— О, Мигель… Перестань! — взмолилась она, глядя на его выражение лица. — Это звучит вульгарно… Можно подумать, что я раздаю поцелуи всем и спрашиваю, насколько же они хороши? Фи, Мигель Гонсалес! — она обиженно взглянула на него. Но, поменяв выражение лица, и изменившись на глазах, уже очень серьезно продолжала. — Считай, что я благодарила тебя… Наверное, очень экстравагантно и очень непристойно, но ничего более подходящего и равноценного, в тот момент я не нашла…
— Благодарила? — Мигель удивленно поднял бровь, и не понимая, посмотрел на нее.
— О, да… За то, что еще жива и готова умереть в поцелуе, как Джульетта, а не корчась в муках и судорогах от Магии Крови Тремеров! — Белла смотрела в его черные, блестящие глаза. — Как ты думаешь, Мигель, достойная награда за твою отвагу и бесстрашие? — она не смущалась и не стыдилась больше, и смело смотрела в его лицо.
— О, моя донна! Более чем достойная… Я готов и дальше сражаться за такие награды! — он был смущен и постарался скрыть это. — М-м-м, если о такой награде узнают все рыцари Ордена, я боюсь, как бы не образовались страшные очереди в твои апартаменты… — весело хохотнул он.
— Мигель! — прикрикнула на него Белла и угрожающе занесла кулак над ним. Он, усмехнулся и в знак примирения поднял обе ладони вверх, и уже серьезно проговорил:
— Мир! Все забыто, моя светлая донна. Нас ждет серьезное испытание, и ты должна быть к нему готова…
— Это неизбежно, Мигель… И я готова! Можешь не сомневаться во мне…
Глава тридцать пятая
Путь к вершине
Белла позвонила Чарли, и покривив душой, мешая правду и ложь, бодрым и жизнерадостным голосом сообщила ему, что ей нужна еще одна неделя…
— Папа, ты же знаешь Элис! Карлайл уже не может ей возражать… Италия просто сводит ее с ума.
— А как тебе, дочка, понравилось в Италии? — в голосе Чарли, слышалась тщательно скрываемая грусть и тоска. Он скучал по ней. Еще одна неделя ее отсутствия…
— Пап, ты даже не представляешь, как здесь здорово! Когда-нибудь, когда я стану известным адвокатом, я обязательно привезу тебя сюда, и ты тоже влюбишься в Италию…
Потерпи, папа, осталось не долго… — она весело щебетала в трубку и давала себе обещание поступить именно так. Чарли не видел ничего, кроме штата Вашингтон. Считанные разы он покидал Форкс и его окрестности. Он не был нигде!
— Ладно, Беллз, ловлю тебя на слове! — усмехнулся Чарли.
— Как дела в Форксе, пап? Есть новости? — поинтересовалась Белла.
— Какие у нас дела, Беллз? Все по-прежнему… — он вздохнул и продолжал. — Твой взбалмошный Джейкоб вернулся. Билли проговорился мне, что тот ездил в Канаду к дальнему родственнику. У того, оказывается, очень прибыльный бизнес!
— Да? — удивилась Белла, не зная верить ли старшему Блэку. Он известный старый лис… Но, услышать его версию ей тоже было интересно. — А, что у Блэков родня в Канаде?
— Вот и я удивился! Белла, ты же знаешь этого проныру Билли… — он засмеялся. — У него везде родственники. Так вот, якобы у его канадской родни, есть какой-то бизнес, связанный с автомобилями… И они пригласили Джейкоба к себе, присмотреться, так сказать. А сейчас он вернулся и пока в резервации. Ко мне приезжает… Не могу я на него долго сердиться, Белла! Я его не выгнал… Ты сердишься на меня за это? — Чарли говорил извиняющимся голосом и ждал ответа Беллы, затаив дыхание. Она громко засмеялась от неожиданности, и над смешными извинениями отца. Вот, пройдоха! Конечно, куда он без Блэков…
— Не сержусь, пап! Я тоже не могу на него долго сердиться, в этом мы похожи…
— Вот и отлично, Беллз! Кстати, Джейк собирается снова куда-то уезжать. Не иначе, как снова к какому-то родичу.
— Правда? Это он сам тебе сказал? Или Билли проболтался? — полюбопытствовала Белла.
— Билли, конечно! Джейкоб болтать не любит. Он стал совсем взрослым, и как истинный индеец, ценит свои слова. Передать ему привет? Твоему индейцу?
— Угу. Передай, пап.
