─ Я заступился за Баризи, едва порог Школы переступил. Если ты заметил, я не особо конфликтный человек. Я люблю общаться, для меня это всё равно, что допинг, наверное, мне чего-то не хватало в детстве, поэтому попав в Школу, мне хотелось дружить сразу со всеми и быть в центре внимания. А наезды на себя вызывали только смех, сколько бы меня не окружало противников. Мне не трудно справится и с большим числом недовольных, я знал, что сильнее их всех вместе взятых, ну и Ясуду взбесило, что «желторотик» без поддержки да в одиночку вклинился в их разборки с Марком. Но боя не получилось, когда они зажали меня в душевой.
Дженсен рассмеялся.
─ Вент рассказывал мне о знаменитой морковной партии.
Джаред тоже улыбнулся, вспоминая былое. Они немного помолчали, каждый думая о своём, а в целом ─ об одном и то же, но потом Дженсен помрачнел и снова вернулся к началу их разговора.
─ В общем, я узнал, что Ясуде дали возможность доучиться, у него даже есть корочка об окончании учебного заведения, не Лётной Школы, конечно, там другое, но допуска в космос с документом он не получил; он взбесился, устроил погром в деканате. Отсидел в одиночке месяц, потом затаился. Когда срок его отсидки за порчу «мант» закончился, он в первый же день нарушил предписание и исчез из-под надзора. Я не слышал о нём до недавнего времени. Я знал, что Такеши подонок, но не предполагал, на что он способен на самом деле. Всё-таки какая-то грань должна быть между глупой подростковой войной гормонов и предательством. Ведь его учили для того, чтобы он боролся против браконьеров, искоренял зло, предотвращал массовую гибель людей. Это моё упущение. Я проморгал потенциального преступника.
─ Ерунда, Дженсен. Разве ты был Директором Школы? Разве ты отвечал за тестирование и психологическое здоровье курсантов?
Дженсен почему-то почувствовал облегчение, что Джаред не винил его за Ясуду. А когда тот продолжил, испытал ещё и острую благодарность.
─ Если хочешь винить себя, то вини и меня тоже, я в этом дерьме по уши, не меньше твоего. Мне стоило по-другому себя вести, просто иногда встречаются люди, которые не понимают слов. Знаешь, иногда нельзя быть со всеми белым и пушистым, надо выбирать с кем ты, даже зная, что наживёшь себе врагов. Иногда нельзя не бить в ответ.
─ Твоей вины тут точно нет.
─ Тогда и ты себя не казни, «орёл», потому что это глупо. Нет больше курсанта Такеши Ясуда, есть браконьер Ясуда, и этот выбор он сделал сознательно. И ответит он перед законом как полагается, когда будет пойман.
─ Ты романтик. А ещё идеалист. Вспомни, Брэмэра. Тридцать лет его пытаются поймать две государственные машины. И что? Всё без толку. Зато регулярно гибнут рейнджеры, угроза спонтанной локальной эпидемии постоянна...
─ ...а ещё, сколько эпидемий предотвращено, сколько биоматериала возвращено на родину, сколько поймано и осуждено преступников.
Дженсен рассмеялся и тряхнул головой, потом покачал ею.
─ Зачем ты пошёл в рейнджеры? Ты прирождённый оратор. Или адвокат.
─ Надо же, комплимент. И такой неожиданный!
─ Ладно, хватит зубоскалить. Надо выбираться отсюда, пока есть силы и пока... ─ Дженсен оборвал себя на полуслове, когда Джаред немного подвинулся, потянул ногу и заскрежетал зубами, давя болезненный стон.
─ Похоже, я не смогу идти быстро.
─ И не надо. Мы сейчас оба не в форме. Давай, поднимайся потихоньку. Я помогу.
Дженсен наклонился над Падалеки и подхватил его подмышки, помогая встать. Когда Джаред выпрямился и покачнулся, Эклз снова обнял его за талию, и они медленно поковыляли дальше.
Время от времени Джаред просил его остановиться, закрывал глаза, водил носом, как гончая в поисках зайца, и потом указывал, где им надо свернуть. Дженсен не спрашивал ничего. Он слепо доверял Джареду и был уверен, что тот его не подведёт.
В глухом бункере стояла мрачная и тревожная тишина, нарушаемая только их дыханием и шарканьем ног. Некоторое время Дженсен просто наслаждался близостью Джареда, а потом проснулось желание слышать его голос. Поэтому он начал рассуждать вслух:
─ Тебе не кажется, что браконьеры как-то очень по-домашнему чувствуют себя на Титане, и это учитывая наличие пропускной системы и недостроенного защитного купола на спутнике?
─ Уже давно кажется. Вывод напрашивается только один: у нас где-то сидит «крот». Может, в Комитете или в Бюро или того выше, кто знает. Продажные люди ─ это не анахронизм, к сожалению. Они были, есть и будут. Слишком прибыльная вещь ─ космическое браконьерство, чтобы от него отказаться.
Дженсен согласно кивнул, он думал об этом уже не первый год. Хорошо, что и Джаред разделял его предположения. Особенно он.
Ему не особо хотелось сейчас погружаться в их прошлое, учитывая состояние Джареда, но один вопрос долгие годы мучил его своей незавершённостью. Дженсен был уверен, что к Ясуде он не имел никакого отношения. И сейчас самое подходящее время, чтобы закрыть хотя бы этот гештальт раз и навсегда.
─ Что случилось в подсобке, Джаред?
По сбившемуся дыханию Падалеки, Дженсен понял, что уточнять не нужно: он догадался, о чём речь, потому что тяжело вздохнул и начал издалека:
─ Помнишь когда случился тестовый запуск защитного купола на Титане?
Дженсен озадаченно посмотрел на Джареда, не понимая, каким образом купол спутника связан с кладовкой Лётной Школы. Потом задумался, высчитывая года, и кивнул:
─ Лет восемь назад, в марте, мы как раз выпускные полёты отрабатывали. Учитель Депортиво нам сказал, что купол заработал в северном полушарии спутника.
─ Правильно. Он исправно работал целых три месяца после включения. Первый сбой случился в конце мая. Вы готовились к выпускному балу.
Дженсен сжал ткань скафандра на боку Падалеки в кулак.
─ Ты... почувствовал это?
─ Вроде как. Я не могу объяснить, каким образом, но я видел Брэмэра и его людей на Титане в режиме реального времени. Они тогда не знали, что купол охватывает только половину планеты, и блокировали один из спутников, отвечающих за целостность системы. Произошёл короткий сбой, и купол свернулся. Мне просто сил не хватило объяснить происходящее, не то, чтобы подать сигнал тревоги.
─ Куда?! ─ опешил Дженсен, вспоминая, какое расстояние между Титаном и Лётной Школой Невады на Земле. Получалась большая цифра. Не докричаться.
─ Это сложно объяснить... ─ дыхание Джареда было тяжёлым и прерывистым, и Дженсен почувствовал, как ему трудно говорить. Ладно. Он узнал главное, хотя всё равно мало что понял. А ведь там была ещё аура матрицы ─ явление, которое возникало при слиянии двух искусственных интеллектов, которое Дженсен видел собственными глазами в помещении, где не было ни одного прибора, мало-мальски способного на это. Ну, если не считать прибором кустарную лазерную установку, сделанную старшекурсниками к выпускному балу. Он решил дать задний ход. Не время сейчас допытываться. Когда-нибудь Джаред расскажет ему и этот секрет. Как было только что, когда Дженсен узнал, что Джаред сирота, и что он пытался подать сигнал о сбое в работе защитного купола Титана.
Они прошли ещё какое-то расстояние, когда Джаред вдруг резко оглянулся, мазнув прядью по губам Дженсена. Цветочный запах земного луга, умытого дождём, окутал его, и сердце уже привычно пропустило удар. Хотелось остановиться, развернуть Джареда к себе и, наконец, сделать хоть что-нибудь, поцеловать его, наконец, узнать, так ли его губы мягки, как кажутся. Ведь почему-то же его тянуло к «желторотику», не отпускало, и с каждой встречей спираль желания закручивалась всё сильнее и сильнее.