Дженсен ответил не сразу. Он тяжело дышал и прислушивался к фонированию, доносившемуся из шлема, надеясь услышать среди статических помех голос Падалеки. Потом бросил кратко:
─ Увёл стаю за собой, на восток.
После наступила тишина. Им оставалось только ждать и надеяться, что Падалеки знал, что делал, бросая вызов скунбрикам посостязаться в скоростном забеге.
С каждой минутой ожидания волна паники поднималась всё выше и выше, и Дженсен уже ругал себя последними словами, что позволил Джареду взять ситуацию в свои руки. Он до смерти не любил зависеть от кого-либо, ненавидел ждать и гадать, что случилось, не имея возможности повлиять или помочь. В итоге, десять минут спустя, Дженсен не выдержал и подключил матрицу к внешнему разъёму корабля. Если он ничего не увидит, он направится за Джаредом, нарушая своё обещание. Голографический экран раскрылся перед его носом и Дженсен прикусил язык от неожиданности, увидев Джареда на пол-экрана. За ним, на небольшом отдалении неслись скунбрики. Несколько тварей, более шустрых, чем их коллеги сзади, уже явно примерялись к его быстро мелькающим ногам. Дженсен в недоумении пялился на него: Джаред убежал на восток, а возвращался с юга. Как это возможно? Крылья у него за спиной, что ли? Но видно было, что Джаред уже выбивается из сил.
Раздавшийся вопль заставил Дженсена вздрогнуть:
─ ЛЮК!
Люк успел открыться только наполовину, когда Джаред красивой идеальной «ласточкой» влетел в трюм «манты», словно ныряя в лазурную воду озера на Земле, и орал уже на лету:
─ Закрывай!
Едва Джаред поднялся на ноги, они оба навалились на закрывающийся люк, придавая автоматике дополнительное ускорение в виде двух единиц человеческих сил. Щелчок блокиратора прозвучал как завершающий аккорд безумной выходки Джареда и оба сползли по стене без сил. Причём
Дженсен ─ второй раз за несколько минут.
«Манта» содрогнулась от сотен скунбриков, набросившихся на корабль. Слушая, как обезумевшие животные кидались на обшивку корабля, Дженсен ловил себя на мысли, что не против провести вот так вечность и ещё чуть-чуть ─ в безопасности, ощущая живого Джареда под боком... Господи или кто там есть живой наверху... Спасибо!
Спустя некоторое время, Падалеки тихо и сипло попросил:
─ Помоги.
Дженсен оглянулся на него и только сейчас заметил, что индикатор жизнеобеспечения скафандра Джареда снова ─ кто бы сомневался? ─ светится глубоким фиолетовым цветом.
Он бросил Бруни, что всё в порядке, и трюм моментально стал наполняться воздухом. Спустя минуту появилось привычное давление и сила тяжести. Дженсен прикоснулся пальцами к кнопкам Джаредова шлемофона, и, едва механический голос системы оповестил о завершении воздухообразования, нажал на них. Шлем отделился от скафандра, и Джаред сорвал его с головы, жадно глотая воздух трюма. Скафандр распался на две части и разъехался в стороны, позволяя Дженсену увидеть затянутое в биоскиновое трико стройное тело Падалеки от самого горла до паха.
─ Только попробуй снова попытаться умереть на моих руках, ─ пригрозил Дженсен, не замечая, как ресницы становятся мокрыми, и какими восхищёнными глазами на него смотрит тяжело дышащий Падалеки. ─ И перестань на меня смотреть так. Последний чувак, который на меня пялился подобным образом закончил свой вечер мордой в подушке и так же встретил рассвет.
─ Если это... приглашение... к жёсткому сексу... то я не против. Потом поменяемся, ─ всё ещё задыхаясь, проговорил Джаред, лениво ему подмигнув.
Дженсен всплеснул руками. Вот как с ним серьёзно говорить?
Он тяжело вздохнул и заставил себя, наконец, убрать руки с плеч Джареда. Дженсен быстро осмотрел его скафандр и заметил на левой лодыжке разорванный лоскут, защищавший последний рубеж, так специалисты называли слой биоскина ─ костюма, который рейнджеры надевали на голое тело. Биоскин был тонким как латексная резина, и прочным, как керамит обшивки космических кораблей. Этот слой являлся последним шансом человека остаться в живых при частичном нарушении целостности скафандра, но, конечно же, от полной разгерметизации он спасти не мог. Но всё-таки биоскин давал призрачный шанс на спасение, и для рейнджеров этого было достаточно.
