─ Я всё слышу, ─ глухо донеслось до него, словно из глубокого колодца, и Дженсен крикнул в ответ, хотя можно было этого и не делать.
─ А я надеялся, что ты услышишь!
В ответ ему достался смешок Джареда, а потом наступила тишина. Дженсен принялся отсчитывать про себя секунды, и когда их набралось на четыре минуты, он услышал долгожданное:
─ Всё в порядке. Иди сюда.
Дженсен рванул на голос, резко затормозив перед поворотом, и едва не кувыркнулся через присевшего у стены Джареда. Оказалось, что он был совсем недалеко, просто в этих коридорах терялось ощущение правильных расстояний; далеко или близко ─ эти понятия здесь были смазаны как в кривом зеркале.
─ Тебе плохо? ─ Дженсен грохнулся на колени перед Джаредом, пытаясь заглянуть ему в глаза.
─ Ничего... терпимо... только давай немного передохнём здесь.
─ Конечно, что же ты раньше не сказал?.. Где зверюга?
─ Я попросил её вернуться туда, откуда она пришла.
─ А если серьёзно?
─ Она попросила меня свалить отсюда как можно быстрее, иначе позовёт товарищей. И это не шутка.
Дженсен покачал головой, борясь с желанием дать Падалеки леща, но потом просто сел рядом, привалившись к стене. Он подтянул колени к груди и провёл рукой по лицу, заодно стирая подсохшую кровь с подбородка. Потом обхватил колени руками и расслабился. Джаред немного подвинулся и повторил его позу со здоровой ногой. Дженсену показалось, что Джаред скрипнул зубами.
─ Как нога? Рёбра сильно беспокоят?
─ Жить буду.
─ Надо проверить повязку, ─ сказал Дженсен, разворачиваясь к Джареду.
─ Не надо, всё в порядке. Повязка сделана на совесть.
─ Чёрт, тебе что, упрямство досталось в наследство?
─ Не знаю. Может быть. Я не знал своих родителей, поэтому не с кем себя сравнивать.
─ Ну, да, заливай. Ещё скажи, что тебя принёс аист.
─ Нет конечно Я родился в обычной семье. Всё, что я помню, это ─ Исследовательская Лаборатория при Бюро, мой настоящий дом. Вот его я хорошо помню с четырёх лет. Всё, что было раньше ─ либо пустота, либо ничего не значащие для меня призрачные образы.
Что-то в голосе Джареда заставило Дженсена перестать шутить на эту тему. Он пристально вгляделся в усталый профиль Падалеки. Тот впервые сказал что-то о себе, немного, правда, но и этого хватило, чтобы Дженсен почувствовал комок в горле. Ему неведомо, как это, быть совсем одному. Даже после гибели отца у него всегда рядом была мама. Дженсен понятия не имел, что чувствует человек, который не помнит своих родителей. Странно, раньше ему и в голову не приходило, что Джаред сирота.
─ Совсем никого?
─ Совсем.
Дженсен не удержался и сжал его плечо. Хотелось притянуть Джареда в объятия и защитить от всего мира своим телом, руками, разгладить губами собравшиеся морщины на лбу. Он тоже потерял отца, но до этого у Дженсена было десять лет счастливого детства. Оказывается, можно быть немыслимо богатым, имея воспоминания о нём, а ещё остались фото и мама, которая всё время ему что-то рассказывала об отце. Были дальние родственники, к которым они изредка ездили в гости. У Джареда же не было даже этих крох. На что это похоже, когда тебя никто и нигде не ждёт, и ты сам себе хозяин?
Дженсен передёрнулся. Джаред почувствовал это и слегка улыбнулся.
─ Не жалей меня. Всё было не так уж и плохо. И знаешь, хорошо, что я ничего не помню, потому что знать и потерять ─ это ещё хуже, чем просто ничего не помнить.
─ И ты никогда не мечтал, ну, знаешь, дом, белый заборчик, собаки или кошки, и любимый человек рядом?
Джаред улыбнулся шире.
─ Почему же?! Когда-нибудь, возможно, сбудется то, о чём я мечтаю. А вообще, мне нравится твой вариант. Если это предложение, то я согласен.
─ Ты только со мной такой невыносимый? ─ спросил Дженсен, разглядывая бледное лицо напротив.
─ Пожалуй, только с тобой, тебя весело дразнить. Но ты угадал, я действительно большую часть времени чертовски упрямый и совершенно невыносимый. Не понимаю, как меня терпят окружающие, не говоря уж о моём несчастном экипаже и начальстве.
Дженсен решил, что иногда лучше промолчать, потому, что переспорить Джареда ─ дело гиблое. Как был пацаном, так им и остался.
─ Наверно, ты такой же, потому что рискуешь, не думая о последствиях и о своей безопасности, ─ сказал Джаред после небольшой паузы, явно не желая менять тему разговора.
