─ Корабли вернулись в порт, кэп.
─ Принято, ─ отозвался Дженсен, и, ещё крепче прижавшись к телу, ставшему таким необходимым и родным, провалился в сон.
Тихий смех Джареда был последним, что услышал Дженсен, засыпая. Ему казалось, что это лучший в мире звук.
*****
Лучшим было и пробуждение. Ласковые губы скользили по его пробуждающемуся ото сна члену, а искусный язык сгонял остатки сна быстрее браконьерской тревоги. Пальцы в волосах, сжатые в кулак, стали ещё одним открытием, словно их отрастили такими именно для этих целей, чтобы Дженсену было удобнее ухватить, притянуть к себе Джареда.
Потом он сжимал руками резную спинку кровати, а Джаред вбивался в него сзади со скоростью молотобойца так сильно, что приходилось прилагать усилия, дабы не приложиться лбом в стену напротив.
И душ оказался открытием в плане того, как много там оказалось приспособлений, словно созданных, чтобы с пользой провести время с любимым человеком.
К обеду они немного пришли в себя и съели содержимое корзинки, подаренной благодарной официанткой.
Дженсену было мало, и после трапезы он снова увлёк Джареда ─ или это Падалеки его позвал за собой? ─ в мир, созданный для них одних в просторном номере со смежными дверьми на далёком Уране.
Ближе к вечеру после очередного совместного душа, они заказали ужин в номер, потому что идти куда-то было просто лень. Они поужинали в постели, подсовывая друг другу лучшие кусочки и слизывая с чужих пальцев сладкий земляничный джем.
Потом они лежали рядом и говорили, смешивая дыхание.
Джаред вдруг объяснил Дженсену, почему Титан являлся его ахиллесовой пятой. Оказывается, во всём виноваты залежи сапфирита, которые обладали сдерживающей силой его параненормальности, отнимая силу и жизненную энергию. Руководств было в курсе этого, они знали историю жизни Джареда Тристана Падалеки лучше его самого, но всё равно, Падалеки раз за разом посылали туда, если возникала необходимость, а такое случалось регулярно. Если бы они задержались в бункерах ещё на сутки, Джаред вполне мог умереть.
А потом Джаред удивил Дженсена ещё сильнее, смущённо рассказав, как пользуясь служебным положением и доступом к секретной информации о перемещениях рейнджеров, следил за службой Эклза и его команды, оставаясь в тени. И был очень рад помочь, когда их дорожки вдруг пересекались. Сначала они действительно сталкивались случайно, а потом он делал всё от себя зависящее (даже использовал некоторые свои способности), чтобы эти встречи происходили чаще.
За всё им сказанное Джаред получил от Дженсена горячий поцелуй и его рассказ о своём отце, о том, каким он был человеком, как здорово было слушать его байки. Поведал о катастрофе, которую до сих пор переживал во сне.
─ Мне жаль, что я ничего не помню, наверное, это к лучшему.
─ Всё в порядке. Мы справились. Маме было трудно, когда я поступил в Школу, но она видела, к чему я стремлюсь, и у неё было время если не привыкнуть, то хотя бы смириться с моим выбором.
Джаред потянулся поцеловать его опухшие губы, и Дженсен мгновенно откликнулся, удивляясь своей отзывчивости. Потом отстранился от Джареда, внимательно глядя в его глаза, и немного подумав, спросил:
─ Твои способности... Они всегда с тобой были?
─ Наверное, нет, ─ после недолгого молчания ответил Джаред, задумчиво поглаживая плечо Дженсена. ─ Я не помню времени, когда был обычным мальчишкой. Учёным и специалистам пришлось учиться общаться со мной путём метода проб и ошибок. Они намучались прежде, чем научили меня хоть как-то контролировать свои уродства.
─ Джаред, ты не урод.
─ Зеркало мне тоже говорит, что нет, только оно не отражает моей сущности. Иногда... эти способности... груз ответственности и ежесекундный контроль над ними... это выматывает, знаешь. Иссушает изнутри.
─ Но не всё же доставляет проблемы, ─ возразил Дженсен и вдруг хитро расплылся в широкой улыбке. ─ Мне, например, очень понравилось летать с тобой. Феерические ощущения, особенно с членом в заднице.
