Дженсен замер в ужасе.
Он помнил, каким бешеным был Ясуда совсем недавно. Он только что успокоился, а Джаред почти не в состоянии двигаться и защитить себя.
Ясуда ожидаемо взбесился. Он бросился к Падалеки, и Дженсен был уверен, что на этот раз Такеши никто не сможет остановить, и тот таки прикончит Джареда. Дженсен дико задёргался в своих путах, хотя связанные руки онемели полностью.
Но Ясуда к Падалеки даже не прикоснулся. Он остановился в шаге от Джареда, который не дрогнул и не опустил глаз, затем отшатнулся от него, словно ударился в невидимую преграду.
─ Я запомню эту речь, желторотик, ─ яростно выплюнул Такеши, добела сжимая пальцы на рукояти ритуального японского клинка.
─ На здоровье. ─ Улыбка Джареда была, как всегда, ослепительна.
─ Молодец, Такеши, ─ похвалил Брэмэр и поманил его к себе. ─ Идём. Нам пора. До встречи, ребята. Надеюсь, вы на меня не в обиде?
Когда шаги браконьеров затихли вдалеке, Дженсен с облегчением выдохнул. Он всё ещё ждал какой-нибудь подлянки, но браконьеры действительно торопились. Они что-то пытались вынести отсюда и как можно скорее, поэтому им было не до них. Есть что-то намного важнее Дженсена и Джареда, вместе взятых.
Но в счастливое спасение Дженсену тоже мало верилось.
Он посмотрел в глаза Джареда и мысленно перебрал их главные проблемы.
Во-первых, они оба находятся где-то глубоко под землёй, потому что сильно давит на уши, и неизвестно, как далеко выход и где он вообще ─ этот путь наверх?! Во-вторых, собственные синяки и ссадины в счет не шли, но Джаред серьёзно ранен, и его скафандр повреждён, значит, за помощью придётся идти Дженсену, оставив Падалеки одного. В-третьих, откуда здесь воздух и привычное человеку тяготение, и как долго это будет длиться, Дженсен старался не думать. В-четвёртых, у них нет оружия, а его «манта» неизвестно где-то. И в-пятых, Брэмэр обещал им весёлую компанию из камнеежек. Дженсен когда-то поклялся свято чтить ККВ и каждый день рисковал своей жизнью, возвращая инопланетный биоматериал на родину, но с этим зверьком ему не хотелось общаться напрямую. И если на карту будет поставлена жизнь камнеежек и Джареда, он, не колеблясь, выберет последнего.
Но все эти проблемы вторичны до тех пор, пока они не смогут освободиться. И ещё его очень беспокоил застывший взгляд Джареда.
Тот словно почувствовал мысли Дженсена, потому что хрипло спросил:
─ Сможешь сам снять браслетики?
─ Нет.
Джаред с минуту колебался, потом устало попросил:
─ Закрой глаза.
Дженсен выгнул бровь, и тогда Джаред впервые улыбнулся.
─ Помнишь Марс? Ты обещал доверять мне.
Дженсен вернул ему улыбку и тут же зажмурился. Вокруг всё полыхнуло красным маревом, хотя он ждал синих всполохов, пробивающихся сквозь зажмуренные веки. Он почувствовал, что браслеты на руках завибрировали, но не открылись. Потом он услышал протяжный, плохо замаскированный под кашель стон Джареда.
Честно стараясь не подглядывать, Дженсен с тревогой позвал:
─ Джаред?
─ Не получается... ─ прошептал тот таким изумлённым голосом, словно не мог в это поверить.
─ Что? ─ переспросил Дженсен, приоткрывая один глаз.
─ Не хватает сил. Давит. Я снова не могу...
─ Джаред, что? Чего ты не можешь?
─ Мне нужно... нужно... ─ зашептал Падалеки как в бреду, и снова глухо застонал. Дженсен открыл глаза, впиваясь взглядом в Джареда и приподнимая голову, он уже давно бросил анализировать его поступки, иначе бы просто свихнулся на секретах, которые окружали этого парня.
─ Я могу помочь? ─ спросил Дженсен, предлагая единственное, что у него было под рукой: себя и своё тело.
Джаред распахнул глаза, и Дженсена ударило словно током. Этот жаждущий, говорящий и насыщенный эмоциями взгляд сбивал с ног, вызывая тянущее чувство внизу живота. Он чувствовал себя песчинкой, попавшей в гигантский водоворот. Потом Падалеки моргнул, и завеса голодной жажды исчезла из его взгляда. В конце концов, он просто кивнул.
