─ Шефер на связи.
─ Это Флинт Вилья. Мы рядом и нужна стыковка в ручном режиме, так как матрицы перезагружаются.
─ Принято. Две минуты. У вас всё в порядке?
─ Да, всё хорошо. Парни на борту.
Дженсен, не глядя на Бруни, сказал:
─ Займись люком и экипажами, пожалуйста.
Бруни кивнула, немного помедлив. Дженсен видел, что ей ужасно хочется остаться с ними, но потом девушка пересилила себя; всё-таки приказ есть приказ, даже если звучит как просьба. Самое приятное, что она верила в Дженсена, поэтому даже мысли не допускала, что у капитана что-то может не получиться.
Когда за ней закрылся люк, Дженсен наклонился над бесчувственным Джаредом, вглядываясь в его лицо и выискивая малейший намёк хоть на какую-то реакцию. Он снова потряс Падалеки за плечо, слегка похлопал по щекам, потормошил. Голографический экран в изголовье показывал низкие данные: давление, температура тела, сердцебиение, всё ниже нормы раза в три, как минимум, кроме зашкаливающих данных деятельности головного мозга. Почти то же самое было на Венере. И Джаред там тоже получил порцию синей дряни, которую привёз Марк из затопленной «манты» Падалеки. Но тогда ему стало лучше буквально на глазах, почти сразу после инъекции, а сейчас ничего подобного не происходило. Джаред не собирался выходить из своего коматозного состояния. Перед операцией он ничего не говорил о том, понадобится ли ему кроме синей жидкости, например, массаж сердца или искусственное дыхание. Промолчал про электрошок, чтобы запустить остановившееся сердце. Напомнил только об ампулах и дозировке. И сейчас Дженсен понятия не имел, что делать дальше.
Как его будить? Разве что поцелуем. Хотя Дженсен меньше всего напоминал сейчас отважного принца-некрофила, а Падалеки ─ спящую принцессу.
Дженсен почти в отчаянии обхватил ладонями лицо Джареда и прошептал ему прямо в губы:
─ Понятия не имею, где бродит сейчас твоя душа, «желторотик», но ты мне нужен здесь. Очень нужен. Возвращайся, пожалуйста! Где бы ты ни был, там нет ничего интересного. Всё здесь, рядом с тобой. Я не могу пойти за тобой туда, значит, ты возвращаешься ко мне. Слышишь, «желторотик»? Ты. Возвращаешься. Ко. Мне. Без вариантов. Возвращаешься немедленно!
Может быть, сработала интуиция, а может Дженсен просто решился на то, что нужно было сделать уже давным-давно, как и говорила Бруни. Он действительно не понимал, почему и что ему так долго мешало. Только свой странный характер, не иначе. Или гордыня.
─ Возвращайся ко мне, Джей, пожалуйста, ─ снова прошептал Дженсен и прижался губами к приоткрытому рту Джареда.
Никакого внезапного озарения не произошло, но его сердце забилось в три раза быстрее, ощутив мягкую горячую плоть под своими губами. Дженсен смело лизнул его верхнюю губу, потом нижнюю, прихватив её зубами и немного потянув на себя. Он повторил этот трюк несколько раз. Его дыхание сбилось, когда Джаред рефлекторно приоткрыл рот ещё шире и Дженсен ворвался туда языком, по пути облизывая всё, до чего мог дотянуться: кромка зубов, дёсны, нёбо.
Вкус и запах Джареда окружил его со всех сторон.
...Первый поцелуй с любимым человеком всегда самый сладкий и горячий, и запоминается на всю жизнь, если повезёт найти того единственного и неповторимого, при виде которого сердце будет каждый раз сладко замирать и пускаться вскачь. Жаль лишь, что Джаред дарил ему этот значимый поцелуй, будучи без сознания. Его горло рефлекторно сглатывало, реагируя на язык Дженсена. И у того сносило крышу от такого Джареда в его руках: расслабленного и покорного. Ладонь Дженсена медленно пробралась под голову Падалеки и обняла его затылок. Между пальцев скользили мягкие шелковистые волосы, странно жёсткие на самых кончиках, словно опалённые чем-то и завивающиеся в крупные кольца. Может, так и было. Джаред ведь не зря горел неоновой лампой в рубке.
Дженсен приподнял его голову, и поцелуй из нежного превратился в настоящий пир для голодного и страждущего человека, давно подавляющего свои желания. Дженсен сминал его губы почти грубо, но тут же нежно их зализывал, легонько прикусывая, и повторял это до тех пор, пока не почувствовал грудью как сердце Джареда стало биться как у нормального здорового мужчины: громко и размеренно. Лихорадочный румянец спал с его щёк и шеи и Падалеки больше не напоминал сломанную куклу, явно принимая и отвечая на вырвавшуюся из-под контроля Дженсена страсть.
Когда лёгкие стали гореть от нехватки кислорода, а в глазах начали лопаться круги размером с Юпитер, Дженсен разъединил их губы, отодвинулся, и в ту же секунду между ними полыхнула короткая синяя молния. Дженсен полетел кубарем в угол рубки, сильно приложившись спиной к стене, и сполз по ней на пол. Он хватал открытым ртом воздух и во все глаза смотрел, как тело Джареда выгнуло дугой на медботе, и оно касалось поверхности только затылком и пятками. Синие всполохи прошли от головы до ног Падалеки несколько раз и погасли, после чего тот упал на спину с громким выдохом.
Стойка с капельницей чудом не упала, и лекарство продолжало поступать в вену Джареда тоненьким голубым ручейком. Дженсен приподнялся на локте, вглядываясь в лежащего мужчину. Очнулся? Нет?
─ Джаред? ─ позвал он тихо, но тот услышал зов и медленно повернул голову в его сторону.
Падалеки был бледным, хотя буквально несколько минут назад на его лбу можно было яичницу поджарить. На скулах маленькими пятнами горел болезненный румянец, на висках сверкали капельки пота, но он всё равно улыбнулся и хрипло спросил:
─ Ты что там делаешь?
─ Прихожу в себя. Ты не предупредил, чтобы я включил громоотвод.
─ О-о, ─ протянул удивлённо Джаред, комично сложив брови домиком. Но сказать больше ему просто не дали.
─ Джаред! Очнулся!
Бруни ворвалась в рубку, подлетела к Джареду и звонко приложилась к его щеке.
─ Привет, здоровяк! Давно не виделись. Господи, как вовремя вы появились, ещё бы немного и... если бы не вы... ─ её голос задрожал от эмоций, и Бруни просто спрятала лицо на груди Джареда. Он приподнял левую руку, свободную от капельницы, и нежно провёл своей большой ладонью по её волосам, приговаривая:
─ Не плачь, всё же теперь в порядке. Не надо думать о том, что могло бы случиться, потому что этого не произошло. Все живы, всё отлично!
─ Эй, я тоже помогал, ─ подал голос из своего угла Дженсен, продолжая лежать у стены, опираясь на локоть и глядя на мизансцену у пульта.
Бруни подняла голову и оглянулась:
─ Ты что там делаешь?
И тогда Джаред откинулся на подголовник и захохотал. Бруни с недоумением посмотрела на него, потом снова на Дженсена. Когда он тоже засмеялся, она слегка ткнула хохочущего Джареда в плечо и рассмеялась тоже, несмотря на вновь появившиеся слёзы в глазах. Но то были слёзы счастья, и она их не стеснялась. Она не знала причины, по которой два капитана ржали как кони, но просто смеяться всем вместе было так здорово! Со смехом уходило напряжение последнего часа.
Такими, корчившимися от смеха, и застали их Вент, Сэмир и Марк, вошедшие в рубку спустя несколько минут.
*****
Капельница отработала свой объём за последующие два часа, пока Дженсен рассказывал, что случилось. Они все вместе просмотрели кусок видео, заснятого матрицей, и Марк сказал, что давно не видел такого мощного выброса. Вент объяснил, почему им не удалось вывести бот из штопора на ручной тяге, и описал ощущение падения. У Сэмира, видно, наступила разрядка, поэтому он больше молчал, лишь кивая головой. Как только «манту» загрузили в трюм «Солнечного ветра», оба корабля обогнули неласковую Ио по широкой дуге, держась подальше от её плазменного шлейфа. Когда она осталась позади, и Юпитер уменьшился до размера футбольного мяча, они все вздохнули с облегчением.
Дженсен не стал допытываться, что случилось в рубке. Он не был уверен, что это можно делать при свидетелях. Джаред тоже молчал, поэтому Дженсен решил, что правильно поступил. Джаред расскажет потом, когда сочтет нужным. Да, у него мелькнула шальная мысль о том, был ли Джаред человеком или же он - совершенный человекоподобный робот, которого специально свели с определёнными людьми, чтобы посмотреть, как он будет с ними взаимодействовать. Но потом Эклз понял всю нелепость своего предположения. У роботов нет крови. Джаред просто обладал способностями, которые и не снились обычному человеку, несмотря на все достижения последних веков.