*****
На четвёртый день экипажи впервые разделились.
Бруни так и не выбросила из головы слова экскурсовода о полигонах на Титании. Немаловажную роль играло и эстетическое наслаждение. Поверхность спутника состояла изо льда и горных пород, и была испещрена кратерами и каньонами, системой рифов и пересекающимися извилистыми долинами, очень похожими на русла рек. Эти русла, тянувшиеся на тысячи километров, окружали системы светлых отложений, состоявших из водяного инея, который конденсировался на поверхности после излияний воды в трещинах и застывал на морозе в причудливых формах. Сверху казалось, что планета словно опутана замысловатыми снежными кружевами, а ледяной покров обеспечивал фантастические картины, пролетать над которыми было истинным удовольствием. Немудрено, что девушка хотела увидеть всё это своими глазами.
Дженсен ещё в начале их внезапных каникул решил, что даст Бруни дня три, чтобы и она насладилась обществом Падалеки. Их объединяли какие-то свои секреты, которыми они обменивались, как только уединялись, будь то в кафе или в ресторане, даже в буфете на гонках Бруни урвала минутку, чтобы посекретничать с Джаредом.
Глядя, как они по очереди что-то шептали друг другу на ухо, Дженсен испытывал странные ощущения. С одной стороны, он был рад, что у Бруни кроме их экипажа есть ещё один преданный друг, которому она не безразлична. С другой стороны, он желал бы закрыться с Джаредом в их номере и наслаждаться его обществом в одиночку. Ему уже за тридцать, но Дженсен всё равно вёл себя рядом с Джаредом по-дурацки и не понимал, почему так происходит. То есть, конечно, понимал, но не врубался, почему именно Джаред на него действовал подобным образом?!
Поэтому, когда Бруни решительно заявила, что хочет посетить «Гертруду», Дженсен дал добро, но помня взгляд Джареда при упоминании этой базы, тут же придумал правдивую причину, чтобы остаться на Уране с Джаредом.
Они проводили друзей на посадочную площадку, и когда туристический лайнер улетел, Дженсен вздрогнул от прикосновения губ Джареда к своему уху. Шёпот Падалеки как огнём опалил висок:
─ Спасибо!
И столько всего услышал Дженсен в этом слове, что сердце заколотилось как сумасшедшее.
После неспешного завтрака Дженсен потащил Джареда в спортивную зону гостиницы.
Там они, естественно, немного поспорили о том, с чего начать, но спор затух сам собой, когда парни увидели боулинг. Договорившись между собой, что за каждый промах проигравший отвечает на один вопрос о себе, они довольно продуктивно провели пару часов. Потом зашли в кафе полакомиться фруктовыми пирожными и шоколадными трубочками и немного передохнуть, а после загоняли друг друга в нескольких партиях тенниса. А когда в работу включились местные массовики-затейники, расписывающие возможности новых игровых полигонов, устоять было невозможно. В итоге Джареда и Дженсена, а с ними и ещё два десятка смелых туристов, уговорили принять участие в совершенно дурацком аттракционе «Ускользни от чудовища в джунглях», где им пришлось изрядно полазить по искусственным зарослям и наораться до хрипоты. Чумазые от хитроумных ловушек и уставшие как черти, они выиграли главный приз и получили в награду две контрамарки на эксклюзивный обед в спортивном баре.
После обеда, когда наступили сумерки, они не сговариваясь, направились в полюбившуюся им «Андромеду». Сегодня к красочным сияниям прибавился метеорный поток, и они устали смеяться и загадывать желания. Столько падающих звёзд в одном месте никто из них никогда ещё не видел. Дженсен не знал, что загадывал Джаред, но его желание было неизменным ─ он желал Падалеки долгой жизни. Почему-то это казалось важным именно сейчас.
Когда они вернулись в гостиницу, Джаред вдруг исчез. Только что он шёл рядом с Дженсеном, рассказывал забавный анекдот, усиленно помогая себе при этом руками и... и вдруг его не стало.
Дженсен растерялся на несколько минут, не зная, что предпринять, а потом увидел, как в конце длиннющего коридора появилась знакомая высокая фигура.
Джаред быстро добежал до него, остановился рядом и немного виновато сказал:
─ Извини. Я не должен был так срываться, но... Вакуумный лифт с пассажирами сорвался, я почувствовал и... Нельзя было терять ни секунды.
─ Как ты узнал?!
─ Для детей Индиго это рядовой фокус.
