Дженсен свалился на грудь Падалеки, упираясь локтями в кровать и продолжая медленные волнообразные движения; заставить себя остановиться сейчас, было смерти подобно. Своим животом он продолжал чувствовать член Джареда, всё ещё упругий, несмотря на выплеснувшееся семя. Эклз и сам оставался достаточно крепким, чтобы пойти на второй заход. Надо было только перевести дыхание.
Несколько минут они дышали в унисон. Когда Джаред почувствовал, что гипервентиляция лёгких им не грозит, то крепко обнял Дженсена и перекатился, умудрившись не выпустить его из себя. Затем сел на бёдрах Дженсена и слегка поерзал. Ладони с растопыренными пальцами легли на грудь Эклза так, что Джаред сжал между средним и указательным пальцами его соски и стал щекотать их с боков лёгкими поглаживаниями. Дженсен не сдержал стона, потом ещё одного, когда Джаред выгнул спину, проехавшись по его животу скользким от спермы членом.
Плоть Дженсена снова потребовала внимания, и сам он тоже хотел, только по-другому.
─ Подожди.
Дженсен нежно оттолкнул Джареда назад, медленно вышел из него, заставив слегка поморщиться, снял презерватив, раскрыл другой и раскатал его по члену Джареда. Затем встал на колени и опрокинул Джареда на спину. Под взглядом его округлившихся глаз, он выдавил смазку на свои пальцы и завёл руку назад. Некоторое время он разрабатывал себя в полнейшей тишине. Джаред даже дышать перестал, наблюдая за ним и не смея мешать, а потом не выдержал:
─ Дженсен!..
Его имя прозвучало как выдох, и Джаред потянулся к нему, желая помочь. Но Дженсен поймал его руку, поцеловал пальцы, слегка прикусывая подушечки каждого из них, и продолжал раскрывать себя.
─ Потом, Джаред, если захочешь... сейчас я сам.
Не успел Джаред возразить, как Дженсен переступил на коленях поближе к нему, нежно обхватил его крепкий член и направил в себя, медленно двигая бёдрами по кругу. Он не дал Падалеки ни секунды на передышку, раз за разом повторяя свои движения, пока не почувствовал, что тот заполнил его до самого конца. Только тогда он позволил себе расслабиться и выгнулся на Джареде, позволяя ему войти ещё глубже, так глубоко, как только получится. Сногсшибательное чувство заполненности сорвало животный стон с его губ и Дженсен замер, упираясь ладонями в плечи Падалеки. Казалось, что сердце билось именно там, где они были сейчас так интимно соединены; Дженсен чувствовал всей задницей, как пульсировала жилка на члене Джареда, и этот ритм с секундным запозданием отдавался в груди.
Дженсен смотрел на Джареда сверху вниз, не отрывая глаз, стараясь сохранить образы в тайниках своей памяти. Их первый раз не мог быть лучше, чем сейчас, он был идеальным, и, без сомнения, его стоило ждать так долго. Всё было прекрасно: и их случайный смежный номер, и Титания за окном, и мокрая чёлка Джареда, прилипшая ко лбу, и румянец на его щеках. Запустить пальцы за уши «желторотика», чтобы прочувствовать влажные шелковистые волосы, завивающиеся в крупные кольца, смотреть, как его губы хватают воздух, вздымая могучую грудь... Дженсен не думал, что когда-нибудь увидит своего невозможного Джареда таким. Он не знал, чего тот ожидал от него, но, если судить по горящим страстью глазам Падалеки, надежды его явно были оправданы. И оба они были жадными до ласк, что, несомненно, объединяло их ещё сильнее в эту минуту.
А потом он перерастал рассуждать и анализировать, потому что начал двигаться на Джареде, накатывая и отступая как морской прибой, сначала медленно, затем постепенно ускоряясь. В какой-то момент Джаред не выдержал и зажмурился, не сдержав почти животного стона, сжал его бедра и стал долбиться внутрь без всякой нежности, сбивая Дженсена с заданного им же ритма. Но к этому моменту самого Дженсена уже мало что волновало. Он упирался в грудь Джареда, ладонями задевая чувствительные горошины его сосков, и приближался к своему финишу. Наслаждение закручивалось тугой спиралью, а ладонь Джареда, накрывшая его влажный член, только усиливала эти ощущения. Поэтому он не возражал против некоторой жёсткости, особенно сейчас, когда Джаред так удачно поменял угол входа, заставив наклониться ниже и сильнее прогнуться в пояснице, постоянно проезжая своим членом по простате Дженсена. Сначала он пытался молчать, но когда Джаред стал неистовствовать, удерживать в себе стоны оказалось непосильным делом, они сами рвались наружу, как и тело, которое дугой выгибалось навстречу партнёру, заставляя принимать глубже, насаживаться сильнее, почти до болезненных ощущений.
