Дженсен знал, что изначально о туризме никто из воротил, заседающих в Объединённом правительстве, и не помышлял. Орбитальная станция Урана долгое время представляла собой удалённый перевалочный пункт для рейнджеров Бюро и Комитета и исследовательский комплекс в одном флаконе. Потом ─ внезапно! ─ лёгким росчерком пера группы функционеров-аванюристов объект изменил свою специфику, потому, что количество желающих побывать за Поясом астероидов и увидеть своими глазами красоты Солнечной Системы стремительно увеличивалось. Благодаря Туннелям и принципиально новой технике, способной перебрасывать тонны груза и десятки тысяч людей на огромные расстояния, такие путешествия перешли из разряда «совершенно невозможно» в «нет ничего невозможного». А после обустройства станции решено было задействовать и всю систему Урана, включив в неё пять главных спутников голубой планеты и еще несколько размером поменьше. Ну что ж, сказано ─ сделано. Дженсен уважал людей, стоявших у истоков проекта, и восхищался творением их рук, ведь туристическая система «Уран+» с самого начала функционировала безупречно, а в прошлом году отпраздновала столетие своего существования. Немалый срок, если подумать.
Главной и, несомненно, выдающейся достопримечательностью Урана стал туристический комплекс «Лежебока» ─ настоящий город-рай для туристов. И гордость землян. Первый и пока единственный в своём роде антигравитационный город, работающий на сапфирите. При определённых условиях он выдавал порции концентрированной энергии, вполне достаточной для поддержания постоянной гравитационной «подушки», на которой расположился звёздный град. Ну, город ─ это звучало слишком громко, скорее это был посёлок городского типа, но не суть важно. Смешное название на самом деле было прозрачным намёком на нетипичное для других планет вращение вокруг Солнца; Уран двигался по своей орбите буквально «лёжа на боку». Отсюда и пошло ─ лежебока. Но это только звучало весело, на самом деле сильный наклон оси Урана затруднял вход в атмосферу и вызывал в ней гравитационные возмущения и смещение радиационных поясов. Такого счастья больше нигде не наблюдалось, и для пилотов каждая посадка была головной болью. Поэтому туристические лайнеры обслуживали не просто пилоты высшего класса, а настоящие виртуозы.
На Уране располагалась основная диспетчерская тур-инфраструктуры, сотрудники которой принимали гостей, распределяли их по гостиницам и корректировали весь туристический отдых согласно оплаченного абонемента. Непосредственно на планете располагались только гостиничные антигравитационные комплексы-соты ─ спальные зоны отдыха с полным спектром услуг, куда туристы возвращались переночевать после насыщенных экскурсий. Однако, для ленивых туристов, которые предпочитали стационарный отдых постоянному кочеванию между спутниками, Урана было вполне достаточно. Всё-таки, погостить в городке на окраине Солнечной Системы было не только очень заманчиво, но, и в какой-то мере, престижно. И здесь было на что посмотреть, даже не вылетая с планеты.
А зря, по мнению Дженсена. Самые главные развлечения тур-комплекса располагались как раз на спутниках Урана.
Жизнеобеспечением гигантского тур-муравейника занимались экспериментальные мини-заводы, расположенные в северном полушарии Урана и на каждом из крупных спутников. Один из заводов специализировался на обогащении льда, которого было достаточно и на планете, и на её спутниках, превращая твёрдое вещество в солёную и пресную воду. Созданная таким образом солёная вода использовалась для водных аттракционов и бассейнов и обладала лечебным оздоровительным эффектом, а с пресной водой всё и так было понятно. Другой завод занимался воспроизводством воздуха, который в сжиженном виде в ёмкостях поставлялся заказчикам.
