Сэт сопроводил их на Уран. Забронированные номера в «Лежебоке» оказались одноместными, видимо, кто-то наверху решил дать боевым экипажам отдохнуть максимально комфортно, создавая видимость мирной жизни. Сэт вручил им планшеты со схемами тур-комплекса, и, убедившись, что все гости размещены и вполне довольны, попрощался до обеда.
При осмотре своего номера Дженсен обнаружил в гостиной дверь, которой по идее там быть не должно. Он с удивлением толкнул её. Дверь легко поддалась, словно только и ждала этого, или потому, что кто-то потянул за ручку с другой стороны. За порогом стоял озадаченный Падалеки. Они смотрели друг на друга некоторое время, прежде чем рассмеяться.
В итоге решено было Сэта в известность о смежных номерах не ставить, и маленькая тайна, разделённая на двоих, протянула ещё одну нить между ними. Хотя, Дженсен не был до конца уверенным в том, что тут нет следа Бруни. Джаред, услышав его сомнения, скептически приподнял бровь и сказал, что этот внеплановый отпуск упал на них с самого верха, и Бруни никак не могла о нём знать. Дженсен тоже это прекрасно понимал, однако совершать невозможное как раз и было настоящей сутью Брунгильды Шэфер. В отличие от Джареда, он знал свою подругу лучше, прекрасно представляя, на что она способна на самом деле, будучи в ударе.
*****
Первый день они провели на Уране, в шикарном водном центре «Сын Геи»*. Пожалуй, водные аттракционы здесь могли дать фору самым продвинутым заведениям на Земле, Кто бы устоял против желания прокатиться на сёрфе под прозрачным куполом, над которым сияло звёздами не знакомое до мелочей ночное небо Земли, а небо далёкого Урана, где вместо крошки-Луны над планетой нависала огромная Титания?
Полдня они плескались как дети на водных горках и лабиринтах. Надо отдать должное Джареду, тот плавал как рыба, нет, как дельфин и, чёрт возьми, если бы Дженсен не видел это своими глазами, то никогда бы не поверил, что человек способен так долго обходиться без воздуха. Джаред на спор провёл под водой почти десять минут, тогда как Дженсен выскочил на третьей минуте и столько же не мог нормально говорить, пытаясь отдышаться. Теперь ему было понятно, что слова Джареда о том, что он ждал их полчаса в затопленной «манте» на Венере, были его первой попыткой прощупать ситуацию на предмет доверия Дженсену, ведь в боте он провёл гораздо больше времени, чем сказал. Только теперь он понял, что Джаред не решился сказать о себе часть правды тогда, чтобы не напрягать Дженсена. Падалеки же видел, что его способности пугают парня, к тому же они ещё плохо знали друг друга, несмотря на совместный год в Школе. Бруни подшучивала над Дженсеном при любой возможности, едва тот пытался уединиться с Джаредом, а сама беззастенчиво пользовалась малейшим предлогом, чтобы перекинуться с ним парой фраз или подбить простодушного Падалеки на какой-нибудь сумасшедший конкурс. Парни принимали то одну сторону, то другую, поэтому Дженсену только и оставалось, что делить Джареда не только с Бруни, но и с другими членами их объединённого коллектива.
Обедали в шикарном «Ураниуме» ─ крупнейшем ресторанном заведении по ту сторону Пояса Астероидов. Сэт постарался с местами, так что у них был отличный столик и прекрасные виды на главный спутник планеты, который как раз в это время проходил свой путь над Ураном. Дженсен с удовольствием отметил, что Джаред всеяден. Он заказывал понемногу от каждого блюда, которое хвалили его друзья, и единственным, от чего Джаред отказался, был кофе. Вместо этого популярного напитка он пил какой-то голубоватый коктейль, который ему принесли по спецзаказу. Дженсен хотел было спросить, что это, но Джаред пристально посмотрел на него и округлил на миг глаза, незаметно для других покачав головой, и Дженсен вовремя прикусил язык. Пожалуй, есть вещи, которые экипаж Эклза знать не должен, а может, это частично касалось и экипажа Падалеки тоже, несмотря на то, что все они, так или иначе, относились к Клану Индиго.
Дженсен иногда думал, что почти всё о Падалеки знает только один человек, и этот человек Марк Баризи. Прибор, настроенный на Падалеки, благодаря которому их достаточно быстро нашли на Титане и ещё раньше ─ Джареда с Флинтом на Венере. И там же именно Марк принёс ампулы с синей жидкостью, благодаря которым Джаред выжил. Значит, Баризи прекрасно знал ещё тогда, насколько они важны для Падалеки.
В глубине души Дженсену всё отчаяннее хотелось стать для Джареда таким человеком, который бы знал о нём если не всё, то очень многое...
После десерта они решили смыться, но бойкие ведущие, заметив, как гости покидают зал, уже на выходе вовлекли их в замысловатый танец, поэтому сбежать не удалось никому. В итоге, на ноги был поднят почти весь ресторан (что-то около одной тысячи посетителей), и это была самая длинная цепочка ковбойского тустепа, который Дженсен видел в своей жизни и тем более единственный раз, когда он сам был непосредственным участником подобного сумасшествия. Когда танец закончился, они уже не могли смеяться, и Сэмир, утирая слёзы, предположил, не подбросили ли браконьеры в воздухообменные системы корпуса галлюциногенный вирус с Икаруса? Вент озадаченно оглянулся, окидывая цепким взглядом смеющихся вокруг него людей, вызвав у своих друзей ещё более мощный приступ хохота. Он действительно на миг забыл, что они на отдыхе. В кои-то веки им не надо думать о собственной безопасности и безопасности окружающих их людей.
Зарядившись бодростью от танца, они решили забить на ранний сон и пойти в «кино». «Андромеда» был не обычным кинотеатром, а уникальным, единственным в своём роде театром северных сияний под открытым небом; возмущение магнитной сферы Урана шло почти без остановки. Потрясающей красоты цветовые узоры на звёздном небе можно было увидеть и на Земле, но при соблюдении двух обязательных условий: наличия вспышек на Солнце и проживания за полярным кругом. Уран же с наступлением вечера ежедневно транслировал землянам невиданные зрелища. Причиной этому был всё тот же пресловутый наклон планеты. Поэтому сияния здесь были постоянными и повсеместными. Наблюдать их предлагалось на удобных лежанках, дабы не затекала шея. К просмотру прилагались 4D очки, создававшие эффект присутствия наблюдателя в сияющем цветовом океане.
Они провели в кинотеатре больше трёх часов, прерываясь на перекусы в кафе, и когда уже просто валились с ног от усталости, разбрелись по номерам, постоянно оглядываясь назад, туда, где осталась сказка.
Остановившись у своего номера, Джаред вдруг до боли сжал пальцы Дженсена, словно не решаясь расстаться, и Дженсен был готов сам сделать ещё один важный шаг навстречу, но упустил момент. Весёлая и шумная компания туристов подшофе ввалилась в коридор на их этаж, и момент был упущен. Джаред вдруг отступил от Дженсена, разъединив их руки. Он пробормотал скороговоркой «до завтра» и исчез за своей дверью.
Дженсен ещё с минуту постоял столбом, потом прошёл немного дальше по коридору к своему номеру и скрылся в нём.
Переодеваясь и курсируя между ванной и гостиной, Дженсен гипнотизировал дверь, но лишь ослиное упрямство или некое подобие гордости не позволило ему распахнуть ее.
Он даже не стал закрываться в спальне, продолжая смотреть на дверь, даже когда, наконец, улёгся в постель. Он почти всю ночь не спал, глядя в одну точку, и был абсолютно уверен, что Падалеки сейчас делал то же самое.
Под утро пришла гениальная мысль, что он идиот. И Падалеки тоже. Но и это открытие не заставило его встать с кровати и открыть дверь в рай.
...Уран был темнее Земли почти в четыреста раз, даже в полдень на планете стояли сумерки. Световой день здесь длился всего лишь несколько часов, а потом начиналась ночь. Поэтому, о наступившем утре Дженсену поведал его организм, а закрепил результат матричный урод в номере, именуемый будильником, заверещавший так громко, что Дженсен подскочил на кровати. Несколько долгих секунд ему понадобилось, чтобы понять, что это не общая тревога, и он не на борту своего корабля, а в мирной зоне туристического Урана.
В общем, когда все собрались на завтрак в буфете своей гостиницы, Падалеки выглядел так же, как и Дженсен. Ему даже немного польстило, что их круги под глазами получились почти идентичными. Самым показательным было то, что увидев Джареда, Бруни тут же с яростью набросилась на Дженсена с вопросом, что он сделал с Падалеки. Дженсен, всё ещё трудно соображающий с утра, лишь пожал плечами, подумав про себя, что лучше бы он что-нибудь сделал с Падалеки, возможно тогда бы не пришлось чувствовать себя таким придурком. Но Бруни уже не интересовал его ответ, она повисла на шее Джареда и приступила к допросу с пристрастием. Однако, Джаред, надо отдать ему должное, был тот ещё артист. Он состроил невинную мордашку и покаялся, что у него просто разболелась голова от красот, безделья и обильного обеда, поэтому он проворочался до утра. Бруни, как ни странно, ему сразу поверила, а вот на решительное Дженсеновское «мигрень» из-за непривычно коротких суток (длящихся всего семнадцать часов, из которых четырнадцать ─ это ночь), она только фыркнула и сказала, чтобы он не пудрил ей мозги. Под Джаредовский смешок, замаскированный покашливанием в кулак, они позавтракали и наметили план очередных развлечений.