...Раньше Дженсен не обращал особого внимания на форму рейнджеров других структур, например, Джареда, хотя при полном параде он его ещё ни разу не видел. Тот был либо в скафандре, либо в биоскине, либо в полётном комбинезоне. Интересно, удастся ли когда-нибудь увидеть Падалеки в парадной форме Бюро? Он знал, что официальный цвет функционеров МБР ─ чёрный. Однако он удачно разбавлялся золотыми нашивками и тиснением, которые украшали стойку воротника, погоны и манжеты кителя, а также широкий пояс и золотые ромбовидные пуговицы ─ эмблему Бюро. Джаред смотрелся бы в ней потрясающе, будучи высоким и стройным.
Дженсен не мог не высматривать в толпе военных (конечно же, в тайне от Вента), шедших по своим делам, неугомонного Падалеки, но, к сожалению, так его и не встретил.
На 9-м уровне, куда был выдан пропуск, они подписали кучу бумаг, прослушали инструкции по перемещению и содержанию титановой камнеежки в пути. Строгий мужчина с усами кавалериста задавал много вопросов и в конце беседы явно остался доволен, убеждаясь, что хотя спецы приехали из конкурирующей организации, своё дело знали на «отлично». Офицер с уважением оглядел нашивки Дженсена и Вента ─ там было на что посмотреть.
Когда весь списанный биоматериал перекочевал в трюм погрузочной «манты» Бюро, офицер пожал им руки и пожелал лёгкого пути.
Дженсену удалось выкроить время и увидеться с матерью, которая его совсем не ждала на этот раз. Это был кратковременный внеплановый визит на Землю, поэтому Дженсен не стал сообщать о приезде заранее, зная, как мама всполошится и расстроится, если он не сможет попасть домой. Но неожиданно с делами они разобрались быстрее, чем рассчитывали, и свободными оказались полтора дня. Экипаж решил провести их в гостях у своего командира, тем более, что командир сам на этом настоял.
Холли Эклз любила команду сына как родных детей, особенно Бруни, и надеялась, что когда-нибудь Дженсен решит связать свою жизнь с боевой подругой. Мама была в курсе, что он бисексуал, но, по её мнению, ни Вент, ни Сэмир на роль возлюбленной половинки Дженсена совсем не подходили. Поэтому на Бруни возлагались особые надежды.
Они ворвались в дом весёлой шумной толпой. Потом были объятия и поцелуи, шутливые нагоняи Дженсену за то, что опять не предупредил, смех и типичный для них разговор «в кто кого перекричит». Когда эйфория от встречи немного улеглась, мама раздала приказы, которые в итоге привели к быстрому сооружению праздничного обеда, благо, что доставка работала без сбоев.
После вкуснейшего и обильного обеда Дженсен выгнал свою команду плескаться в пруду, чтобы не мешали, а сам уединился с матерью на просторной веранде. Он любил такие посиделки, когда они просто разговаривали, спрашивая друг у друга, как прошёл день, что запомнилось больше, и Дженсен с удовольствием рассказывал ей об этом, а ещё о своих радостях и горестях, победах и неудачах.
Так же было и на этот раз. Он кратко пересказал основные новости по службе и о своих делах. Затем мама эффектно перевела разговор на его личную жизнь, упомянула Бруни и сказала о том, как она ей нравится. Дженсен не ожидал маминой атаки по щекотливому вопросу и немного растерялся, но потом вдруг рассказал ей о Джареде. Дженсен пока не мог назвать его (даже мысленно) единственным и уж, тем более, любимым, но то, что Падалеки был для него особенным, сомнению не подлежало.
Конечно, мама тут же высыпала ему на голову миллион вопросов. Дженсен, тихо посмеиваясь, отвечал ей, что этот парень очень нравится ему еще со Школы, но между ними пока ничего нет и вообще, всё слишком зыбко и туманно. Пришлось немного приукрасить действительность. Ничего подобного о них с Джаредом сказать было нельзя, но Эклз уже привык к тому, что Падалеки всегда рядом. Это чувство осталось ещё со времён Школы. Дженсен, как датчик Баризи, был настроен на Джареда. Может быть, он не так точен, как хитрая маленькая штучка, всегда указывающая, где находится объект сердечного волнения, но всё равно, накануне встречи с Джаредом Дженсена всегда накрывало предчувствие этого.