Длинные пальцы Джареда обхватывали член Дженсена так правильно и тесно, что ему, недавно уже пережившему один оргазм, не понадобилось много времени для второго.
Дженсен выл, когда кончал снова, продолжая подаваться вверх и вниз, совсем потерявшись в ощущениях того, где было лучше: когда он падал всем телом вниз, ощущая чувствительной кожей яички Джареда или когда взлетал к звёздам, позволяя его члену выскользнуть из растраханной дырки. Член и кулак Джареда работали синхронно, даже когда Дженсен упал и растекся по его груди смытой на берег медузой, свесив руки и ноги и закрыв глаза. Он почувствовал, как большие ладони Джареда легли на его ягодицы, и Падалеки стал двигать его на себе, приближая своё наслаждение. Дженсен ничего не имел против таких действий, так как был уже не в силах шевелиться. Но, несмотря на тотальную усталость, он всё-таки нашёл способ помочь Джареду, присосавшись ртом к одному из сосков под своей щекой. Дженсен принялся сильно сосать его, покусывать и облизывать, отираясь виском о ключицы Джареда, продолжая чувствовать, потрясающе большого Джареда в себе.
Джаред вдруг судорожно выдохнул, и Дженсен выпустил изо рта осчастливленный сосок. Поводив руками, Дженсен вяло удивился отсутствию простыней под ними, потом и под ногами тоже. Мозг заставил глаза распахнуться, и в этот момент Джаред с яростным криком притиснул его к себе так сильно, что заставил закричать и Дженсена, потому что ─ чёрт! ─ было больно. И прекрасно.
Может быть, в том виноват сумасшедший оргазм Джареда и его эмоции. Или полное изнеможение Дженсена, которому сейчас могло привидеться всё что угодно, и он вряд ли бы оценил по достоинству любые чудеса, но... Он почти не удивился, когда скосив глаза вниз, увидел уменьшившийся в размерах прямоугольник их кровати со смятыми простынями. Страха не было. Разум отсекал всё ненужное и анализировал только ощущения тела в пространстве. А телу было чертовски хорошо. И Дженсену показалось, что нет ничего удивительного в том, что они с Джаредом висят под самым потолком как воздушные шарики. Всё так, как и должно быть. Кровать заменял Падалеки, а Дженсен лежал на нём как растекшееся тесто, руки и ноги свисали вниз. Чтобы уменьшить внезапный дискомфорт, он крепко обнял Джареда руками, распластав пальцы на мокрой спине, и сцепил в замок лодыжки на его пояснице. Он продолжал чувствовать слабые сокращения обмякающего в нём члена Падалеки и думал о том, как это здорово ─ трахаться в воздухе. Оказывается, способности детей Клана Индиго можно применять не только на благо государственных дел. Он улыбнулся своим мыслям и, слегка подвинувшись, снова обхватил сосок Джареда губами, медленно облизывая его сухим языком.
Вокруг них дрожало синее марево. Отчего-то оно напоминало переливчатые узоры на крыльях той невероятной бабочки, оставшейся в далёком прошлом. Самый яркий образ из всего выпускного бала, рождённый юным гением Падалеки. Дженсен не знал, почему вспомнил о ней именно сейчас, когда тот рвано дышал ему в ухо после жаркого секса. Возможно, ему было жаль, что они потратили столько лет впустую, соревнуясь и доказывая, кто из них лучше. Какая разница, если им хорошо вместе, а не порознь?
Глаза снова закрылись, ужасно захотелось спать, поэтому Дженсен оторвался от соска, потёрся носом о подбородок Джареда и прошептал, прижимаясь лбом к его груди:
─ Спать лучше в постели, Джей, хотя мне и здесь понравилось. Вид отличный.
В груди Джареда загрохотало, предвещая звонкий смех, и Дженсен почувствовал лёгкое дуновение ветерка на остывающей коже. Он заставил себя распахнуть глаза и наблюдал, как приближается постель. Когда Падалеки благополучно коснулся спиной кровати, он самортизировал на нём, смежив веки, но рук и ног не расцепил. Джаред поцеловал его закрытые глаза и тихо оповестил: