─ Носишь игрушки с собой?
─ Снимай скафандр, Падалеки, хватит зубоскалить.
─ Дженсен, не нужно. Я смогу восстановиться сам, ─ сказал Джаред, на этот раз совершенно серьёзно.
─ Не ври мне. Только не ты, Падалеки. Ни хрена у тебя не получается. Все силы ушли на снятие наручников. Надо очистить рану и остановить кровь, иначе ты погибнешь раньше, чем придёт помощь.
─ Я не вру, Дженсен. У меня сломана пара ребер. Сотрясение мозга второй степени, лёгкое ножевое ранение и небольшая потеря крови. Ушиб селезёнки и куча гематом по всему телу. Ничего опасного для жизни нормального человека, как видишь. Мне надо немного отдохнуть и я сделаю все сам.
─ Ты не грёбаный дождевой червь, Падалеки. Если бы ты мог это, уже давно бы восстановился и двинул мне по морде. Ты сам проговорился, что тебе что-то мешает, и ты чего-то там не можешь. У меня отличный слух, а еще всегда были высокие баллы по логике.
Теперь фыркнул Джаред, но не стал препираться, а начал молча расстёгивать хитрые застёжки. Пока он разоблачался, Дженсен вынул из футляра плоскую бутылочку, фиксирующий бинт, маленький круглый прибор и шприцы.
Джаред попытался вытряхнуться из скафандра, не сдержав стона, и Дженсен поспешно подвинулся к нему для того, чтобы помочь, отложив предметы в сторону. Легко перехватив его подмышками, Дженсен усадил Джареда так, чтобы тот мог откинуться на стену. Потом распахнул разъехавшиеся в стороны части скафандра и, осторожно прикасаясь к раненной ноге Падалеки, помог ему вытащить её из защитной оболочки. И снова отметил, как соблазнительно выглядит Джаред в плотном биоскине, облегающем его скульптурное тело словно вторая кожа.
Он не понял, отчего вдруг Джаред, поймав на себе его разглядывающий ─ или скорее, раздевающий, ─ взгляд, решил покраснеть именно сейчас, не было времени подумать над причиной.
На этот раз древняя сталь клинка победила зубы скунбриков, и сквозь прореху в биоскине Джареда была видна часть загорелого бедра с глубокой раной. Кровь продолжала обильно сочиться, и Дженсен позволил себе ехидно заметить, прикрывая усмешкой страх за «желторотика»:
─ Что же ты не остановил кровотечение, мистер-я-восстановлюсь-сам?
Джаред лишь пожал плечами и промолчал, прикрывая глаза и бормоча что-то себе под нос.
─ То-то же. Крыть нечем.
Дженсен сосредоточенно провёл рукой от макушки Джареда до раны, крепко удерживая в пальцах круглый прибор, похожий на маленькое зеркальце с ручкой. Спустя минуту дисплей, расположенный в центре устройства, ожил, вспыхнув ярким зелёным светом. Дженсен всмотрелся в текст, потом перевёл взгляд на Джареда.
─ Могу сказать одно: твой диагноз самому себе чрезвычайно точен, ─ удивлённо протянул он. ─ Кроме крови. Минус полтора литра, умник, а это уже не шутки.
Джаред тихо рассмеялся и отшутился:
─ Во мне осталось ещё достаточно разных жидкостей, на жизнь хватит.
─ Это не смешно, Джаред. Тебе нужна кровь и долгий постельный режим с капельницей. Ни того, ни другого у меня нет, и не будет, пока мы не выберемся отсюда. Но всё что я могу ─ я сделаю, например, не дам тебе загнуться от заражения крови. Кто знает, где этот мерзавец ковырялся своим клинком? И кровь остановлю. Сделаю укол адреналина. И может поцелую потом, если захочешь.
─ Голосую за выполнение этого плана с последнего пункта! ─ тихо рассмеялся Джаред, встряхивая волосами и так широко улыбаясь, что Дженсен опасался, что его щёки сейчас лопнут.
─ Нет уж. Только так, как сказал. Говорят, что предвкушение праздника лучше самого праздника. Будешь паинькой?
─ Ради такого стимула буду всем, чем захочешь.
Дженсен наморщил нос, стараясь остаться серьёзным, и принялся за дело. Бог знает, сколько раз он латал Бруни, Сэмира и Вента, как латали его, но всё это были несущественные раны. В этом не было ничего интимного. Просто помощь друзьям и соратникам. Но хлопотать вокруг Падалеки – это смотрелось и ощущалось по-другому. И ещё Джаред не сводил с него глаз. Он смотрел не на руки Дженсена, ловко очищающие рану, стягивающие края и выливавшие на неё живой эликсир Ананке, тут же застывающий и начинающий свою оздоровительную функцию, а на его лицо. Это смущало и радовало Дженсена одновременно.
