Посадочные шасси едва коснулись поверхности Титана, как небо и земля поменялись местами, и «манта» рухнула в кромешную темноту. Дженсен ощутил непривычное чувство невесомости из-за того, что приборы закоротило, и на несколько секунд исчезло искусственное тяготение. А потом он сильно приложился лбом о приборную панель, успев подумать о том, что умудрился нарушить и третье правило: никогда не браться за штурвал, не закрепив себя в кресле. Глупо и по-детски. Интересно, что бы сказал Джаред, если бы узнал о его промахе?
Джаред ничего не сказал.
Он вскрикнул, не сдержав болезненного стона. Дженсен был уверен, что это Падалеки, он узнал бы его голос из тысячи. Эклз некоторое время неподвижно лежал, осознавая себя в пространстве и анализируя свои ощущения.
Во-первых, ему было неудобно лежать на животе. Лоб касался холодной плитки, значит, шлем отсутствовал, и послать сигнал о помощи не удастся.
Ладони вспотели и болят ─ перчатки на нём, а, следовательно, и скафандр на месте, а боль означала только одно, ─ руки вывернуты назад и связаны. Понятно, отчего неудобства. И голова... Чёртова голова болела зверски, и на языке чувствовался привкус железа.
Прикусил?
Ударили?
Где Джаред? Он же слышал стон Падалеки. Или почудилось? Он не мог ошибиться.
Едва Дженсен подумал о нём, мозг заработал в полную силу. Ему показалось, что время повернули вспять. Он снова увидел себя в разбитой «манте». Рядом Джаред, ужасно юный и напуганный, пытающийся добраться до него... и повсюду кровь. Дженсен знал по себе, что большая потеря крови ─ это чертовски хреново. Падалеки нельзя двигаться, пусть остаётся на месте...
Дженсен забормотал, пытаясь открыть свинцовые веки:
─ Джаред, не двигайся... тебя нельзя... надо сообщить Депортиво...
Но его прервали на полуслове.
─ Браво! Никак не забыть моей давней аферы, а? Жаль, что закончилась она не так, как я планировал, но сейчас-то всё можно переиграть заново, не так ли, Эклз?
Этот голос...
Дженсену удалось разлепить глаза. Он сморгнул пелену и зажмурился, ─ яркий свет больно полоснул по ним, отчего Дженсен сжал челюсти, подавляя стон. Спустя минуту он заставил себя открыть глаза повторно. Сначала в поле его зрения попали тяжёлые ботинки скафандра, чуть дальше ещё одна пара, и ещё дальше… Господи, сколько тут людей? Или нелюдей?
А потом он увидел Джареда.
Тот лежал в паре метров от него, сжавшись в комок и зажмурившись, и тяжело дышал. Над ним стоял человек, которого Дженсен подспудно ожидал увидеть когда-нибудь, но никогда не думал, что встретит его среди браконьеров.
Такеши Ясуда.
Совсем не изменился. Такой же маленький и коренастый. Только взгляд стал ещё более диким. Повзрослел, но так и остался гадким утёнком. Но Дженсену всё равно очень хотелось рассмотреть его получше, хотя этому не способствовало валяние на полу и выворачивание шеи под немыслимым углом.
Ясуда широко улыбнулся.
─ Узнал... Как дела, «орёл»?
─ Жаль, что я не придушил тебя, когда у меня была такая возможность... ─ сказал Дженсен, сплёвывая на ботинки его скафандра тягучую слюну, смешанную с кровью.
─ Опять громкие слова, Эклз. Впечатляет, что я тебе настолько не безразличен, что ты готов наложить на меня ─ серого и никчёмного человечишку ─ свои божественные руки.
─ Ты такой и есть! ─ выплюнул Дженсен и рывком перекатился на бок. Слава богу, что ноги не связали!
Быстро окинув глазами помещение, он заметил, что вокруг них, по меньшей мере, семь человек. Комната напоминала бункер, к тому же сильно давило на уши; он боялся представить, как глубоко и где именно они находятся. Он поймал взгляд Джареда, направленный на него, и заскрипел зубами. Со лба и из уголков губ Падалеки текла кровь. На нём тоже не было шлема, но оставался скафандр, который, к сожалению, не защищал последнего от ног Ясуды и двух головорезов, стоящих рядом. В его глазах не было страха. Хотя… Дженсен готов был голову дать на отсечение, что Падалеки сейчас думал не о том, чтобы выжить самому, а как вытащить отсюда его, Дженсена чёртового Эклза, так сильно проколовшегося.
Ясуда заметил их переглядывание и рассмеялся. Такого гадкого смеха Дженсен давно не слышал. Губы Джареда дрогнули. Очевидно, он подумал о том же.
─ Пора показать, кто тут правит балом, сладкий. Каждый раз, когда из твоего рта будут слетать угрозы в мой адрес или в адрес моих друзей, расплачиваться будет твой дружок. Ты уже второй раз выразил мне неуважение. Как ты думаешь, кого мне веселее наказать? Тебя или твою шлюху? Наверно, она слишком хороша в работе, раз ты до сих пор не смог с ней расстаться...
Ясуда не договорил. Джаред внезапно распрямился, резко выбросив ноги вперёд, и Такеши рухнул на пол, как подкошенный.
─ Джаред! ─ вскрикнул Дженсен, вскидываясь на помощь, но его снова повалили на пол, скрутили, жёстко ткнув лицом в пол, и Эклз с рычанием мог только дёргаться и отсчитывать в уме глухие удары, посыпавшиеся на Падалеки от подельников Такеши. На восьмом Ясуда смог, наконец, подняться на ноги, и Дженсен, скосив глаза до максимума, заметил, как он с размаха пнул Джареда под рёбра. Удар был таким сильным, что тот с болезненным стоном отлетел дальше к стене, ударился об неё и, похоже, отключился. Но Ясуду это не остановило.
Дженсен снова рванулся изо всех сил, глухо рыча, но добился только ещё одного удара по голове. Всё вокруг снова завертелось: Джаред, Ясуда, другие браконьеры, пол, потолок, стены...
Он не хотел думать о том, что случилось бы дальше, если бы не раздался хриплый бас:
─ Хватит!
Ясуда опустил на пол уже занесённую над Джаредом ногу и вытянулся в струнку.
Дженсен, не смотря на боль, извернулся в руках бандитов и уставился на человека, вошедшего в бункер.
Тот тоже пристально смотрел на него в ответ, и от этого взгляда всё внутри застывало. Высокий седой мужчина за шестьдесят. Морщины и шрамы на лице. Дженсен никогда не видел его живьём, только на фото, и то, когда тот был лет на тридцать моложе. Тогда он улыбался и рядом стоял такой же улыбающийся счастливый отец. Но Дженсен узнал бы этого человека под любой маской.
─ Ну, здравствуй, Дженсен. Наконец-то встретились. Я много о тебе слышал. Ты стал похожим на своего отца, хотя в детстве больше походил на мать. Как её здоровье, кстати? Не болеет? Всё также посещаете зону №37-К?
─ Ах, ты, ублюдок!..
─ Может быть. Но тогда и твой папаша тоже. Он также был частью проекта. Сомневаюсь, что он рассказал тебе, над чем работал в своей лаборатории.
Дженсен сплюнул кровь, стёкшую из разбитого носа, теперь уже в сторону ботинок Джона Брэмэра. Жаль, что не попал. Слишком далеко они находились. И до ублюдочной морды тоже с пола не доплюнуть.
─ Он не опустился до экспериментов на детях, ты, кусок дерьма, возомнивший себя богом.
Ясуда истерически взвыл и, коротко замахнувшись, метнул древнюю сталь в сторону Падалеки. От боли Джаред дёрнулся, словно сквозь него пропустили ток, и очнулся, не издал даже стона. Юпи сделал резкий жест рукой, и головорезы, до этого без жалости пинавшие Джареда, оттащили Ясуду прочь от него.
─ Я сказал, хватит! Что непонятного в этом слове?! Если б я хотел их убить, давно бы сам прикончил.
Такеши трясло как в лихорадке, и он зверем смотрел по очереди то на своего босса, чьим приказам подчинялся, то на Джареда, тяжело переводящего дыхание, то на Дженсена, дрожавшего от ярости, и снова на босса. Было видно, что Ясуда старается взять себя в руки, очень старается. Но желание перерезать горло Джареду всё ещё было сильнее, Дженсен видел это по его совершенно безумным глазам. Очевидно, это понял и Брэмэр, потому что сделал пару шагов к Такеши, кладя большую ладонь на парализатор, висящий у себя на поясе. Не в первый раз, значит, Юпи так успокаивал своего преданного пса. И псу явно не нравился такой способ.
Дженсен смотрел на него во все глаза и понимал, что Ясуда абсолютно и необратимо безумен! Он с усилием перевёл взгляд на лицо Падалеки, тот посмотрел на него в ответ и едва заметно дёрнул бровью, видимо предположительное безумство их бывшего сокурсника и для него было совершенно очевидным. А может быть, Брэмэр держал его на какой-нибудь психотропной дряни; никогда не угадаешь, что сорвёт с катушек подобного человека, поэтому и о своей безопасности подумать будет не лишне.