Дженсен был уверен, что Джаред всё в нём подмечал: и порозовевшие щёки (и не только, наверное, учитывая свойства его кожи вспыхивать по любому поводу до самых пяток), и учащённое дыхание, когда сердце сбивалось с ритма, реагируя на близость Падалеки или его улыбку. И моменты, когда в нём внезапно и болезненно раскручивалась пружина всепоглощающей нежности к «желторотику». Дженсену приходилось вести внутреннюю борьбу, удерживая себя в руках как в прямом, так и в переносном смыслах. Иначе эти руки приложатся к объекту вожделения самостоятельно, и без какого либо разрешения.
Когда кожа на руках у обоих окончательно сморщилась, Дженсен, наконец, сжалился над Джаредом, который давно намекал, что пора бы подкрепиться. Единодушно отказавшись от посещения помпезного ресторана, они отправились в знакомый спортивный бар. Столик, за которым они сидели в прошлый раз, оказался удачно свободен, чему парни несказанно обрадовались. Расположенный в глубине зала и напротив огромного окна, он создавал ощущение уюта и некоторой отстраненности от других посетителей, так как наполовину скрывался в нише, увитой земным плющом. За прозрачной преградой из прочного стекла проплывала чужая луна: непривычно огромная, величественная и прекрасная Титания. На поверхности Урана свирепствовал невиданный мороз, при котором крошился любой металл; безжизненный, безвоздушный мир представал перед взором человека во всей своей завораживающей красоте. Чужой, не гостеприимный, раскрашенный иными красками, чем родная планета. Но не было в мире лучшего места для Дженсена, чтобы отдохнуть от тревог и наговориться всласть с Джаредом между сменами блюд и тихой музыкой...
В баре было малолюдно в этот час, но Дженсен всё равно изредка оглядывал зал, когда в разговоре возникала необходимая пауза. Отпуск отпуском, а привычка сильнее; он всегда пристально и до мелочей изучал окружающую его обстановку, оказываясь в малознакомом месте. Издержки профессии ─ всегда быть начеку.
Возможно, поэтому ему удалось заметить момент, когда официантка случайно толкнула бедром замершего вдруг робота-доставщика. Дженсен только вскочил на ноги, а Джаред уже действовал, быстро среагировав на испуганный вскрик в конце зала и оценив за тысячные доли секунды последствия падения робота, под завязку напичканного горячими блюдами и напитками. Всё это уже летело на несчастную девушку, замершую в шоке, и не было никакой возможности ей помочь, разве что волшебной палочкой остановить время. Оно действительно словно замедлилось в следующие несколько мгновений, когда девушка вдруг переместилась в противоположный конец зала, почти к их столику. А переворачивающийся на бок робот, нарушая все законы физики, вернулся в своё привычное вертикальное состояние. Всколыхнувшиеся в ёмкостях жидкости «втянулись» обратно, словно переживая мгновения спонтанных перебоев с силой тяжести. На мозаичный пол бара звонко шлёпнулся один-единственный лобстер, не пожелавший остаться на тарелке, проигравший битву с неведомыми силами. Вся посуда на роботе тревожно звякнула, а затем наступила тишина.
Интермедия заняла какие-то считанные секунды, поэтому, если бы Дженсен не смотрел туда, ему вряд ли бы удалось понять что к чему. Посетители так точно перемещение официантки не заметили, обернувшись лишь на звон, а к этому времени всё самое интересное уже произошло.
Со своего места Дженсен видел, как Джаред широко улыбался испуганной девушке и что-то тихо говорил, склонив голову к её лицу. Она ошарашено смотрела на спасителя и нервно оправляла то идеально сидящий на ней кокетливый фартук, то шапочку, из-под которой, благодаря Падалеки, не выбился ни один волосок. Дженсен был уверен, что она и половины не понимала из того, что втолковывал ей Джаред.
Дженсен напряг слух, но всё равно ничего не услышал, кроме последних слов Джареда, обращенных к официантке:
─ Простите за лобстера. Я заплачу.
Она пошатнулась, но Дженсен вернул ей равновесие, успев выбросить руку вперёд раньше Джареда, и подхватив девушку под локоть.
