Оказалось, он на самом деле любил слушать. И делал это не так, как все. Он просто погружался в говорящего взглядом и молчал, но его молчание было сопереживающим, приятным, Дженсен чувствовал, что ни одно его слово не прошло мимо. А ещё Джаред находился в постоянном движении, он ни минуты не сидел спокойно, то накручивал на палец прядь волос над воротником, то убирал с глаз чёлку, то теребил пуговицы полётного комбинезона. Такие простые движения, как привычный уже Дженсену наклон головы к правому плечу. Выгнутая бровь или просто улыбка до ушей. И Джаред всегда точно знал, что и как спросить у собеседника, чтобы тот понял, насколько важно всё, что он говорит.
Дженсен не помнил, был ли Джаред таким всегда или это пришло с возрастом? Но ему это очень нравилось. Притом, что сам Джаред болтун ещё тот. Дженсен заслушивался им, когда рассказывающий что-то смешное Джаред вдруг останавливался, смущённо глядя ему в лицо, медленно заканчивал историю, тут же задавал правильный вопрос и зависал, подперев голову рукой.
Не мудрено, что время пролетело незаметно.
Потом они спустились в трюм, где хозяйничала Ариэль, и некоторое время наблюдали за химерой, лежащей на дне контейнера серым валуном, и работающей рядом девушкой.
Джаред рассмеялся какой-то шутке Ариэль, а Дженсен вдруг сказал:
─ Смотрите!
Над валуном стал собираться белесый туман, медленно заполняющийся блёклыми цветами, и спустя несколько минут из-за толстого стекла на них смотрела бледная, но идеально точная копия смеющегося Джареда. Ямочки на щеках, ровные зубы и непослушные пряди, падающие на лоб. Даже нашивки у воротника и на груди и смешной вихор на затылке были на месте. Вылитый Падалеки.
─ Ого! ─ воскликнула Ариэль с изумлением. ─ Можно считать, что контакт удался. Ты ему понравился, командир. Я верчусь у контейнера уже, Бог знает, сколько времени, но она меня даже не заметила.
Дженсен всплеснул руками и захохотал.
─ Я не могу удержаться, Джей, и расскажу своим, какая у тебя появилась аппетитная подружка!
─ Как ты меня назвал? ─ переспросил Джаред, усмехаясь, но глаза его загорелись.
Дженсен отмахнулся от него.
─ Забудь.
─ Ну, нет уж! Такое надо отпраздновать. Шутка ли, сам Дженсен Эклз признал, что может быть больше одного Джея в помещении. Прогресс налицо. Стоило ждать столько лет. Я потрясён. Жаль, Бруни не слышала, ─ ответил Джаред, перевёл взгляд на контейнер и тут же снова засмеялся. ─ Двойной контакт, старик. Мы оба в её вкусе.
И действительно. За стеклом теперь парила вторая призрачная фигура, и на этот раз ─ копия Дженсена, взмахивающего рукой.
Ариэль покачала головой.
─ Ну, надо же! Да она просто женоненавистница!
─ Она знает в мужчинах толк, ─ сказал Дженсен, чувствуя, как в груди разливается тепло от своей нужности и правильности выбранной профессии, ведь благодаря ей это замечательное, прекрасное внеземное существо вернётся на родину и будет жить дальше.
─ Настоящая красавица! ─ выдохнул Джаред и, подойдя к контейнеру вплотную, приложил ладонь к стеклу напротив валуна, лежащего на дне. Его двойник повторил зеркальное отражение жеста, и со стороны казалось, что два одинаковых и всё-таки разных Джареда здороваются друг с другом.
─ Меня зовут Джаред, а это ─ Дженсен и Ариэль. Мы не причиним тебе вреда. Просто отвезём домой.
Химера словно поняла сказанное и рядом с двумя мужчинами создала образ Ариэль. Дженсен, не колеблясь, шагнул к контейнеру и повторил жест Джареда. Он улыбнулся, когда его двойник ответил тем же. И с Ариэль тоже.
─ Вот и познакомились, ─ довольно сказал Джаред, и посмотрел на Ариэль. ─ А ты говоришь ─ женоненавистница.
─ Каюсь, была не права.
─ То-то же.
─ Выход на орбиту ─ десять минут, ─ раздался голос Флинта.
