Причина появления этих способностей, возможно, и есть та самая охраняемая от общества страшная тайна Клана Индиго? Кто такой Джаред: просто человек с врождёнными аномальными способностями или продукт тайных экспериментов? Было над чем подумать и решить, так ли уж нужно Дженсену докапываться до чужой истины. Хотел ли он быть с Джаредом теперь, когда знал, что тот может в любой момент послать его в полёт по рубке. Кстати, спина после встречи со стеной всё ещё болела.
И всё же... он верил Джареду, а это уже немало.
Глядя, как Джаред смеялся на пару с Сэмиром какой-то шутке и вспоминая их стычки, шутливые разговоры, розыгрыши и поцелуй, Дженсен понимал, что не променяет ни единой секунды того что у них было, что есть и что может быть, если судьба будет к ним благосклонна. Он не хотел жизни, в которой не будет Джареда.
...Дженсен довольно посмеивался.
Джаред время от времени прикасался пальцем к своим припухшим губам и выглядел озадаченным. Было очевидно, что он совсем не помнил страстный порыв Дженсена, который, кстати, был не единственным. Однако Дженсена грела мысль о том, что даже будучи без сознания Джаред присоединился к процессу, а это о многом говорило, возможно, это вообще был самый важный признак того, что между ними есть что-то большее, чем просто симпатия. Джаред обязательно вспомнит его, когда-нибудь, ведь он умница, а Дженсен будет ждать.
Джаред видимо что-то такое подозревал, перехватив один из взглядов Дженсена, направленный на его рот.
Да ещё Бруни добавила дров в костёр, вдруг спросив его:
─ Джей, тебя что-то беспокоит?
─ Что? ─ Джаред настороженно посмотрел на неё.
─ Твои губы сильно искусаны, они тебя беспокоят? Я могу дать смягчающую помаду или подобрать лечебную мазь.
Дженсен тихонько хохотнул, уткнувшись в пульт, словно там были ответы на все вопросы мироздания, ─ так пристально он всматривался в кнопки перед собой, глуша рвущийся наружу смех. Счастье сидело в нём пушистым котёнком, и ему было чертовски хорошо сейчас. Его услышал только Падалеки. Он покосился на него, и ответил:
─ Не надо, само пройдёт.
Дженсен был уверен, что кончики его ушей покраснели, хотя и были скрыты лохматыми прядями.
─ У нас в шлюзовой и трюме постоянные сквозняки, так что это обычное дело, ─ сказала Бруни.
─ Угу, ─ ответил Джаред под тихий смех Дженсена.
Бруни оглядела их обоих и, прищурившись, спросила:
─ Что это с вами?
─ Ничего, ─ пожал плечами Дженсен, и Джаред поддакнул:
─ Совершенно ничего.
Лишь Марк, заметив быстрое переглядывание между ними, нахмурился больше обычного. Но впервые ни Джаред, ни Дженсен не обратили на это никакого внимания.
Они уже подлетали к Каллисто, когда на связь вышел Нагу Мигеро. Он прослушал краткий отчёт своего экипажа и передал совместный приказ: «Солнечному ветру» и «Ригелю» быть на базе Комитета в системе Нептун через три дня. Понятно, что для входа в Туннель им нужно перенастроить сбитую вмешательством Джареда матрицу, на это потребуются сутки. И Мигеро сказал, что экипаж «Ригеля» может составить компанию его бойцам.
Дженсен переглянулся с Джаредом и пошутил:
─ Я впервые точно знаю, как и где мы встретимся. Это ново!
─ Вот видишь, рутина нам не грозит, ─ с улыбкой подхватил Джаред, потягивая горячий шоколад, который ему принесла Бруни.
─ Чёрт, я увижу, наконец, Тритоновскую химеру? ─ ахнула она, когда до неё дошёл смысл приказа Мигеро. Она бы и раньше его уловила, если бы не Джаред, на которого девушка никак не могла надышаться.
─ Без сомнения, ─ ответил Джаред.
─ Я давно не обновлял свою коллекцию, ─ протянул Сэмир, впервые заговорив после возвращения с Юпитерианского конца света.
─ Господи, какое счастье, что мы будем далеко от Юпитера и Ио! Ради этого я готов подписаться на все вахты без исключения! ─ воскликнул Вент, довольно потягиваясь в кресле пилота.
─ Принято, ─ ответил Дженсен, и все рассмеялись, даже Марк улыбнулся. Он пришёл проведать Джареда, пока Флинт и Ариэль вели «Ригель».
А Дженсен совсем не шутил.
Он предвкушал долгие часы рядом с Джаредом. Какие уж тут дела и вахты! К чёрту! Всех к чёрту: скунбриков, браконьеров, Марка, и даже Бруни ─ всех, кто мешал им с Джаредом быть только вдвоём. Или он не имеет права на передышку?
Да и вообще, у него на Падалеки были большие планы. И если судить по прищуренному взгляду «желторотика» ─ это было взаимно.
Эпизод 8
Когда камни начинают говорить
(три дня спустя)
Прокатиться вместе к Нептуну у них не получилось; диспетчер Бюро развернул «Ригель» к Леде, как только они вошли в их сектор, поэтому Дженсену пришлось стартовать в Туннель в одиночестве. Но Джаред заверил, что задержится ненадолго, так что никто соскучиться по нему не успеет. Хотелось бы в это поверить, потому что Дженсен заскучал в тот же момент, как Джаред получил вызов от своих. Но тут ничего личного: служба есть служба.
Сорок семь часов полёта к Нептуну Дженсен провёл в паре с Бруни, дав Сэмиру и Венту возможность отоспаться после случившегося.
Парни обладали одинаковой реакцией на стресс, заваливаясь спать как сурки, и могли провести в таком состоянии как минимум неделю, просыпаясь только по естественным нуждам. Недели Дженсен им выделить не мог, но дал два дня на восстановление физических и моральных сил, пока «Солнечный ветер» был в пути. Не впервой им заменять друг друга.
У них с Бруни реакция была совершенно иной: организм отказывался отдыхать и прокручивал раз за разом операцию, находил слабые и сильные места, и это, как ядерное топливо, держало их тело в тонусе несколько дней подряд даже без сна. Потом организм все же требовал своего, но это касалось дикого голода, а не желания отоспаться. Бруни смеялась, утверждая, что лучшим средством утолить голод был классный и жаркий секс, но где же его получить, если находишься в ограниченном пространстве только с друзьями-сослуживцами? Переспать с кем-нибудь их своих пилотов ─ эта мысль казалась кощунственной. Так что они набрасывались на доступный вид снятия стресса, то есть на еду, и мечтали об увольнительных. Ещё спасал регулярный отпуск, краткое затишье между операциями, когда возникали спонтанные тусовки, и можно было расслабиться в компании себе подобных рейнджеров или заняться своим любимым хобби.
Дженсен был в курсе некоторых особенностей личной жизни своего экипажа.
Знал, что Рыжий Эрик с «Фотона» давно неровно дышал к Сэмиру, но у того была любовь с горячим медиком, с которым он познакомился ещё в госпитале на Марсе, откуда и сбежал, кстати, с его же помощью. Они поддерживали отношения на расстоянии уже долгое время, и это нравилось обоим. Хотя строить глазки парням и девушкам черноволосый и ясноглазый Сэм не переставал никогда. Несчастный Эрик тоже попал под обаяние далеко не ветреного красавчика с «Солнечного ветра», но ему ничего не светило, оставалось только вздыхать и провожать объект симпатии томными взглядами.
Бруни не имела постоянного кавалера, поэтому отрывалась в барах, довольствуясь случайными встречами. Почему она выбрала для себя такое общение, никто не знал. Дженсен пытался расспросить, но всегда терпел поражения. А ведь Бруни была настоящей красавицей, и если бы захотела ─ у её ног мог оказаться любой мужчина. Хотя, это так и было в большинстве случаев, но добившись желаемого, с рассветом Бруни исчезала как утренний туман. Не оставляя после себя ничего: ни номера телефона, ни адреса, где её можно найти. Жаль, конечно. Дженсен очень хотел, чтобы у Бруни появился такой особенный человек, который полюбил бы её всей душой и добивался бы её до тех пор, пока крепость не выбросила бы белого флага. Возможно, и Бруни ждала такого мужчину, но будучи лидером по натуре и обладая почти мужской хваткой во всём по жизни, и в отношениях в том числе, девушка изначально была морально сильнее всех своих ухажёров.