— Ладно, Беллз! Береги себя и отдыхай, дочка. У меня все хорошо, не переживай. Пока…
— Пока, папа! Я тебя люблю, ты у меня самый лучший…
У нее есть неделя. Целых семь дней, которые решают все… Очень многое зависит от событий этой короткой, быстрой недели. Она не боялась, а смело шла им навстречу.
Белла переживала за Карлайла и Элис. Но, они стойко переносили свою утрату. Когда она подошла к Каллену с соболезнованиями, он очень мягко ушел от ее слов. Белла понимала, что виной всему была она и пыталась извиниться перед ним… Но, Карлайл даже не стал ее слушать, он ласково посмотрел ей в глаза и холодным, безжизненным голосом произнес:
— В этом нет твоей вины… Я виноват гораздо больше и вся вина лежит только на мне! Это я сделал его монстром, без его согласия. И только я мог все предотвратить вовремя… Теперь слишком поздно, Белла! Он жил тобой и ради тебя. По крайней мере, какое-то время он был счастлив…
— Карлайл… Я не буду спрашивать тебя больше ни о чем, но я хочу, чтобы ты знал. Ты самый удивительный, сильный и стойкий человек. Ты дал своим названным детям, гораздо больше, чем ощущение единой и любящей семьи. Ты отдал им всю свою душу… У тебя она точно есть! — она обняла Карлайла и прижала его к себе. — Те человеческие жизни, что ты ежедневно спасаешь в больнице, они сторицей окупают души, унесенные тобой… Не вини себя! Эдвард навсегда будет в моей памяти. Если мы появились в жизни друг друга, значит, так решил кто-то более могущественный, чем человек или вампир. Так распорядилась Судьба… И я благодарна ей за это!
Карлайл с трепетом и признательностью взглянул ей в глаза.
— О, Белла… — больше он ничего не смог сказать и просто обнял ее крепче. — Спасибо, тебе… А, теперь, прошу тебя, иди…
Он отпустил ее и отвернулся к окну. Его сгорбленные плечи и опущенная голова, объяснили его просьбу. Он хотел побыть один. Она его понимала…
Белла боялась увидеть Элис. Что ей сказать? Как ее успокоить? Она не знала… Ее маленький неугомонный эльф утратил свою былую живость и веселье. Своими руками убить брата и находить в себе силы видеть и ухаживать за ней, зная причину, его смерти… Это нужно уметь пережить и перенести. Белла робко подходила к ее двери, не зная, что она скажет, увидев глаза Элис.
— Белла… — выпорхнула та из-за двери и кинулась на шею подруге. — Белла, ты ненавидишь меня? Я ужасная… Я…
— Ты самая лучшая, Элис! — Белла крепко прижала ее к себе. — Ты спасла меня и освободила его. Это смелый поступок и ты совершила его! Не вини себя, прошу… У тебя не было выбора. Я умерла бы тогда, если бы Эдвард выпил остатки моей крови… Я хоть и бессмертная, но в ту ночь я бы точно умерла. Меня не спасли бы даже сильные гены оборотня. Клетки и ткани не успевали регенерироваться в таком темпе. Элис, это ты спасла меня! Я благодарю тебя за свою жизнь. Только поэтому я с тобой сейчас…
— Белла… — Элис со всей силы прижималась к ней. — Я так тебя люблю… Я не могла допустить, чтобы ты умерла. Я страшная эгоистка! Мне жаль Эдварда… Очень жаль. Но, тебя мне было бы безумно тяжело потерять. Тяжелее, чем его… Он часть моей семьи, он мне брат, но ты часть меня, без тебя моя жизнь пуста наполовину… Прости меня за это, Белла!
— Элис… Спасибо, тебе! Мне кажется, Эдвард, не задумываясь, поступил бы точно также, будь это Джаспер, Эмметт, Розали или ты, Элис. Как печально это не звучит… Он бы сражался за меня, за мою жизнь и у него не было бы другого выбора. Вампиры и смерть идут рядом… И не всегда карта ложится в пользу охотящихся вампиров! Не всегда, Элис…
— Так ты не сердишься на меня?
— Нет, Элис! Эдвард всегда будет в моем сердце. Эту память, как я уже поняла, вытравить оттуда невозможно. Эдвард, словно, отголоски самых сильных чувств в моей душе… Он — это ни с чем не сравнимые детские воспоминания о первой несчастной любви, которые не позволяют мне относиться к нему легко и пренебрежительно… Он мое прошлое, Элис. Я сожалею, только о том, что у него не хватило сил справиться, и я была тому виной! Прости меня за это, Элис! — еле слышно проговорила Белла и посмотрела на подругу.