Сердито свожу брови на этот неприятный комментарий. Что я ему сделала, чтобы так со мной разговаривать?
- Вы всегда такой противный или сегодня особый день? - не удержав раздражение, фыркаю я. А чего он ко мне лезет, у меня и так плохое настроение. – Думаете, я нарочно на вас свалилась? Мне что делать нечего? – Беру себя в руки. Не буду падать до уровня этого идиота, где он задавит меня своим опытом.
- А разве нет? – отвечают мне, изогнувшись в ухмылке, красивые губы.
Становится еще обиднее.
- Не льсти себе, - перехожу на «ты», стараясь подняться, чтобы закончить разговор с этим хамлом.
Но у самолёта другие планы. Войдя в зону турбулентности, его начинает трясти. Свет мигает, усиливая чувство тревоги. Слышны нервные вскрики и голоса испуганных людей.
Я отчаянно держусь пальцами за спинку кресла, чтобы не дать этому гаду повода для новых издевательств, но тут мою талию обхватывают крупные ладони, и я все-таки валюсь на колени хамоватого незнакомца.
- Сиди и не ёрзай, пока я не нарушил все приличия, - произносит он будничным тоном.
А я от этих слов выпадаю в осадок. Совсем обнаглел!
Глава 2. Мой саркастичный пуф
Вдох-выдох, от тряски накатывает паника, но за собственную гордость обидно до безобразия. Кто он такой, чтобы со мной грубо разговаривать?! Если хочет поругаться, ладно, я тоже не подарок.
- Я так понимаю, что у тебя чувство юмора в стадии зачатия, - выдаю гневно, а параллельно все же верчусь, чтобы слезть на пол и как-нибудь потихоньку добраться до своего кресла.
Вижу, как с моего красиво сервированного стола на пол летит тарелка с лососем, а овощи разноцветным ковром рассыпаются в проходе.
Хочется ругаться от обиды. Шанс побыть в первом классе и так для меня призрачная мечта, так еще, поймав удачу за хвост, я практически ее упустила. Еще этот противный подливает масло в огонь:
- А твое уже скончалось в муках? - не уступает он, доводя меня до сердитого прищура.
Поворачиваю к нему голову и пристально смотрю в глаза. Вот наглая морда! А я его еще, когда в аэропорту увидела, посчитала симпатичным?! Теперь отлично разглядела. Ничего хорошего в нем нет. Глазища черные, нахальные; острые скулы, брови издевательски изогнуты, а губы такие ужасные, что хочется укусить. И серьга в левом ухе – гвоздик с белым камнем, пережиток миллениума. Фу!
Снова слышу в свой адрес:
- Лицо попроще сделай, а то кажешься грозным хомяком, - с полуулыбкой комментирует он, крепко держа меня загребущими руками.
А у меня от возмущения уже ноздри раздуваются. Где я, а где хомяк? И тут мне в голову прилетает «адекватная» мысль: это он меня таким образом жирной обозвал?! Видимо я ему все колени отдавила.
Становится еще обиднее. Я, между прочим, при росте метр шестьдесят девять вешу всего сорок восемь кило. Это он слабак, если жалуется.
- На себя посмотри, гамадрил недоделанный, - фыркаю я и чувствую, как меня кто-то грубо тянет за локоть с кресла.
Поворачиваю голову, а там рыжая девчонка, которая с этим парнем в аэропорту шла. Она как-то ухитрилась в тряске встать со своего места, дойти до нас и крабом впиться в мою руку.
- Эй ты, убогая, слезь с него! – командует длинная в белом комбинезоне с золотыми лямками. - Тебе что полежать негде?! – злится, вытаращив свои янтарные глаза с мохнатыми, как одуванчик ресницами. – Вон в проходе специально коврик постелили, чтобы такие как ты там отдыхали, - указывает мне на коридор, где разноцветной россыпью катается еда, посуда и вещи.
Чувствую, у меня уже через край булькает. Я, конечно, не злая, но когда на меня нападают, то в миролюбивой Альке просыпается сердитый Николай.
Втыкаю руки в бока. Интерес к парню, который у меня вместо сидения, пропадает полностью. Чуть подаюсь вперёд, навстречу остроумной диве. Ну ладно, поговорим.
- Осторожно, не упади с уровня своего самомнения, на уровень своего интеллекта, разобьёшься, - сообщаю давно заученную фразу.
У нас в университете полно девчонок, которые ставят себя выше других, потому что у них крутая машина, богатый папа или ухажёр. Поэтому мне пришлось заранее найти и запомнить несколько колких фраз, помогающих спустить хамок с небес в грешный чернозём.