Дженсен не знал, что сказать. Раньше ему не доводилось видеть фокусы Падалеки воочию, даже когда Джаред спасал его парней, всё, что Дженсен заметил ─ это синие молнии вокруг него. На глазах Эклза точно ещё никто не растворялся в воздухе, подобно фантому. Это было... неожиданно и пугающе. Знать бы ещё, что сказать в ответ.
Джаред почувствовал смятение Дженсена и пояснил:
─ Обычная телепортация.
─ Обычная? ─ слегка нервно переспросил Дженсен, украдкой смахивая со лба холодный пот.
─ Ну, для меня это как дышать, понимаешь?
─ Не совсем...
Если честно, Эклз вообще не хотел знать механизм подобных процессов, потому что не мог объяснить их природу. Но потом он посмотрел в глаза Джареда, увидел его простодушную улыбку и вспомнил залитое кровью развороченное плечо Падалеки, и вся напускная маска осторожности Дженсена тут же разбилась вдребезги.
─ Ты так до сих пор и не рассказал, как очутился на школьном полигоне, где я сдавал нормативы, и на Марсе, когда увёл за собой скунбриков в одну сторону, а вернулся совсем с другой. Наверно, это и была телепортация?
─ Не совсем, ─ улыбнулся Джаред, и тут же добавил, ─ оба раза явились результатом случайности и выброса моих эмоций. Или, как сказал бы мой врач, наложение нескольких возможностей в один момент времени.
Дженсен подозрительно прищурился и окинул Джареда быстрым взглядом с ног до головы, словно ему пришла в голову какая-то только что оформившаяся мысль.
─ Это вообще больно ─ твои способности? Ты хорошо себя чувствуешь?
Джаред широко улыбнулся, прекрасно понимая, что Дженсен сейчас вспоминал о его реанимации на Юпитере и специальном лекарстве.
─ Никогда не чувствовал себя лучше. Лекарство нужно мне в тех случаях, когда я нахожусь в агрессивной среде слишком долго или когда нужно войти в контакт с матрицей. Здесь же был рядовой случай, забей. Это похоже на то, как если бы ты бросил утопающему спасательный круг. Никаких затруднений. Это не больно.
─ Люди в порядке?
─ Конечно.
─ Если бы тебя здесь не оказалось, они бы погибли?
─ Не думаю. Воздушная подушка внизу шахты функционировала без перебоев, просто пассажиры... понимаешь, они так испугались, и я среагировал на их эмоции больше, чем на неисправность техники. Коллективный ужас ─ это страшный фактор, следующим этапом оказалась бы паника, и вот тогда могло бы случиться несчастье.
─ Ты чувствуешь эмоции на расстоянии?
─ Да.
─ А мысли? Умеешь? Например, мои?
─ В целом ─ да, но не у всех. Есть люди закрытые от меня, есть те, на кого я настроен эмоционально. Большей частью, я блокирую поток мыслей вокруг себя, иначе сошёл бы с ума, вникая в каждую. Люди часто такое думают!.. Но если это опасные мысли или мысленная просьба о помощи, я почувствую это в любом случае, даже если не захочу. Не знаю как, не спрашивай, специалисты Исследовательской Лаборатории Бюро так и не смогли понять механизм некоторых моих способностей. Не все винтики и шпунтики они у меня изучили и описали.
Дженсена охватило чувство гордости за Джареда, но его немного беспокоило то, что тот так и не ответил на прямой вопрос о чтении мыслей? Спросить вторично? Однако, Джаред, умница, прекрасно слышал, что спросил Эклз, и если не ответил до конца, значит, на то были причины. Если честно, прямо сейчас Дженсен и не хотел их знать, фокуса с телепортацией ему хватило за глаза. Поэтому он сжал на мгновение запястье Джареда и сказал:
─ Молодец, «желторотик».
Джаред снова ослепительно улыбнулся. В приятном молчании они дошли до своих номеров, расстались на время, а затем, приведя себя в порядок после шуточных соревнований, отправились в бар, где под грохот музыки впервые станцевали вдвоём.
На этот раз постучался к соседу уже Дженсен, только в руках у него были ванильные ракушки с орехами и изюмом, которые он заранее заказал для их посиделок, раз уж Падалеки не нуждался в допинге. В конце концов, против сладкого устоять никто не смог бы. Бруни шепнула ему на ухо большой секрет Джареда, когда садилась в бот. Джаред ─ сладкоежка, ну надо же!