─ С-спасибо, ─ прошептала она им, не зная точно, кто стал её спасителем, но сердцем почувствовав, что они имели прямое отношение к случившемуся. То есть, наоборот, имели отношение к «не случившемуся». Глядя на множество дымящихся блюд, установленных на роботе, официантка тяжело сглотнула и ещё раз благодарно прошептала «Спасибо!», а потом немного неровной походкой вернулась к своей работе, то и дело оглядываясь на них.
Заметив настороженный взгляд Дженсена, Джаред пожал плечами и сказал:
─ Я стараюсь не привлекать внимания, но иногда не получается.
─ По-моему, никто не заметил.
─ Официантка теперь знает.
─ Ну, старик, не думаю, что она пойдёт болтать об этом направо и налево. Ты спас её от чертовски неприятных часов, которые ей пришлось бы пережить у медиков.
Джаред ничего не ответил, только улыбнулся. Они снова уселись за стол, вернувшись к своему прерванному обеду, но инцидент всё равно нарушил ту волшебную атмосферу, что царила между ними до этого. Поэтому парни по-быстрому прикончили десерт и попросили счёт. К ним за расчётом подошла спасённая официантка, уже вполне пришедшая в себя. Джаред протянул ей свою карточку, но она покачала головой:
─ Обед за счёт заведения. И вот ещё...
«И вот ещё» оказалось небольшой корзинкой с изумительной выпечкой. Дженсен не удержался и вытянул шею, заглядывая внутрь и невольно принюхиваясь. Лакомства источали чудесный запах! «Почти как у мамы» ─ подумалось Дженсену.
Джаред улыбнулся девушке и сказал:
─ Мы уже обедали здесь на халяву. Пару дней назад по выигранной контрамарке.
─ Я помню вас, хотя обслуживала другие столики. Вас трудно не заметить, ─ почти застенчиво ответила официантка и тут же добавила, мило краснея, ─ я имела в виду ваш рост... Я не знаю, как вас отблагодарить... Это не за счёт заведения. Это от меня лично.
Дженсен хотел пояснить, кто «виновник» торжества на самом деле, но поймал умоляющий взгляд Джареда, закрыл рот и промолчал. Если Джаред не желал быть героем в одиночку, значит, так и будет.
Корзинка перекочевала в руки Дженсена. Джаред же встал, нежно обнял девушку за плечи и сказал:
─ Спасибо, мы с удовольствием съедим и выпьем это за ваше здоровье. И ещё, о роботе; ему необходимо полностью сменить матричную основу и чем быстрее, тем лучше. Не откладывайте с ремонтом, это может быть опасно.
Девушка кивнула, отчего затейливая шапочка немного съехала на глаза. Было заметно, что она хочет что-то спросить и не решается. Наконец, она спросила:
─ Можно узнать ваши имена? Меня зовут Кара.
Джаред переглянулся с Дженсеном, встал к нему поближе и, положив руку на плечо, ответил:
─ Джей и Джей. Приятно познакомиться, Кара.
Какое-то странное чувство охватило Дженсена, когда Джаред произнёс это. То ли интонация оказалась правильной, то ли его поразило это решительное «Джей и Джей», сказанное Падалеки. А может, свою роль сыграли тёплая рука на плече и вся эта волшебная неделя. Как бы там ни было, но Дженсен даже не подумал отстраняться. Наоборот, он обнял Джареда за талию и они вышли из кафе-бара слаженным организмом, задержавшись в дверях на секунду, чтобы синхронно помахать официантке на прощанье.
Тесно прижавшись друг к другу, они так и шли в ногу через огромное фойе с прозрачным куполом, за которым светились яркие звёзды, через коридоры и уровни до лифта. Немного мешала корзинка, но даже одной рукой обнимать Падалеки для Дженсена было праздником, словно сбылась его заветная мечта.
Они дошли до номера Дженсена, потому что он был ближе, и только тогда Джаред нарушил установившееся между ними уютное молчание.
─ Пригласи меня.
Дженсен смотрел на Джареда и видел мальчишку из Школы, который постоянно улыбался и смотрел на него с какой-то затаённой жаждой. Сейчас ничего не осталось от того паренька, кроме улыбки и ямочек, воспоминания о которых делали Дженсена счастливым долгие годы, хоть он и не собирался говорить об этом. Тот факт, что Джаред где-то есть, являлся самым лучшим стимулом для того, чтобы цепляться за эту жизнь. И только сейчас, глядя в глаза Падалеки, в голове Дженсена сложилась полная картина.