Джаред рассмеялся, Дженсен подхватил его смех и, спустя минуту, спрятал покрасневшее лицо на его груди. Господи, какое счастье, что их никто не слышит!
─ Управлять левитацией было трудно. Особенно, в подростковом возрасте. Гормоны так и играли во мне, только что из ушей не лились, ─ сказал Джаред, когда немного успокоился. ─ Порою бывало: лягу спать как обычно, а просыпаюсь под потолком. Пока мозг осознавал себя в пространстве, дар вдруг пропадал, и я камнем летел вниз. Год понадобился, чтобы я научился падать обратно на постель, а не на пол или на другие не очень мягкие предметы, расставленные по комнате. А до этой поры ходил в синяках, ну, и те несчастные парни и девчонки тоже, которым досталось подобное счастье. Лишь годы спустя я научился контролировать этот процесс полностью, даже во сне. Но иногда, когда сильные эмоции, ─ Джаред забавно поиграл бровями, намекая на причину их недавнего полёта, и Дженсен прыснул, куснув его в отместку за подбородок, ─ даже я не могу ничего с собой поделать. Но это всегда был только я и моя правая рука. С другим человеком я летаю впервые.
─ Я рад, что оказался первооткрывателем, ─ довольно ответил Дженсен и потянулся его поцеловать. Глубоко и мокро. Лишь когда он вылизал рот Падалеки вдоль и поперёк, поднял голову и добавил:
─ Я, видишь ли, слишком ревнив, чтобы делить тебя с кем-либо в чём угодно. Даже Бруни досталось за её интерес к тебе. Я должен остаться твоим единственным любовником, другом и партнёром.
─ Ты стал им с самого начала, Дженсен, с самых первых минут нашей встречи. Просто понадобилось много времени, чтобы найти путь друг к другу.
─ Мне чертовски жаль, что мы прошли этот путь врозь. Ты знаешь, что я всерьёз подумывал перевестись в Бюро, чтобы быть поближе к тебе? Но всё время что-то мешало, отвлекало, и я откладывал на потом. Мы могли бы работать вместе, летать на одном корабле.
Джаред улыбнулся, выгнув бровь.
─ Ты готов подчиняться мне за штурвалом?
─ Я же доверяю тебе. Правильно?
─ Правильно, ─ промурлыкал Джаред, притягивая его к своей груди. ─ Ты доверяешь мне, я ─ тебе. Обоюдное доверие. Только так!
Когда он поднял голову, Дженсен запустил руку в его волосы и задумчиво провёл по ним, пропуская длинные вьющиеся на кончиках пряди сквозь пальцы.
─ Я видел твою ауру, ─ сказал вдруг Дженсен.
─ Когда?
Джаред казался искренне потрясённым. Он даже слегка отстранился, чтобы лучше видеть лицо Дженсена, и в итоге поморщился, потому, что одна из прядей намоталась на палец Эклза, больно дёрнув кожу головы.
─ Ещё в Школе, в той подсобке, где тебе стало плохо.
Глаза Падалеки округлились от изумления. На несколько минут он просто выпал из реальности и даже дар речи потерял. Дженсен видел, что его губы шевелятся, но ни звука с них не слетает.
─ И ты хорошо себя чувствуешь? ─ тревожно спросил Джаред, когда речь к нему вернулась, и его пальцы, лежавшие на плече и бедре Дженсена, сжались.
─ Вроде, да, ─ озадачился Дженсен, прислушиваясь к своему организму. Вдруг с ним что-то не так?!
Джаред почесал рукой макушку.
─ Чёрт, это странно. Матрицу видят между собой только члены Клана. Обычным людям она недоступна. И ещё она вызывает слепоту. То, что ты видел на Марсе и Юпитере, была не сама аура, а её теневые производные, они тоже опасны, если смотреть на них долго, как например, на солнце. Можно получить ожог сетчатки.
─ Никто из людей не может видеть?
─ Ну, насколько я знаю, нет, ты пока единственный. Может быть, у тебя есть какие-нибудь способности, о которых ты не знаешь?
─ Я самый обыкновенный человек, поверь. Кроме характерных закидонов, во мне нет ничего особенного.
Джаред подтянулся на кровати, сел повыше и притянул Дженсена к себе поближе.