Падалеки оглядел его подношение, рассмеялся, привычно запрокидывая голову, и широко распахнул дверь, отступая в сторону, чтобы Дженсен смог войти в гостиную. Посекретничать им особо не дали, потому что едва парни расправились с пирожными, вернулась их банда, которая тут же вывалила на них тонны своих впечатлений и наполеоновские планы на завтра.
*****
На гоночные треки Миранды они отправились вместе. На подлете к спутнику у них была отличная возможность рассмотреть его с большой высоты.
Слегка подкорректированная ландшафтоустроителями местность в районе южного полюса знаменитой Трапеции напоминала земные гоночные треки. На самом деле это были природные яйцевидные кратеры-трэки, которые назывались коронами. Трапециевидное образование получило условное название «шеврон» на географических картах спутников Солнечной Системы, и также был назван очередной спорт-комплекс. Ледяная Миранда была словно специально создана для всевозможных «зимних» забав. Неудивительно, что тур-база «Шеврон» стала настоящей Меккой для любителей с ветерком прокатиться на специальных санях и опробовать на себе другие многочисленные приспособления для скоростного спуска.
На спутнике ещё имелись образования, издавна известные землянам как Цирки Максими, так еще древние римляне называли «большие стадионы». И действительно, углубления в ледяном панцире Миранды жутчайшим образом напоминали развалины римского Колизея, хотя Вент утверждал обратное; ему так не казалось. Сэмир не к месту вспомнил скунбриков, пошутив, что эти дорожки просто созданы для их забегов и бешеных ставок. Дженсен замахал на него руками под общий смех, а Джаред сказал, что он с удовольствием бы сделал парочку ставок на марсианских «жеребцов», особенно, если они снова будут в бешенстве.
Громкий хохот семерых человек нарушил стандартный шумовой фон салона корабля, завершавшего вираж для посадки на Миранде.
В итоге, все словно сговорились, и Джаред с Дженсеном оказывались всё время в одном транспорте: будь то реактивные сани или гоночные торпеды; у них так и не получилось посоревноваться между собой, вместо этого они постоянно оказывались в дуэте. Впрочем, ни Дженсен, ни Джаред особо и не возражали.
После вечернего ужина в тесной компании девушки заявили, что устали от темноты и хотят прошвырнуться по «светлоокому» Ариэлю. Дженсен знал, что необычный спутник Урана занимал почётное третье место по силе отражения света после Энцелада и Европы, и на его поверхности в изобилии застыли ледяные вулканы в причудливых, порой непостижимых образах. Термин «водяной вулканизм» родился именно после изучения поверхности блондинистого спутника, да так и закрепился за ним. Хотя ничего фантастического в «водяном вулканизме» не наблюдалось. Обычный процесс, при котором производные метана и аммиака вместе с водой выделялись на поверхность сквозь разломы в прошлые эпохи формирования небесного тела и застывали на нем затейливыми формами.
Энцелад и Европу они регулярно посещали, а вот Ариэль до сих пор оставался неизведанной территорией.
Немаловажную роль в этом вояже играло и то, что спутник являлся шутливой «родиной» рейнджера Ариэль Ларсен, по совместительству медика и биолога. А кто бы не гордился носить имя целой планеты, да ещё такой своеобразной?!
Но если девушек тянуло к свету, то парни ударились в другие крайности. Их неожиданно привлекла темнота Умбриэля, по праву считавшегося самым мрачным спутником в Солнечной Системе. Уже и не вспомнить того шутника, который непонятно с какого перепугу решил, что быть здесь кинотеатрам, так как не надо тратиться на затемнение. Огромные экраны функционировали благодаря близости Туннелей и матричной составляющей, которая питала весь комплекс. Дурацкая идея ─ внезапно! ─ обрела популярность и превратилась в очень доходный бизнес.
Вент в первый же день обратил внимание на анонс нового фильма, который транслировался в фойе «Лежебоки». Показ был эксклюзивный, премьерный, что не часто здесь происходило, судя по количеству уже проданных контрамарок (было ощущение, что вся масса туристов и работников базы, включая рейнджерский контингент системы обеих структур, рванёт в ближайшие часы на Умбриэль!). Пропускать подобное мероприятие было глупо. Когда ещё они смогут выбраться на отдых? Все согласно закивали головами.
