Тем временем незнакомцы закончили суетиться. Около прибора остался только один человек в мощном защитном скафандре, который казался громоздким даже на таком расстоянии. Специальная защита от электромагнитных импульсов, не иначе. На «Солнечном ветре» тоже было четыре подобных комплекта. Вопрос в том, как у гражданских лиц оказались скафандры такого высокого качества. Дженсен прекрасно знал, что в обычном магазине их не купить. Обычный скафандр со стандартным набором функций ─ да, без проблем, чтобы прогуляться по Луне или Марсу. Скафандр, предназначенный для работы в агрессивных средах, способный удерживать барическое равновесие и температурные рекорды, ─ нет, такие вещи делались по индивидуальным заказам и доступны были лишь военным, включая армию рейнджеров.
Бруни осторожно коснулась его руки, отвлекая от интересных выводов, которыми была полна голова Дженсена. Он повернулся и увидел растерянные черные глаза припавшей к земле девушки.
─ Экранирование в радиусе сорока миль и наш позывной заблокирован, ─ прошептала она. ─ Не понимаю, как такое возможно, но, похоже, вся территория вокруг Олимпа под чьим-то контролем. Сигналы возвращаются не обработанными. Помощи не будет, командир.
Плохо... Дженсен понимал, что засранцев надо было брать по горячим следам, ведь если те улетят, найти их будет очень сложно. До сих пор неизвестно, где пряталась от рейнджеров такая масса преступного народу.
Но что они могли сделать вдвоём, почти безоружные и без защиты корабля?!
Дженсен кивнул головой, показывая, что услышал сказанное, и добавил:
─ Посылай запрос постоянно, я думаю, ублюдки решили провести какие-то испытания.
─ Принято.
В следующие полчаса ничего не происходило. Человек у странного аппарата продолжал стоять в одиночестве. Может быть, это и не человек был вовсе, иначе, почему все остальные скрылись в недрах корабля? У Дженсена мелькнула мысль, не опасно ли им находится здесь, без укрытия. От места испытания они находились далеко, но всё-таки он был чертовски рад, что заставил Бруни облачиться в скафандр класса Алмаз. Хотя разведка не предупредила о возможном вторжении, а Марс хорошо охранялся, девушка целый час ворчала на Дженсена по поводу его перестраховки. В обычном скафандре было легче сидеть за штурвалом, Алмаз же такой свободы движениям не давал. Дженсен был доволен, что сработала его интуиция, которую Бруни обзывала по-другому – его личной паранойей. Пусть так. Он готов был терпеть нападки и покруче, лишь бы обезопасить свой экипаж настолько, насколько мог себе позволить в боевых условиях. Он надеялся, что ни ему, ни Бруни странная конструкция вреда не принесёт.
Время от времени он отрывался от наблюдения и смотрел на коллегу, но та отрицательно качала головой.
Ещё полчаса странных манипуляций человека/нечеловека, и взвод вновь высыпал из корабля. Они быстро свернули всё снаряжение, снаряд проворно скрылся в трюме на подъёмнике, люк захлопнулся, а спустя несколько минут неопознанный корабль запустил двигатели, чтобы через минуту взмыть вверх и скрыться в разреженной атмосфере Марса.
Дженсен смачно выругался. Хотелось сплюнуть от досады, но его остановило то, что придётся наблюдать собственный плевок на стекле шлемофона до момента, когда они окажутся на базе.
Чёрт знает, каким образом браконьерской сети удавалось приобретать сверхмощные корабли. Этот факт ещё раз доказывал, что никакие катаклизмы не способны вытравить из человека жажду лёгкой наживы, не говоря уж о способности предавать себе же подобных. Никто из дельцов не задумывался всерьёз о том, что обеспечивая браконьеров современнейшей техникой, они ставят под удар не только свою никчёмную жизнь, но и жизнь своих близких. Они не задумывались о последствиях, не понимая (или не желая понимать), что их деятельность тормозила эффективную борьбу с браконьерами по всем направлениям.
...Всё ещё глядя вслед скрывшемуся кораблю, Дженсен спросил:
─ Ничего?
─ Ничего, командир.
Он кивнул. Другого ответа он и не ждал.
Итак, что они имели на данный момент? Неопознанный корабль, странное устройство, не пропускающее сигналы матрицы, и экранированную местность. Отчёты о наличии сверхсекретного оружия у браконьеров стали поступать ещё лет двадцать назад, и, особенно часто, в последние четыре года.
Решение пришло спонтанно.
─ Жди здесь, ─ сказал Дженсен. Бруни кивнула, хотя её яростный взгляд многое ему поведал. Но рисковать ею он сейчас был не готов.
Дженсену не давало покоя то, что корабль нарушителей скрылся, а экранирование осталось. Интересно, почему?
Он должен выяснить это сам.
Дженсен активизировал гравитационные нашлёпки на подошвах ботинок скафандра, которые помогали сцеплению обуви с поверхностью, и гигантскими прыжками поскакал к месту посадки чужого корабля. Конечно, лучше было бы воспользоваться «мантой», но ему не хотелось тратить время на обход гряды. И лучше как можно быстрее взять пробу почвы, пока то, что на ней испытывалось, не улетучилось без следа.
Место посадки браконьеров оказалось намного дальше, чем он рассчитывал. Местность перед Олимпом была абсолютно ровной и просматривалась на многие километры. Он оглянулся на гряду и помахал рукой Бруни. Ответного жеста он своими глазами не увидел, но матрица увеличила картинку со вскинутой рукой девушки на максимум.
Некстати вспомнился Мигеро, со всей маниакальностью требовавший от своих подчинённых выполнения каждой строчки Протокола, который сейчас Дженсен и нарушал, не задумываясь. Командир корабля не имел права разбивать парную связку и оставлять члена своего экипажа в одиночестве даже на несколько минут. Он должен был взять Бруни с собой. Но перед глазами Дженсена до сих пор стояла картинка с раненным Сэмом, поэтому он шёл сейчас к месту посадки корабля один и не считал себя виноватым за то, что Бруни осталась в укрытии.
Оказавшись в точке Х, Дженсен тщательно обследовал следы посадочных шасси и треног. К сожалению, браконьеры после себя ничего не оставили. Единственным, что зацепило взгляд, была почва под «снарядом», абсолютно черная, отчего складывалось ощущение, что он смотрит в бездну. Хотя никакого провала не было и в помине, просто чёрное пятно размером с футбольный мяч.
На всякий случай, Дженсен отдал команду матрице зафиксировать это в увеличенном объёме, и заодно взял пробы почвы с пятна и с грунта в радиусе тридцати метров от него, чтобы провести на корабле подробный анализ.
Чёрная метка на поверхности притягивала взгляд, и Дженсен наклонился, чтобы прикоснуться к пятну, как вдруг земля ушла из-под ног. Марс под ним вздыбился, словно дикий мустанг, и Дженсен не удержался, упав навзничь. Его нещадно трясло и побрасывало. Неведомая сила перекатывала Эклза с бока на бок, и он никак не мог сгруппироваться, словно танцевал шимми, лёжа голым на кровати без матраца. Ощущения, надо признаться, были более чем феерические! Он тщетно пытался ухватиться за воздух, ощутимо прикладываясь спиной к красноватой поверхности Марса, усеянной острыми камнями. Система очистки воздуха в скафандре противно визжала, набирая обороты, едва справляясь с объёмом поднявшейся пыли забившей фильтры. А толчки всё продолжались и продолжались, и это было что угодно, только не природное явление: слишком долгие, слишком мощные. Тихий Марс уже на такое не способен! Дженсен не удивился бы, будь это Венера или Ио, но получать подобные подзатыльники от планеты, сейсмическая активность которой в далёком прошлом ─ это нонсенс!
Дженсен вдруг поймал себя на мысли, что молится. Это просто счастье, что вокруг равнина, и падать на него сверху нечему. И тут же заорал, забыв о том, что кричать не обязательно, в шлеме-то и так будет слышен даже шепот: