- Без тебя нам не выжить, мой лев, - улыбнулась сдавленно и после этих слов я забрала рывком всю боль Симбы и протяжно застонала от той боли, которую испытывал он несколько секунд назад.
- Не надо... остановись! - слышала я очень смутно. Потому что основной звук, который слышала отчетливо - это звук пульса, отбивающий в мои уши.
Я знала, что поступаю правильно, что он сможет удержать завал до нашего спасения, а я продержу щит как можно дольше.
Я чувствовала, что боли в нем уже нет, а еще слышала бешено колотящееся сердце в его груди. Теперь его рана целиком и полностью была моей. Я спасла его, осталось удержать щит пока я жива.
Сознание ускользало от меня. Нельзя отключаться.
Глубокий вдох.
Удар сердца.
Выдох.
Я закрываю глаза, удерживая щит.
Вдох. Удар. Выдох.
Чувствую вибрацию кулона и острейшую боль в груди. А затем нестерпимый жар во всем теле.
Вдох...
- Мой солнечный зайчик, держись, нас нашли, - сдавленным шепотом сказал Макс мне в ухо и коснулся губами моего лба.
Выдох. Сознание отключается.
Приятная темнота и чувство полета. Как будто меня несет по волнам в океане, только вокруг тишина и бешеный стук сердца. Моего ли?
В моей тьме вдруг появляется голос, который зовет меня по имени. Голос мне очень смутно знаком, вызывает во мне ощущение покоя и безопасности. Понимаю, что нужно попытаться двигаться навстречу. Пытаюсь кричать в ответ «я здесь!» но получается только беззвучно открывать рот. Вдруг голос стихает, а меня начинает накрывать волной паники. Я понимаю, что нужно двигаться туда, на голос, что там моё спасение. Но не могу и сдвинуться с места, будто приклеена я к своей тьме.
Невесомость в моем подсознании вдруг становится свинцово-тяжелой и мне кажется, что начинает тянуть меня вниз с невероятной скоростью. А я размахиваю руками и ногами, пытаясь найти опору и кричу «Симба, не бросай меня». Но вырываются только сдавленные хрипы. Ощущение, будто бы ты тонешь, барахтаешься в попытках достигнуть поверхности и глотнуть такой нужный тебе воздух, но реальность такова, что пловец ты некудышный и погружаешься на дно быстрее, чем можешь выплыть наверх.
Очень резко моё тело вдруг пронзает нестерпимая боль. Снова. Боль в боку как эпицентр распускает свои щупальца по всему телу, стремится добраться до моей головы и я пытаюсь сопротивляться. И тут тьму разрывает яркий свет моего кулона, который разгоняет тьму вспышкой энергии и света невероятной силы. И в свете, который излучает кулон я вижу руку, которая лежит на моей руке. Единственное, что я могу - это сжать пальцы на руке моего куратора.
Я ощущаю встречный импульс от Макса, который сжимает мою руку с такой силой, что моя тьма отступает и я проваливаюсь в обычное забытье, без кошмаров и ужасов. Я вернулась. Я смогла.
Глава 14.
Никогда не думала, что после сна можно чувствовать себя настолько разбитой. Мне приходилось во время учебы и, точнее сказать, сессии спать по 2-3 часа на двое суток. И то в те времена я просыпалась бодрее, чем сейчас. В глаза будто насыпали песка, все тело как придавлено тяжелой плитой. Глаза я открыла, но пришлось раз 5 моргнуть пока вернулась четкость зрения. Темно. Видимо я была в отключке целый день, ведь спускались в пещеру мы еще утром. Осмотрелась и остолбенела. Если можно так сказать применительно ко мне, ведь столбы стоят, а я имела положение горизонтальное.
Как я докатилась до жизни такой, подняла голову и посмотрела на моего соседа по кровати. Сбоку от меня на моей кровати лежал его златовласое величество. Сбоку - это с большой натяжкой. Я почти вся лежала на нем, а он обнимал меня за спину своими огромными ручищами. Я дернулась, чтобы отстраниться, да только ничего не вышло. Только услышала:
- Ччшшшш, Вита, не дергайся, швы разойдутся.
«Какие швы, черт возьми?» - прогремело в моей голове, но вслух я сказать ничего не смогла. Только открывала рот и снова закрывала его, пересохшее горло саднило, будто бы я двое суток каталась на американских горках и была там самой громкой из всех орущих.
Уловив мой недоуменный взгляд Макс глубоко и печально вздохнул и отстранился, переложив меня уже одну на кровать. Сразу стало не так уютно и не так тепло. Но я ему об этом не скажу ни за что.
- Виталина, ты поступила опрометчиво и глупо...- очень уставшим голосом проговорил Макс.
- Малышка, у тебя же нет регенерации... - вздох, - я очень волновался. Но... Спасибо тебе!
И только сейчас я заметила какой он уставший. Сидит в кресле сжав переносицу большим и указательным пальцами. Взлохмаченный, грустный Симба. А мне стало очень обидно. Я же старалась для него, почти бессознательно я забрала так много боли, шагнула дальше того, что делала когда-либо раньше. А он меня упрекает за то, что спасла ему жизнь. Ну не засранец, а?