Охраняли всю эту роскошь специалисты Бюро. Здесь находилась их орбитальная станция с пятидесятитысячным контингентом, они же охраняли многочисленные городки, разбросанные по планете и спутникам, так как второй главной целью браконьерской деятельности (после торговли животными, конечно) были акты саботажа. Эти акты носили устрашающий характер и отлично срабатывали, запугивая мирных граждан. Заодно происходила и демонстрация их силы; браконьеры не позволяли себя забывать, заставляя считаться со своими интересами. В этом плане тур-зоны и любое другое скопление народа за пределами Земли становились желанными объектами для нападения, будь то заражение системы воздухообмена или проникновение на охраняемый завод. Уран был лакомым кусочком. За год комплекс пропускал через себя около полумиллиона туристов, и с каждым годом поток только возрастал. Если запустить, например, «весёлый смех» в систему очистки воздуха, то с многотысячной хохочущей до смерти толпой даже армия высококвалифицированных врачей не справится.
*****
...Внеплановые каникулы немного выбили Дженсена из колеи.
Конечно, он был рад отдыху; небольшая передышка на службе пойдёт на пользу всему экипажу. И ещё больше радовался чертовски приятному бонусу в лице Джареда, который будет рядом, совсем как в дни учёбы, хотя отношения между ними тогда трудно было назвать дружескими. Что не мешало им, однако, сталкиваться друг с другом так часто, что даже Вент не особо верил, что эти встречи носили случайный характер. Дженсен клялся и божился в обратном, чем вызывал ещё больше подозрений среди своих друзей.
Теперь же судьба или чёртовы обстоятельства снова столкнули их лбами ─ не вздорных мальчишек, пытавшихся вырвать победу друг у друга любыми средствами, а взрослых мужчин, у которых за спиной свой опыт, свои потери, свои победы и поражения. Они оба были потрёпаны жизнью. Суровые условия работы, конечно, надо принимать в расчёт. Хотя, рейнджерам ли бояться опасностей, когда каждый день службы как подвиг? Космос не любил идиотов и не прощал вольностей с собою. Браконьеры были лишь малой частью проблем, с которыми сталкивались рейнджеры в безвоздушном пространстве. Дженсен всё ещё не мог забыть Юпитер, где они едва не потеряли Вента и Сэмира. А ведь им никто тогда не мешал. Обычная рутинная работа, которая едва не завершилась трагедией... Мало ли таких эпизодов случалось за годы службы у Дженсена? А у Джареда? Не потому ли в его волосах уже блестели серебристые нити, хотя он и был младше Дженсена? Да и он сам, глядя на себя в зеркало, видел, что морщины в уголках глаз и губ образовались не только от смеха.
А вообще, это было странно ─ отдыхать посреди необъявленной войны.
...В последнее время между браконьерами и рейнджерами наблюдалось шаткое «перемирие», почти затишье: ни эпидемий, ни громких терактов. Складывалось ощущение, что либо браконьеры решили сменить тактику ведения необъявленной войны, переключившись только на грабёж кораблей Комитета, и (либо) замышляли что-то серьёзное, либо Комитет и Бюро стали работать на порядок эффективнее. Существовало множество способов объяснить происходящее, но на душе у Дженсена все равно было неспокойно. Может быть, именно поэтому он не вылезал из новостной ленты, тщательно отслеживая все случаи внезапных вирусных вспышек на Земле, которые попадали в новости или были доступны через служебные каналы связи.
Успехи рейнджеров были налицо: методы защиты и оповещения постоянно обновлялись, всё больше специалистов улетало жить и работать за пределы Земли и Луны, осваивая планеты и спутники, попутно возводя городки, орбитальные станции, базы, перевалочные пункты. Слишком тесно становилось в Солнечной Системе людям вне закона. В этой ситуации не удивительно, что бойцы Юпи проводили операции реже и готовили их тщательнее. А «тихие» браконьеры ─ это предвестники бури, как считал Дженсен.
Мигеро вместе с последним сообщением скинул ему объёмную папку законодательных инициатив, с которыми выступило Правительство Земли за текущий год. Дженсен пока только бегло ознакомился с данными (новость о семи днях внезапного отдыха рядом с Падалеки действительно обладала нокаутирующим эффектом), но даже наспех прочитанного ему хватило, чтобы воспрянуть духом.