Дженсен помнил свои ощущения по поводу Плутоновской экспедиции, когда о проекте впервые заговорили, и потом, лет пять назад, когда он смотрел, как формируется эскадра. Где-то глубоко внутри царапнуло чувство сожаления от того, что он не был частью этой миссии. Однако Дженсен радовался тому, что сможет наблюдать и оценивать результаты экспедиции в режиме реального времени.
Едва корабль совершил посадку капитана «Солнечного ветра» потребовал к себе глава рейнджеров Комитета, расквартированных на Плутоне. Их контингент здесь был достаточно обширным и насчитывал порядка семисот бойцов, которые осуществляли одновременно патрульную службу и охрану экспедиции, а также решали текущие вопросы по складированию биомассы, собранной в пределах пояса Койпера, и её возврату.
Дженсен знал, что за последние полгода и Бюро резко нарастило свои силы у Плутона; пару месяцев назад возле Харона была поставлена на орбитальный прикол их космическая станция, и, по некоторым данным, численность рейнджеров здесь уже превысила отметку в пять тысяч боевых единиц. Он чувствовал, что это делалось неспроста. Что-то здесь очень требовало такой охраны. Недаром же над Хароном возводился защитный купол. Не совсем целесообразно, по мнению Дженсена, потому, что на бывшем спутнике Плутона имелись только бактерии, да и те даже для браконьеров не представляли никакой ценности. Кому нужна пародия на инфузорию туфельку в стокилограммовом аквариуме? Её же только в микроскоп и разглядишь. Не слишком впечатляюще для гостей. Да и мутаций она никаких не вызывала. Зачем тогда купол строить? Так что Дженсен был уверен: неспроста здесь стало так оживлённо.
Команда, загруженная рутинной работой, осталась в терминале, а Дженсен отправился на «ковёр».
Спустя час он вышел из приёмной начальника на ватных ногах.
Новость, которой поделился с ним Жуо Клодель, попутно разъясняя миссию «Солнечного ветра», была подобна... Дженсен не мог подобрать правильных слов: фантастической? потрясающей? Нет, даже не так. Сногсшибательной? Судьбоносной? И это всё не то.
...На протяжении всей своей жизни Дженсен в тайне ждал чего-то подобного, надеялся, что при нем случится какое-нибудь масштабное открытие, которое встряхнет как следует их реальность. Он, как и любой мальчишка, мечтал жить во времена открытия Туннелей, когда ещё не существовало браконьерской Сети, туристических полётов на казавшиеся недоступными планеты, когда чудовища жили в книжках или в далёком прошлом Земли. Он бы хотел оказаться в прошлом, когда каждый день приносил что-то новое, и открытия следовали за открытиями почти без перерыва на протяжении полувека.
Дженсен порой задумывался, какой была бы его жизнь, если бы не Туннели. Если бы учёные, проанализировав первые полученные данные о планетах и спутниках, не сделали ошеломляющего, сенсационного открытия о том, что все живые существа в Солнечной Системе имели общих предков. И хотя Земля соединила в себе все факторы для зарождения и процветания бесконечного числа разнообразнейших живых организмов, животный и растительный мир соседних планет оказался не менее интересным. Естественно, что флоре и фауне пришлось приспосабливаться, изменяться и выживать в иных условиях, чем их суровый климат и специфика небесного тела долгие тысячелетия шлифовали именно те характеристики, при которых животные могли существовать без особых проблем.
Дженсен мечтал быть первопроходцем. Хоть в чём-нибудь. Конечно, найденные им и Джаредом бункеры на Титане не были рядовым событием. Неизвестная цивилизация, которая построила и оставила им в наследство одно из своих грандиозных творений ─ Туннели, не исчезла бесследно. Следами её существования, являлся, например, тот корабль, под завязку набитый закодированной информацией, давшей человечеству мощнейший пинок под зад, который позволил перескочить пару ступеней развития. Или бункеры на Титане, напичканные артефактами, часть которых, к сожалению, попала в руки браконьеров. Но от этого находка не стала менее уникальной. Но всё это не касалось лично Дженсена, он лишь пожинал плоды открытий. Даже в бункерах Титана первопроходцами оказались браконьеры, тот же чёртов Юпи, который не заслужил такой чести, а они с Джаредом были лишь вторыми.
Но сказанное Клоделем было именно тем, о чём в тайне так долго мечтал Дженсен. Он ли не грезил о полётах к другим звёздам и чужим планетам, и том, что они могут там найти?
Ватные ноги... Было от чего потерять голову.
Дженсену понадобилось время, чтобы перевести дух, и первая его связная мысль была о Джареде. Он знает? Ему сказали? Ведь это чёрт знает, что за новость!
Ему захотелось, как мальчишке, пройтись колесом по коридору, вопя во всё горло; его распирало от эмоций, и нужен был способ, чтобы позволить выйти наружу хотя бы части той энергии, которая бурлила в его крови. Клодель разрешил поставить экипаж в известность, но на файлах об открытии ещё лежал гриф секретности.
Он понимал, что глобальные открытия такого рода случаются не на пустом месте и учёное сообщество не один десяток лет проводило исследования. Он почему-то и раньше возлагал на Плутоновскую экспедицию большие надежды и не прогадал в итоге. Пять лет изучения самого дальнего объекта Солнечной Системы, который долгие десятилетия всё никак не могли отнести к какому-то одному классу: то доказывали, что Плутон с Хароном часть Системы, то вдруг находилось мнение, что это отдельные тела, которые не имели к Солнцу никакого отношения. Споры велись уже несколько веков.
Но оказалось, что не это самое замечательное. Туннели не зря вели именно к Плутону и там вроде как заканчивались. По крайней мере, Дженсен знал, где находится тупиковая станция.
И вот оно, открытие!
Туннели не заканчивались станцией «Плутон», они вели дальше! В районе Харона был вычислен вход в Новый Туннель, который подобно туннелям на Титане, и оказался искомой дорогой к звёздам: более сложный по конфигурации, немного другой по скоростным качествам, но реальный путь за пределы Солнечной Системы.
Предварительные данные научной коллегии были более чем впечатляющими. Ученые уже просчитали отрезок пути до ближайшей звезды, Проксимы Центавра. И это только начало. Очевидно, что для землян наступил долгожданный день Х, когда до новых миров ─ рукой подать.
...Дженсен, естественно, не стал пользоваться матрицей. Вместо этого он пронёсся вихрем по коридорам базы, едва не сшибая с ног шедших навстречу. Бруни первая услышала его топот. Вент и Сэмир, как всегда, простукивали что-то в районе днища и спорили о чём-то. Но когда запыхавшийся и сияющий Дженсен оказался рядом, три пары глаз удивлённо воззрились на него. Они редко видели своего командира таким возбуждённым, если только речь шла не о встрече с Падалеки. Для него были сделаны поправки в поведении Эклза давным-давно.
─ Что случилось? ─ не сдержала Бруни своего любопытства.
Смотреть на то, как Дженсен хватал воздух, улыбался немного сумасшедшей улыбкой и молчал, было выше её женских сил.
Дженсен сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, и кое-как переведя дыхание, выпалил:
─ Это пока секретно, но... В общем, экспедиция доказала существование Туннелей за пределами Системы.
Челюсть Бруни упала к ногам, а вот парни среагировали моментально.
Рёв двух лужёных глоток на несколько мгновений перекрыл рёв взлетающего с соседнего терминала «кальмара».
─ УРА!!!
Последовавший после небольшой заминки визг Бруни вообще заглушил все звуки, которые до этого создавали привычный фон рабочего космодрома.
Потом они обнимались и толкались, как дети, словно честь открытия Туннелей принадлежала им. Они перекрикивали друг друга до хрипоты и смеялись до слёз.