─ Кто бы говорил. Да за восемь лет более отвязного экипажа среди рейнджеров не было. Вы законченные психи! Я читал ваши отчёты, ещё не зная, кто скрывается под командой «Ригеля». Уже тогда мне казалось, что я знаю, кто бы это мог быть.
─ Значит, мы квиты. Ты тоже псих.
─ Вот скажи мне: зачем ты помчался сюда один, без экипажа?
─ Я думал, ты в беде, ─ просто ответил Джаред, сделал движение, будто хотел пожать плечом и передумал, видать, рёбра-то его сильно беспокоили, чего бы он Дженсену не плёл о «всё в порядке».
Дженсен в сердцах хлопнул ладонью по своему колену и поморщился от резанувшей боли в руке.
─ Ясуда! ─ зло выплюнул он, словно это было не имя их бывшего знакомого, а ругательство. ─ Я давно знал, что он сволочь, но податься в браконьеры?! Ты в курсе, что он сидел в исправительном блоке на Луне?
─ Я не следил за его перемещениями.
─ Я тоже, но однажды... в общем, я сделал запрос, на второй год после окончания Школы. Я не трус, но я знаю Ясуду дольше тебя, Джаред, он слов на ветер не бросает. В нём всегда была эта жилка, ударить слабого, подставить сильного. И он чертовски мстителен. Учителя смотрели на его проделки сквозь пальцы, а я видел, что из него может получиться в будущем, когда он вырастет.
─ Из-за чего у вас между собой война?
Дженсен невесело рассмеялся, осторожно трогая кончиком языка засохшую корочку на пострадавшей губе. Помолчал с минуту, сцепил руки на коленях сильнее, потом ─ видать, давно копилось! ─ его прорвало:
─ Ты будешь смеяться, но всё до банального просто: два альфа-самца столкнулись лбами, и никто не захотел уступать. Некоторое время мы даже дружили, почти месяц после поступления в Школу. Ещё на посвящении стало ясно, что Ясуда уступает большинству новобранцев по многим характеристикам. Его это сильно задевало, и он огрызался даже на безобидные шутки. Я не вникал в его проблемы и комплексы. У меня своих было до фига. Своё будущее я видел чётко: Школа, стажировка на Луне, служба в Комитете. И всё, что я делал, было направлено на достижение поставленных целей. А вот Ясуда, по-моему, понятия не имел, зачем поступил в Школу.
Дженсен замолчал, морща лоб и вспоминая детали прошлого. Джаред его не подталкивал, просто смотрел и ждал, когда тот с мыслями соберётся.
─ Где-то в начале октября мы заполняли огромные анкеты. Вроде, их привезли с собой специалисты из Бюро, мы ещё тогда смеялись, отчего нам запретили всё это безобразие в электронном виде оформлять, пришлось ведь тонну бумаги исписать. Помню, что когда закончил, передал скрепленные листы впереди сидящему, это был Ясуда. Он оглянулся на меня спустя несколько минут, и взгляд у него был такой... э-э... ─ Дженсен запнулся, пытаясь подобрать верное слово, и не смог.
Сжав правую руку в кулак, Дженсен нервно покусывал многострадальную нижнюю губу, не замечая, что ранка открылась, и кровь тоненькой струйкой потекла по подбородку. Он словно специально причинял себе боль, чтобы она отвлекала его от неприятных воспоминаний. Потом Дженсен решительно продолжил:
─ Знаешь, такой плохой, в общем, взгляд. Несколько дней Такеши не появлялся на занятиях, всё знающий Вент сказал, что тот заболел. А когда мы снова встретились, Ясуду как будто подменили. Он задел меня впервые спустя четыре дня после анкетирования. Насмешки про внешность, подножки, испачканные вещи... это сейчас всё кажется глупым, а тогда... Сначала я не придавал большого значения его поведению. Потом вокруг него как-то очень быстро сбилась банда прихлебателей. Хоть убей, не могу понять, чем он их привлекал, но они готовы были за него глотку любому порвать. Вент предполагал, что тот их чем-то опаивал или применял гипноз. Знаешь, все эти японские штучки и травки... Как бы там ни было, но со мной был Вент, потом появился Сэмир, и ещё позже ─ Бруни. Было много приятелей, которые нам симпатизировали. Я старался быть везде самым лучшим, для меня это было очень важно, а Ясуда не мог угнаться не только за мной, но и за менее удачливыми сокурсниками. Казалось, он ненавидит всех, с кем я общаюсь, с кем дружу, и на третьем курсе из-за Бруни мы крупно подрались. Потрепали друг дружку основательно, и знаешь, даже полегчало. Ясуда с бандой продолжал мелко нам пакостить, но в открытую нас не трогали, переключившись на молодняк, а мы не трогали их. Всё полетело к чертям с твоим приходом. Не знаю, что там между вами произошло, но и так бешеный Ясуда просто ополоумел. Почему кстати? Чем ты ему не угодил?