Джаред бросил мимолётный взгляд на Дженсена, прикидывая что-то в уме. После чего с сожалением сказал, что не любит кино, и ему жаль разбивать компанию, но он лучше посетит Оберон, потому что в детстве впечатлился одноимённой оперой Вебера**. Дженсен сделал большие глаза, но был вполне доволен происходящим. Он точно понял, к чему клонит Джаред.
Когда парни подобрали челюсти с пола, Бруни повисла на шее Джареда и с жаром сказала:
─ Желаю тебе увидеть короля эльфов, и, может быть, он исполнит твоё заветное желание! Возьми с собой Дженсена, он тоже любит сказки.
Дженсен рассмеялся. Чертовка Бруни! Как завернула.
Но она была права. Он действительно любил сказки. И всем сердцем желал, чтобы одна из них исполнилась для Джареда сегодня, несмотря на то, что они давно уже выросли и не верили в чудеса. Побродить по Оберону наедине с Джаредом... это было слишком заманчивым предложением, которое перевесило желание увидеть светлый Ариэль и оказаться на премьере нового блокбастера на краю Вселенной. И кто такой Дженсен, чтобы отказываться от этой перспективы? Решено!
В итоге, созвонившись с Сэтом Фэрри и решив вопрос контрамарок, Бруни и Ариэль улетели на Ариэль вечерним лайнером. Сэмир, Вент и Флинт рано утром отбыли на Умбриэль, а Дженсен увёз Джареда на Оберон, искать короля эльфов.
Дженсену понравилась экскурсия. За короткое время вездесущий Сэт, их гид, который всегда был на связи, обрушил на них лавину интересных фактов про Оберон. В том числе объяснил, почему в метеорных кратерах тёмное дно и светлые склоны; это, пожалуй, самый часто задаваемый вопрос туристов. Оказывается, всё проще простого ─ это результат излияния на поверхность загрязненной воды. А причиной процесса являлись очень низкие температуры планеты, в результате чего даже знакомый людям водяной лёд здесь превращался в настоящий минерал. И не забыл напомнить, что в сувенирной лавке они могут прикупить вакуумные прозрачные кубики с этим удивительным веществом для знакомых и друзей.
С Оберона, последнего крупного спутника Урана, открывался чудный вид на Сатурн и его великолепные кольца, на которые можно было любоваться как невооружённым глазом, так и при помощи телескопов, установленных на смотровой площадке одного из метеорных кратеров. И хотя короля эльфов они так и не нашли, Джаред с энтузиазмом ребёнка глазел на всё вокруг, и ближе к обеду, когда экскурсия закончилась, счастливо выдохнул:
─ Спасибо тебе! Я рад, что был здесь именно с тобой. Это глупо, да?
Дженсен хотел пошутить, но что-то не позволило свести всё к шутке. Поэтому он ответил так, как чувствовал себя в этот момент:
─ Это нормально, Джаред. Я тоже этому рад.
Когда они вернулись в «Лежебоку», в запасе осталось ещё полтора дня, которые они проведут наедине друг с другом, так как девушки сразу сказали, что вернуться только в воскресенье, а парни предупредили, чтобы раньше ужина субботы их и не ждали. Зная хобби Вента, Дженсен тихо посмеивался про себя: одним блокбастером тут явно не обойдётся. Сингх умел убеждать и настаивать.
*****
Они планировали многое, но в итоге остались в гостинице. Правда, выползли на пару часиков в бассейн, чтобы размяться и расслабиться, но так увлеклись, что покинули водную игровую зону только к обеду. Джаред предлагал прерваться раньше, но ради возможности лицезреть его в узеньких плавках, Дженсен был готов на многое, даже на маленькую ложь о том, как соскучился по воде. Будь его воля, он остался бы здесь с Падалеки до самого отлёта. Почти физически было невозможно отвести глаза от капелек воды, блестевших на загорелой коже Джареда подобно алмазным искоркам, когда тот неожиданно выныривал рядом. И от того, как энергично он стряхивал с мокрых волос воду, и как она летела во все стороны колючими брызгами, создавая на мгновение вокруг Падалеки своеобразный нимб.