─ И что? Ты... всё это можешь?..
─ Могу и намного больше, чем ты думаешь. Однако у всех этих чудес есть побочный эффект, жуткая головная боль и глубокие обмороки, когда показания жизнедеятельности почти отсутствуют.
─ Кладовка в Школе? ─ вдруг спросил Дженсен, припоминая случай, когда впервые столкнулся со странностями Джареда.
─ Значит, меня нашёл всё-таки ты?
─ Ты не помнишь этого? Ты вроде как ко мне обращался. Мне казалось, что ты узнал меня.
─ Мне хотелось, чтобы это был ты, я звал тебя и отрубился раньше, чем пришла помощь.
─ Ты звал меня? Я не слышал.
Джаред хитро усмехнулся и прищурился.
─ Я мысленно приказал порваться струне на твоей гитаре.
─ Ядрёные скунбрики!
Джаред засмеялся.
─ Не ожидал?
─ Откуда? Я до невозможности обыкновенный землянин, чудеса иноземной жизни по сравнению с этим кажутся ерундой. Значит на Венере...
─ Воздух кончился за полчаса до вашего прибытия, но я чувствовал вас, ваше приземление и если бы не серный бульон в двести метров над нами, подал бы сигнал самостоятельно. Я создал вокруг себя и Флинта воздушный мешок в виде кокона и держал дверь телепатически до тех пор, пока вы не вытащили бот на сушу и не откачали нас.
Дженсен прикинул в уме: полчаса до их прибытия, ещё полчаса с момента поднятия «манты» и водворение беспамятных Флинта и Джареда на «Солнечный ветер»... Это что же? Падалеки целый час не дышал?!
─ Ничего себе... А на Марсе? Тебя же должно было разорвать на тысячу маленьких скунбриков, когда ты задел тот шар.
─ Молния не может убить молнию. Мой организм способен поглощать заряды, я не практиковался на сверхмощных разрядах, мне никто бы этого не позволил сделать, но я могу поглощать достаточно сильные из них.
─ Та синяя хрень, которой ты удерживал стаю скунбриков и вытаскивал «манту» на Юпитере...
─ Способность консолидировать накопленную энергию с искусственным интеллектом для оказания помощи. Со скунбриками получилось легко, а вот с вашими товарищами я бы не справился один, пришлось подключаться к матрице.
─ Ни хрена ж себе! Я знаком с настоящим Суперменом.
Джаред хохотнул и хлопнул Дженсена по колену.
─ Прости, старик, но я намного круче какого-то там супермена.
─ Даже не сомневаюсь.
Дженсен помолчал, кусая губу и поглядывая на довольного произведённым эффектом Джареда. Хотя, было что-то такое в его глазах, тень опасения, что Дженсен сейчас взорвётся, повесит на него ярлык монстра или урода, встанет и уйдёт навсегда. Джаред ведь даже понятия не имел, как глубоко он забрался под кожу Дженсена, все мысли которого после рабочего дня были только о нём. Если бы он и хотел оборвать все нити, связывающие его с «желторотиком», то не смог бы этого сделать теперь. Джаред стал ему необходим, как воздух, чтобы дышать, как вода и пища, чтобы жить. Ему нужен Джаред целиком ─ вот такой поломанный судьбой парень, который не ожесточился на людей, а наоборот, дарил им частичку себя, свой свет. Но где найти такие слова, чтобы донести всё это до Джареда, вот вопрос. Дженсен не особо умел говорить о своих чувствах, ему о них проще было молчать, ожидая, что объект обожания сам догадается. Бруни права: первого шага Джаред от него точно не дождётся.
Молчание затянулось, и Джаред понял эту паузу по-своему. Он вдруг фыркнул, ужасно напомнив Дженсену раздражённую Бруни, и подтолкнул его:
─ Да спрашивай уже! Сегодня день свободных вопросов и ответов.
─ Почему сейчас? Почему раньше молчал?
─ Бюро высоко оценило твою помощь и дало добро на рассекречивание, скажем так, части моего прошлого. Тем более, что после Юпитера глупо было скрывать от тебя некоторые мои способности, но Дженсен, всё равно...
─ Да понял я, понял, никому не скажу. Я что, похож на болтуна? Но ребята и без меня догадываются, что ты далеко не обычный малый.
─ Догадываться ─ это одно, знать наверняка ─ совсем другое. Брэмэр давно охотится на кого-нибудь из нас. Ты можешь попасть в плен. Я не хочу сказать, что ты сразу же выболтаешь все секреты, но есть лекарства и приёмы, против которых бессилен даже я. Поэтому, я забочусь о безопасности близких мне людей, как могу, и считаю, что молчание всё-таки золотая платина в моём случае.
─ Не понимаю, мы уже были у Брэмэра в руках, но он нас выпустил.
─ Он не знал тогда того, что знает сейчас обо мне и других детях Индиго. Кое-какие секретные файлы попали в его лапы.
─ Значит, ты действительно один из Клана?
Джаред пожал плечами:
─ Так получилось.
─ И сколько вас?
─ Из двухсот детей только пятьдесят два ребёнка обладают стопроцентным изменением организма.
─ А остальные?
─ Частично. Кто-то хорош в гипнозе, кто-то в телепортации, ну, и так далее. Редко в одном человеке уживается более двух-трёх способностей. Для нормального человека любая аномалия ─ это отклонение от нормы.
─ К какой группе относишься ты?
─ Ко второй, к сожалению.
─ Почему ─ к сожалению?
─ Побочный эффект ранних экспериментов. Я не могу долго обходиться без невесомости. Старость на Земле не мой удел, да и жизнь на ней, пожалуй, тоже. Надо подыскивать себе пристанище на Луне. Или на Марсе.
─ Но ты же проучился пять лет в Школе.
─ На самом деле четыре года, я бы и раньше закончил, но слишком уж мне понравилось общаться с нормальными ребятами, которые понятия не имели о гипнозе и предвидении, не видели силовых электромагнитных полей Земли или полярных сияний днём, от которых раскалывалась голова. Чтобы не заболеть, все каникулы я проводил на Деймосе или на Меркурии. Ещё имелись специальные барические апартаменты в Исследовательской Лаборатории Бюро, где я жил, специально сделанные для меня. Этого хватало, чтобы организм функционировал без сбоев.
Джаред на минуту прервался, словно вспоминая что-то чертовски приятное, и Дженсен не решился прервать его воспоминания неуместным вопросом. Видит Бог, у этого парня не так много приятных воспоминаний о детстве. Поэтому Дженсен просто смотрел на его подвижное лицо и молчал, ожидая, когда Джаред снова заговорит.
─ Знал бы ты, с каким скандалом я прорывался в Лётную Школу, когда узнал о ней! Во всем был виноват мой наставник, тот, в семье которого я жил. Там при Лаборатории был маленький посёлок для сотрудников с семьями, так что, не волнуйся за меня особо, обо мне хорошо заботились. В одном из приватных разговоров, когда мы обменивались с наставником мыслями, он случайно подумал о том, что забыл подготовить лекцию для курсантов на завтра. Я «услышал» его и заинтересовался, что за курсанты такие. Залез в Сеть и... пропал! Полёты, интересные предметы, учёба с обычными детьми. Мне отчаянно захотелось стать частью этого, потому что, несмотря на заботу, на наставников, которые были добры ко мне, мне до чёртиков надоела Лаборатория с её бесконечными занятиями и медосмотрами! Но когда я впервые заикнулся о своём желании, мой наставник сказал, что это невозможно. Секретный отдел Бюро, который знал о детях Индиго и курировал нас, наотрез отказывался дать разрешение. Но я умею быть настойчивым. Я даже могу стать совершенно невыносимым, если нужно. После долгих дебатов мы пришли к общему знаменателю. От меня требовалось не вступать в контакты, не читать мыслей и вообще никак не вмешиваться в реальность и не демонстрировать ничего из своих способностей. Это было легко сделать. Я поступал наравне со всеми курсантами, что б ты знал, никаких послаблений, ничьим протеже я не был. Но парни из Бюро, наверное, всё равно мне не особо доверяли, именно поэтому они так часто прилетали, совмещая возможность проверить выполнение мною контракта и решая кое-какие вопросы с помощью моих способностей. Только, знаешь, если бы я захотел сбежать или сделать ещё какую-нибудь глупость, никто не смог бы меня удержать.
Дженсен улыбнулся этому заявлению. Ветер не удержишь в руках, он правильно оценил тогда Падалеки, едва столкнувшись с ним нос к носу.
─ Что? ─ спросил Джаред, видя его улыбку.
─ Да так. Странно это слышать спустя столько времени. Как в сказке, кажется, что сейчас проснусь, и ничего этого не будет.