─ Вот и приехали, ─ сказал Джаред, и втроём они живо вернулись в рубку, где в следующую минуту Дженсен наблюдал чёткую организацию посадки на спутник. Он впервые видел Джареда за рутинной работой и должен был признать, что тот по праву носил звание лучшего пилота.
Посадка на спутники, которые двигались в направлении, обратном вращению планеты ─ это головная боль даже для тех пилотов, у которых за плечами тысячи посадок на различные небесные тела и десятилетия службы. Дополнительные проблемы создавала правильная окружность орбиты Тритона. Однако, вход в разреженную атмосферу спутника Джаредом был совершён без помарок, корабль идеально вошел в экваториальную зону.
Вблизи экватора на обращённой к Нептуну стороне Тритона располагался так называемый вход, ведущий к огромному подземному «озеру» ─ их конечный пункт назначения. Возникновение подобных «озёр» на далёком спутнике было связано с последовательными эпохами замерзания и плавления, которые с каждым разом охватывали всё меньший объём вещества. Даже в суровых условиях Тритона, метановый и аммиачный лёд были недостаточно прочными, чтобы долго удерживать перепады высот. Поэтому экспериментальным путём и разведкой на местности было выяснено, что в основе террас лежал водяной лёд, благодаря которому в течение миллиардов лет на Тритоне существуют подземные моря из жидкого азота ─ родная стихия химеры.
Джаред входил в азотную атмосферу Тритона со стороны южного полюса, и Дженсен с удовольствием рассматривал отличный ракурс шикарной полярной шапки, переливающейся розовым, жёлтым и белым цветами ─ необычайно красивое зрелище, чем-то напоминающее Лунную радугу, которую они видели, когда везли Ясуду на Луну. Тритон был самым дальним спутником Солнечной системы, поэтому до него долетали крохи ослабленного ультрафиолетового излучения от Солнца, однако их хватало, чтобы вызывать химические реакции метана, приводящие к появлению розовато-жёлтой субстанции. Именно поэтому полярные шапки Тритона считались самыми красивыми в Солнечной Системе. Странно, Дженсен привык к белому льду и считал его красивым, однако розово-жёлтый снег и лёд на полюсе Тритона смотрелись изумительно эффектно! Он сделал для Сэмира несколько матричных фото. Тому это тоже должно было понравиться.
Когда они снизились более чем наполовину, заработали действующие гейзеры Тритона, выбросившие вещество на несколько километров вверх, хорошо, что далеко от их траектории полёта. Не хотелось бы повторения с Ио. Дженсен как раз снимал полярную шапку, и ему удалось зафиксировать взметнувшийся вверх гигантский фонтан удивительной красоты. Сэмир будет в восторге!
Дженсен вдруг поймал себя на мысли, что спутник словно радуется возвращению химеры, как своей части, и поэтому встречает их как друзей. Хотя, это бред, конечно. На самом деле всё объяснялось гораздо проще: Тритон, будучи самым холодным местом в Солнечной Системе, обладал геологической активностью, как Ио. А там где есть вулканы, есть и гейзеры, закон природы.
Дженсен покосился на голографический экран, который развернул перед собой Джаред, и увидел, что температура на поверхности в точке их предполагаемой посадки составляла −203 градуса по Цельсию, не добирая до максимального зафиксированного значения всего 32 градуса. Ничего себе! Он не удержался и присвистнул, а Джаред, не поворачивая головы, улыбнулся ему краешком губ.
Чем ниже к поверхности они опускались, тем ярче проступали кружевные узоры скал и гор; азот и метан при таких низких температурах оседали на них в виде инея и снега. Совсем как на Земле в горах.
*****
Вопрос о том, кто составит командиру «Ригеля» пару для высадки и выпуска химеры на волю так и не озвучили. Было ясно без слов ─ кто. Джаред не решился на посадку по свежевыпавшему снегу, ─ ажурный покров мог скрывать под собой километровые провалы. Поэтому они зависли над поверхностью на антигравитационных подушках, выдувая из-под корабля тучи метанового снега.
Флинт и Ариэль подготовили «манту», перенесли на её борт контейнер с химерой, и спустя полчаса Джаред и Дженсен уже летели к замерзшему «озеру» искать вход в подземное царство.
Дженсен поглядывал на объёмный чемоданчик в углу. Джаред ничего не сказал при погрузке, но когда они остались вдвоём, поймал очередной любопытный взгляд Дженсена и пояснил: