыбкой, вопреки всем усилиям, с капитанского лица не сползающей.
— Приступайте.
Она к нему обратилась на «вы» и ему показалось уместным последовать этой идее. Пусть обращение к ней чуть поднимет престиж девушки в глазах всего экипажа. Дальше время покажет…
Отключил жестом общую связь, тут же вышел на личную, пользуясь крохотной паузой в ожидании офицеров в центральном.
— Солнышко, ты была великолепна, — выдохнул то, что так остро хотелось сказать.
Она рассмеялась. А капитан вдруг понял, что слышит впервые её тихий смех. Как ручеёк по камушкам зажурчал. Изумительный звук, вот так бы его вечно и слушал.
— Льстишь мне, конечно, — Мак активировал главный экран и увидел, как она улыбнулась. — но ты ведь не за этим связался?
— Нет, — всё это время, пока каждую крупинку энергии на «Сове» приходилось тщательно экономить, он мечтал о моменте, когда хоть на минуту сможет включить систему видеосвязи и увидеть её. Пока рядом нет никого. — Я отправил инструкцию по подготовке к прыжку для пассажиров на твой видер. Прочти, ничего сложного нет. О подходе сообщат спец сигналы. Будь умницей и не волнуйся.
— Рик, — она лукаво прищурилась, взяв со стола прозрачную панель видера, — сам вибрировать прекрати, я не стеклянная.
— Бабочки твои спят, как и вся живность в хозяйстве Гесса. Пожелай мне удачи.
Зачем он всё это сказал? Даже подумать не успел, прежде чем ляпнул. Само собой получилось.
— Ты самый лучший капитан, Рик Аверин, — и улыбнулась. — Я в тебя верю.
Позади раздались звуки тяжёлых шагов, и быстрым прикосновением, пальцами к голой коже над бритым виском Макар отключил сеанс личной связи.
Полюбовался и хватит.
Оглянулся.
В рубке центрального, на положенных штатных местах, пряча понимающие улыбки, сидели все офицеры его экипажа. За исключением Гесса. Это он был так любезен, с грохотом прошагав мимо Аверина.
Вот такая она, семейная жизнь капитана…
4. Занимательная космография
Сова. Имперский фрегат 27-313, класса Аngelus-Iustitia Inspector Victoriam. Периферия двойной звездной системы Кеплер 47 в созвездии Лебедя
Привычный ритм предстартовой подготовки, отчеты ядроидов по отсекам, потрескивание гало-ленты, переливающейся прямо над головами офицеров, сидящих за длинной панелью ручного управления.
Макар оставался одним из тех немногих капитанов малого флота, кто упорно настаивал на прямом управлении кораблем в самых разных условиях. И надо отдать ему должное: “Сова” теперь отправлялась в ремонт впервые, с момента рождения на Шедаре. Среди экипажей имперского флота – своеобразный рекорд.
Последняя перекличка, доклад о готовности всех систем и опрос по отсекам. Секундная заминка, на крохотное: “Ты готова?” и получив лишь одному ему слышный ответ Аверин не сдерживаясь улыбнулся, выдвигая блок ручного управления кораблем.
Запущен обратный отсчет.
Пять.
Когда-то, уже так давно, что Мак и не помнил уже, где конкретно и с кем, он также впервые входил в измерение, романтично прозванное Сумерками. Он был юн и, говоря откровенно, безмозгл совершенно. Ощущал лишь веселый азарт и вращение острого шила в том самом месте, на котором приличные люди сидят.
Четыре.
Мак Аверин вел твердой рукой свой фрегат к точке входа в прыжок, холодея от непривычной и малодушной, наверное, мысли: ему теперь есть что терять. Он не просто ответственен за корабль и за жизни всего экипажа, он сам хочет жить. Просыпаясь каждую вахту вдыхать запах женщины рядом. Открывая глаза ловить ее взгляд. Ждать улыбку ее, словно маленький праздник.