Наконец, Дженсен выпрямился. Джаред снова улыбнулся, немного подвигал ногой. Было больно, но терпимо, и эликсир застыл, намертво запечатывая рану. В крови гуляла адреналиновая смесь. Часть энергии Дженсена он чувствовал как теплый плед на плечах, и тугая повязка не очень мешала. Но всё-таки, несмотря на усилия, Падалеки понимал, что у него не хватит сил подняться.
─ Спасибо, ─ просто сказал он, наблюдая за тем, как Дженсен аккуратно раскладывал предметы по футляру. ─ Все носят аптечку стандартно, на поясе скафандра. Один ты прячешь её у сердца.
─ Не за что. Старая привычка. Зато браконьеры её не нашли. Это ведь нарушение протокола. Ты сможешь идти?
─ Думаю, что будет лучше, если ты пойдёшь один и приведёшь помощь. Со мной этот процесс затянется надолго.
Дженсен от неожиданности выронил уже застёгнутый кожаный футляр.
─ Ты в своём уме, Падалеки?
─ Не кричи. Просто подумай головой: ты сможешь тащить меня на себе?
─ Я не брошу тебя здесь. На Марсе была другая ситуация, там Земля на небе была размером с яблоко, а здесь я даже не знаю, какая из звёзд ─ чёртовое солнце. Не говоря уж о том, что до этих самых звёзд нам надо ещё как-то добраться.
─ Со мной всё будет в порядке. Не волнуйся об этом. Ты перевязал меня, сделал всё, что мог, я протяну с этим достаточно долго. Помнишь о кошках?
Дженсену снова захотелось что-нибудь расколотить, чтоб рассыпалось на миллион частей. Был еще вариант ударить Падалеки, но у него просто рука не поднялась бы сейчас на этого олуха, который смотрел на него щенячьим взглядом и был всерьёз уверен, что Дженсен развернётся и уйдёт. Поэтому всё, что он себе позволил, это пнуть пустую оболочку от перевязочного материала. Лучше не стало, но резкое движение и боль в тех местах, где его мутузили и прикладывали об пол браконьеры, немного погасили возмущение, вызванное словами Джареда.
Дженсен грозно сдвинул брови и отрезал:
─ Или мы идём вместе, или остаёмся здесь. Оба. Точка.
Джаред долгое время смотрел в его глаза, потом начал натягивать скафандр обратно. Дженсен помог ему. Просто не мог смотреть, как неловко Джаред справляется с непослушными руками и ногами, морщась от каждого движения. Когда последняя застёжка щёлкнула, вставая на место, Дженсен спросил:
─ Как ты думаешь, Юпи не соврал про камнеежку?
Джаред пожал плечами, опять скривившись от боли в рёбрах.
─ Уверен, он не треплет языком просто так. Но не волнуйся. Я почувствую этих милых зверьков.
─ Это замечательно, ─ отозвался Дженсен, приводя в порядок свой скафандр. ─ Но меня беспокоит сам факт нахождения этих барбосиков рядом с нами. Даже учитывая, что мы в скафандрах.
─ Барбосики не кусаются, потому что у них нет зубов.
─ Ха! ─ ответил Дженсен и тут же серьёзно попросил: ─ Посиди пока тут. Я поищу наши шлемы. Честное слово, мне станет легче, когда я буду полностью упакован. И ты тоже.
─ Не уходи далеко. В пределах ста метров я не чувствую чужого присутствия, на большее меня сейчас не хватит.
Дженсен кивнул и вышел из помещения.
Он прекрасно слышал, как Джаред пытался встать на ноги. В этом странном замкнутом помещении каждый шорох усиливался в несколько раз. Услышав тихое «ох» Джареда, Дженсен словно воочию увидел, как тот попытался наступить на раненую ногу. Да уж, далеко он не уйдёт с такой раной. Но и оставлять его здесь он не намерен. Джаред, конечно, сможет продержаться до прихода помощи, но Дженсен потащит его на себе через «не могу», как бы Падалеки не брыкался.
Он прислушивался, стараясь ступать тише.
Из помещения, в котором он оставил Джареда, не раздавалось больше ни звука и вокруг ─ тоже. Дженсен пристально всматривался в тянущийся далеко низкий коридор, но присутствия камнеежек не чувствовал. Зато, наконец, увидел искомое, брошенное не так далеко от них. Не обманул Брэмэр. Дженсен сорвался на бег, преодолевая небольшое расстояние, и схватив драгоценные шлемы, ещё быстрее помчался назад, одновременно проверяя работу матрицы.