Ждать, пока появится формула вакцины, и закончатся её полные исследования, Брайан Эклз не мог, так как на его глазах умирал ребёнок, который по записям браконьеров был в отличном состоянии, пока те пичкали его своей синей дрянью. На свой страх и риск он ввёл умирающему мальчику «титановый укус», потому что нельзя было терять ни минуты. Накануне малыш разбил тарелку, которая, подчиняясь его взгляду, летала по палате, и сильно порезал осколками ногу. Кровь остановить не удалось: ни препараты, ни другие способы не помогали на этот раз. Редкая группа крови ─ четвёртая отрицательная, усложняла задачу и сильно понижала шансы пациента на выживание, поэтому отец нарушил протокол, поверив словам ребёнка о том, что «синяя жидкость» ему не повредит. В самом конце отец коротко пояснил, что на шее каждого пациента висел медальон с кусочком сапфирита внутри. По словам детей, эти медальоны служили сдерживающим механизмом, который помогал им контролировать свои способности и не причинять вреда людям. Так им объясняли эскулапы. Чего никто из детей не знал, так это всей правды. Уже после первых экспресс-анализов стало понятно, что постоянное ношение сапфирита на теле приводило к мутациям, награждая носителя необратимыми паранормальными способностями. А синяя дрянь ─ тот самый «титановый укус» ─ как раз и делалась из этого крайне опасного минерала. Получалось, что детей травили снаружи и внутри. Чтобы результат появился как можно скорее. Вот так и получилось, что Брайан Эклз и маленький узник открыли новую страницу в использовании сапфирита. После укола рана на ноге малыша затянулась буквально за минуту, а после переливания крови (отец дал свою, оказывается, у него тоже была редкая группа) его общее самочувствие пришло в норму, о смерти уже не было и речи.
─ Поверь мне, Дженсен. Если ты столкнёшься с представителем клана Индиго, и его жизнь будет в опасности, запомни, ─ его спасёт только сапфирит. А если ты встретишься с моим подопечным однажды, твоя кровь станет ещё одной палочкой-выручалочкой для него, ведь у тебя она такая же, как у меня... Смешно, у тебя есть кровный брат, а мне так и не удалось выяснить, откуда он и кем были его родители. И фамилии своей малыш ещё не знает, лишь имя ─ Джи Ти. На его запястье под ультрафиолетом высвечивается цифра 19.
Когда запись закончилась и наступила тишина, Дженсен заметил, как Джаред с каким-то задумчивым и отстранённым жестом поглаживает левое запястье. И молчит. Дженсен следил за этими медленными движениями пальцев Падалеки. И вдруг последний кусочек картинки встал на место, и он понял, почему ещё его так тянуло к Джареду. Зов крови ─ ведь это не пустяк. Джаред и есть тот самый Джи Ти, о котором говорил отец, и Дженсен не понимал, почему ему понадобилось столько времени, чтобы сложить все пазлы. Ведь сразу было ясно, с самого первого момента их знакомства, что этот парень ─ особенный. Отец считал так же.
Вопрос Джареда заставил его вздрогнуть:
─ Твой отец... он прихрамывал?
─ Да, ─ медленно ответил Дженсен. ─ Ему досталось в заварушке на Титане, в которой якобы погиб Брэмэр. Ты вспомнил его?
Джаред грустно улыбнулся.
─ Я был слишком мал, но я помню ласковые руки, которые гладили меня по голове, пока я болтал без умолку, и хромоту, когда он передвигался по светлой белой комнате. Ещё мне кажется, что у него были добрые глаза.
─ Отец курировал вас всего неделю. Он улетел домой на выходные, ещё не зная, что в самолёте вирус, и приземлился в аэропорту уже заражённым. Мама рассказывала, это гребаное чудо, что он догадался, что болен прежде, чем войти в дом. У нас всегда имелся антидот и спецкостюмы, учитывая, где и с чем он работал, это была обязательная мера. А дальше... ты уже слышал.
─ Мне жаль твоего отца. Он спас мне жизнь, нарушив протокол, и умер, спасая вас. Я рад, что в нас обоих теперь течёт его кровь, пусть мы с тобой и не родственники.
В этот момент заверещала матрица Дженсена.
Прослушав всё, что сообщил ему Нагу Мигеро, Дженсен тяжело осел на стул и сгорбился. Джаред же наоборот ─ выпрямил спину, ожидая пояснений.
─ Мигеро сообщил, что сегодня утром на полицейский эскорт, сопровождающий заключённых на Меркурий, совершенно нападение. Ясуда и ещё несколько преступников бежали, ─ ответил он на молчаливый вопрос в глазах Падалеки.
─ Чёртовы скунбрики! ─ растерянно выругался Джаред.
Дженсен понимал его состояние. Они оба сейчас были так уязвимы, столько всего случилось между ними: и эта старая запись, заигравшая новыми красками, и разгадка тайны мальчика Джи Ти, и их сумасшедшее влечение, переросшее в нечто большее в этом номере. Им бы ещё хотя бы пару часов для того, чтобы осмыслить всё происходящее, понять, как крепко и неотвратимо друг от друга переплелись их судьбы. Смириться с тем, что иногда эти нити нельзя распутать. И не думать о том, что однажды, ради спасения жизни любимого придётся разрубить этот горестный клубок...
Джаред хотел добавить ещё что-то к скунбрикам, но тут ожила и его матрица, а Дженсен тяжело вздохнул.
...Всё закончилось внезапно: отдых, Уран, время признаний, Джаред.
Разговор был коротким, и Падалеки отвечал только «есть, сэр», «да, сэр» и больше ничего.
─ Совместный рейд Бюро и Комитета выявил крупное подразделение браконьеров в районе пояса Койпера. Меня срочно вызывают, ─ сказал он, едва собеседник отключился.
Дженсен понимающе кивнул, и тут же снова ожила его матрица.
─ Тебя, по-видимому, тоже привлекают, ─ предположил Джаред, пока он открывал сообщение.
Дженсен не был в этом так уверен, и, быстро пробежав по тексту глазами, ехидно ответил:
─ Ты снова ошибся, Кассандра. Меня вызывают на Плутон.
Джаред широко улыбнулся.
─ Плутон, если ты помнишь, давно перестал относиться к планетам Солнечной Системы. Он хоть и карликовая, но планета, причём крупнейшая в поясе Койпера. Так что, будем всё равно работать рядом, «орёл». Выше нос!
Дженсен кивнул и постарался улыбнуться без грусти, но получилось не очень, если судить по взгляду Джареда. Ему хотелось снова почувствовать сильное тело «желторотика» в своих руках, и он уже потянулся осуществить задуманное, как вдруг в коридоре послышался топот ног и громкие голоса.
Экипажи вернулись.
Дженсен тяжело вздохнул. Почему-то впервые было больно расставаться и видеть прощальную и как всегда ослепительную улыбку Джареда напоследок. Даже объединившая их тайна и ночь любви не смогли скрасить его уход, когда Падалеки тихо закрыл за собой дверь их смежных комнат, не забыв послать ему воздушный поцелуй, словно уходил надолго, возможно, навсегда. Уходил не только из номера, но и из жизни Дженсена, так это чувствовалось.
Дженсен мотнул головой, прогоняя дурные мысли, но на этот раз не помогло. Наоборот, усилилось. И когда в гостиную без стука ввалились Вент, Сэмир и Бруни, Дженсен даже не смог им улыбнуться, предчувствуя беду.
Эпизод 10
Монетка для Харона*
После посадки на Плутон первое, что бросилось в глаза Дженсену, это множество радиально расположенных на искрящемся льду фигур с прозрачными куполами. Он не ожидал, что экспедиция разместится на ледяной планете с таким размахом; всё-таки пять лет ─ довольно маленький срок для освоения чего-либо, тем более, когда речь идет о целой планете. Не особо хватало времени, чтобы следить за успехами экспедиции, своих забот было по уши, но кое о чем Дженсен знал, просматривая новости на досуге. Мамины работы тоже участвовали в грандиозном проекте, поэтому он не мог не интересоваться им. Видимо, поставленные задачи были настолько правильно и чётко сформулированы, что этапы строительства, просчитанные до мельчайших деталей, реализовывались словно по волшебству, несмотря на масштабность задуманного. И глаз радовался увиденному. На данный момент Дженсен мог с уверенностью сказать, что это самый людный участок Солнечной Системы, если сравнить все объекты, расположенные дальше Сатурна.