Падалеки и на этот раз повезло. Тварям было неудобно рвать лодыжку на активно двигающейся фигуре, однако им удалось прокусить сверхпрочную систему скафандра Алмаз и выпустить нафиг весь воздух из него. Последние минуты Джаред, очевидно, бежал не только из последних сил, но и без воздуха. Как? Это уже другой вопрос, и Дженсен был уверен, что ответа на него ему придётся добиваться долго.
*****
Наконец, Джаред отдышался. Его дыхание стало привычно тихим и размеренным, и Дженсен позволил себе задать самый важный на данный момент вопрос:
─ Как ты?
Джаред привычно широко улыбнулся и блаженно проворковал:
─ Лучше не бывает!
─ Ты меня до инфаркта доведёшь, желторотик! Зачем так рисковать?!
─ У нас были другие варианты? Ты подумай, ─ спокойно ответил Джаред, лукаво прищуриваясь. ─ А я живучий. У меня как у кошки ─ девять жизней.
Дженсен хмыкнул:
─ И сколько ты уже использовал?
─ Половину точно, может больше. Я не считал.
─ А стоило бы, ─ почем-то зло выпалил Дженсен, отводя глаза на мгновение.
Джаред тихо рассмеялся. Несмотря на щетину, пробивающуюся на подбородке и щеках, и скрадывающую знакомые ямочки, Дженсену не удавалось воспринимать его иначе, чем восторженного пацана, впервые выпорхнувшего в космос. А потом Джаред вдруг встряхнул влажными волосами. Одна своевольная прядь прилипла к мокрому лбу между бровями, и Дженсену отчаянно захотелось убрать её, даже пальцы закололо от едва сдерживаемого желания. Климат-контроль скафандра, в котором до сих пор находился Дженсен, снова заработал, не справляясь с жаром тела.
Дженсен не мог отвести от Падалеки глаз. От широких плеч, обтянутых серебристым биоскином, от гибкой шеи, облепленной влажными завитками каштановых волос. Сейчас Джаред носил удлинённые баки, которые на других мужчинах смотрелись бы по-идиотски, но ему шли невероятно. На Венере их ещё точно не было. Дженсен помнил Падалеки мальчишкой; этот образ лучше всего сохранился в памяти, потому что тот год был единственным, когда он тесно общался с ним и видел почти ежедневно. Образ Джареда на Венере был размытым, потому что слишком мало времени они провели друг с другом после долгой разлуки. Дженсен не успел привыкнуть ко вдруг повзрослевшему и вытянувшемуся как на дрожжах «желторотику». Но то, что он видел перед собой сейчас, Дженсену нравилось безумно. Его улыбка стала ещё более обаятельной, чем раньше, она просто сбивала с ног. Падалеки вырос, возмужал. Теперь перед ним сидел уже не мальчик, даже не юноша, а молодой привлекательный мужчина, к которому Дженсен ещё со Школы питал противоречивые чувства.
Помнится, он никогда не любил длинноволосых парней, но сейчас, глядя на кудри Джареда, он желал только одного: ощутить своими пальцами их шелковистость и попробовать на вкус его губы... хотя это уже из другой оперы и к волосам не имело никакого отношения. Дженсен сомневался, что у них есть время на глупости, которые ему сейчас лезли в голову. Они оба на службе и не располагают собой. К тому же он до сих пор не знал, что чувствовал к нему Джаред на самом деле... Однако же смотреть-то он мог? Ведь два года прошло. Так долго! Он не знал, что это будет так долго...
Тихий стон вернул Дженсена в реальность. Это предмет его буйных фантазий попытался встать на ноги.
─ Чёрт, ─ ругнулся Джаред, не сумев совладать с болью, промелькнувшей на его лице. Он снова привалился к стене, перевел дух, потом вытянул пострадавшую ногу из скафандра и осмотрел свою лодыжку. На слое биоскина Дженсен отчетливо видел, проступающие следы десятка зубов. Просто фантастика, какие острые зубы у тварей, скунбрик бы побрал этих чёртовых скунбриков!
─ Счастье, что всё-таки не прокусили, но так больно! Вот черти трёхпалые... не люблю их... бррр...
Дженсен не удержался и захохотал. Видать, не просто так когда-то было выдумано это замечательное ругательство. Наверное, чувак, придумавший его, тоже пострадал от зубастых тварей. А ещё приятно знать, что у Джареда со скунбриками такие же сложные отношения, как и у Дженсена. Что-то общее у них всё-таки было.