─ Только не спрашивай ни о чём.
─ Мог бы не предупреждать. Знаю, что получу все ответы от тебя, в лучшем случае, когда мы в отставку подадим. Если доживём.
Джаред улыбнулся ему той особенной улыбкой, которую всегда дарил только Дженсену, когда они оказывались наедине.
─ Мне нужно, чтобы ты коснулся меня в районе солнечного сплетения. В идеале просто голову положи. И зажмуриться не забудь.
Он почему-то не двигался, хотя ползти навстречу друг другу было бы быстрее и проще. Но ведь это Падалеки. У него просто не бывает. Дженсен подумал о том, в каком состоянии находятся его ребра. Наверное, тот даже шевелиться не мог.
Дженсен скрипнул зубами. Встать на колени не получалось. И тогда он просто покатился по плиткам, помогая себе ногами и локтями. Он старался не думать об онемевших руках, но всё равно вскрикивал от боли, переваливаясь с боку на бок.
Когда Дженсен, наконец, ткнулся лбом в колени Джареда, то от облегчения застонал и обмяк, пытаясь перевести дыхание; затем спросил:
─ Как нога?
─ Всё потом.
Дженсен ещё немного подтянулся вперёд и привалился грудью к боку Джареда, затем глубоко вздохнул, укладывая голову на живот Падалеки, и крепко зажмурился. Подумалось, как нелепо они выглядят со стороны, особенно он, прижавшийся левым ухом к Джареду, словно прислушиваясь, что там интересного внутри? Дженсен не удержался от смешка, отчего его голова слегка подпрыгнула, и Джаред непроизвольно втянул мышцы живота. А спустя мгновение, полыхнуло привычное синее пламя, видимое даже сквозь плотно сомкнутые веки, отчего Дженсену почему-то стало радостно на душе. Как будто произошло что-то хорошее, долгожданное, словно ощущение из далёкого детства, когда наутро после Рождества он бежал смотреть под ёлку, что там оставил Санта Клаус.
Лежать головой на животе Джареда и слушать гулкие удары его сердца, Дженсен готов был сколько угодно. Эх, если бы к этому ещё добавить старый уютный дом, огонь камина, запах горящих дров да широкую кровать с мягкими шелковыми простынями...
Возвращение в реальность было слишком жёстким.
Тело Джареда вдруг резко выгнулось и опало. От неожиданности голова Дженсена соскользнула, и он ощутимо приложился лбом к полу. Эклз даже испугаться не успел, что Падалеки мог себе позвоночник сломать, потому что в тот же миг Дженсен почувствовал, что его руки теперь свободны; наручники глухо шмякнулись о плитки, издав двойное эхо. Только когда ладонь Джареда похлопала его по спине, задержавшись на лопатках чуточку дольше, чем нужно для дружеского прикосновения, Дженсен догадался, что и Падалеки свободен.
Он открыл глаза и попытался опереться на руки, но тут же снова хлопнулся головой на живот Джареда. Тот испуганно охнул, и было непонятно от чего: то ли от боли, то ли от неожиданности. Но в любом случае Дженсен откатился и лёг на спину, раскинув руки в стороны. Они нещадно онемели, и сейчас кровь потекла по пережатым венам и артериям, покалывая и вызывая болезненные ощущения. Несмотря на боль, Дженсен повернул голову к Джареду. Тот тоже лежал на спине и ждал, пока к рукам вернётся чувствительность.
Ощущение свободы было потрясающим. Остальные проблемы никуда не делись, но теперь они не казались непреодолимыми. Хотелось спросить, как Падалеки удался такой сложный трюк и что это за фокусы с синим пламенем, которое он видел уже не в первый раз. Вопросы вертелись на кончике языка, но нарушать тишину, установившуюся между ними, не было желания; их совместное дыхание звучало слаще любой музыки. Потому что он знал, стоит открыть рот и всё, что их окружало, вся хрупкая атмосфера покоя рассыплется, как разбитое стекло. Хотелось отдалить этот момент.
Однако, когда руки стали руками, а не плетьми, Дженсен сел и стал неловко расстёгивать верхнюю часть скафандра; пальцы всё ещё плохо слушались и кололи нещадно, но он не прекращал своих действий. Джаред перекатил голову по полу в его сторону и спросил:
─ Что ты делаешь?
─ Снимай скафандр.
─ Вот так просто, даже не поцелуешь?.. Я надеялся на долгую прелюдию.
Дженсен фыркнул и, наконец, вытащил на свет божий маленький кожаный футляр размером с ладонь. Джаред смотрел на него широко раскрытыми глазами.