Холли Эклз осталась довольна ответами сына, и Дженсен не выдержал, показал ей маленькое фото Падалеки, которое сделал в тайне от всех, скопировав кадр с матрицы отчёта по марсианской операции. Джаред не знал, что матрица в трюме работала постоянно, поэтому тем ценнее и красочнее получились кадры его лохматой шевелюры, загадочной улыбки, когда он смотрел в никуда, улыбаясь чему-то, ведомому только ему одному. Миссис Эклз долго рассматривала фото избранника сына, потом счастливо улыбнулась и сказала, что человек, который так светло и искренне улыбается, не может быть подлецом. Дженсен рассмеялся и крепко обнял маму, прижав к груди. Он был с ней абсолютно согласен!
...Распрощавшись с мамой, Дженсен с командой вернулись на Луну, где их ждал готовый к полёту «Солнечный ветер». Краткий визит на Марс к Мигеро, и следующей остановкой для них уже будет Сатурн вместе с загадочным и суровым Титаном.
Туннель привычно вынес их недалеко от планеты, и корректировать полёт пришлось вручную предельно осторожно. Вышедший из Туннеля корабль некоторое время был крайне уязвимым, так как восстанавливалась его молекулярная структура. Страшным сном для рейнджеров было столкнуться после выхода из Туннеля с браконьерами. Это всё равно, что птичке со сломанным крылом попасться на глаза матёрой голодной кошке. На этот раз сюрпризов не произошло, и выход у Сатурна прошёл в штатном режиме.
В ожидании досмотра и пропуска для вхождения под защитный купол Титана, команда Дженсена времени зря не теряла. Они изучали план местности, топографические карты в зоне высадки и соответствующие протоколы.
...Слушая Вента, который только что вывел на трёхмерную голографическую карту Титана их откорректированный путь, Дженсен параллельно думал о Падалеки, вспоминая подсобку, приступ Джареда и его слова. И вот прямо сейчас Дженсен находится в нескольких часах от Титана и может быть, ему, наконец, удастся узнать, о чём и кого пытался предупредить тогда Джаред, прежде чем отключиться на его руках? И как со всем этим связан Брэмэр.
...Прошёл год с марсианской эпопеи.
Джаред не ответил прямо, где они встретятся в следующий раз, и Дженсен почему-то верил, что тот не солгал, ведь всё-таки упомянул о Титане. Значит, он откуда-то знал, что они сюда прилетят. Эта загадка сводила с ума, но после скунбриков Дженсен действительно готов был поверить во всё, что скажет Джаред. Да, он не открывал всего, что знал, потому что служебные секреты приравнивались к государственным, но Эклз чувствовал, что Падалеки никогда ему не врал. Всё, что когда-нибудь ему говорил Джаред, ещё со Школы, с самой первой встречи ─ всё было правдой. И не к месту он вспомнил Ясуду, который врал везде и всегда.
Когда Вент закончил пояснения, Дженсен утвердил план высадки, ввёл данные в матрицу и отпустил команду по своим делам, пока до них не добрался таможенный патруль Бюро. Ему тоже было чем заняться; накануне в руки попался интереснейший материал о Клане Индиго, он прочитал его взахлёб, глотая предложения, в желании быстрее добраться до конца. Теперь же Дженсен хотел его перечитать ещё раз и помедленнее. Но неожиданный вызов к начальнику Сатурновской базы Комитета нарушил его планы.
Странно.
Мигеро не предупредил, что будет ещё одна встреча в верхах. Бюро снабдило экипаж Эклза всем, что касалось биоматериала и его выгрузки, поэтому с этой стороны вопросов к ним не должно было быть ни у кого, даже у своих, ведь они всё обсудили ещё на Земле. Его команда ─ не зелёные юнцы, которым надо разжёвывать протокол по десять раз, и в дополнительных инструкциях они тоже не нуждались. Тогда к чему этот вызов? Дженсену стало любопытно: за каким чёртом его отрывают от работы сейчас, когда команда должна думать только о будущей операции? Но игнорировать пусть и чужое, но начальство, он не мог, поэтому, оставив Вента своим заместителем, Дженсен выгнал из ангара «манту» и направился на ковёр.
Чем ближе он подходил к апартаментам действующего офицера базы «Вече», тем сильнее уверял себя, что предчувствие близости Джареда, накрывшее его, едва он вогнал бот в шлюзовую, возникло неспроста. Как только Дженсен открыл дверь приемной, начали покалывать кончики пальцев. Представляясь секретарю, Дженсен смотрел на дверь кабинета и чувствовал: Джаред там.