А теперь время, чтобы выживать. Мне нужно тянуть время, чтобы Макс смог вернуть контроль, поэтому я быстро кувыркнулась назад и отпрыгнула как можно дальше ото льва. Общаться с ним было бессмысленно, я видела только ненависть в его глазах и ощущала опасность.
«Божечки, Макс, вернись скорее»
Набатом билось в моей голове. Ранить, травмировать льва я не могла совершенно никак, потому что это была только моя вина, только моя проблема, что я вызвала гнев этого прекрасного, но, мать ваше, такого опасного зверя.
Он подходил плавно, тяжело ступая лапами, но эта медлительность лишь показательная, я понимала, что сила, скрытая в этом животном, просто колоссальная. Я медленно отступала назад, пока не уперлась в лавку ногами и не села на нее, почти опрокидываясь спиной. Это бы сигнал для льва. Прыжок и мощный удар лапой, но я поставила воздушный щит и в то же мгновение оттолкнула себя той же стихией назад, подлетев и ударившись о землю при падении.
Секунда заминки и лев снова бросается на меня, а я не придумываю ничего лучше как поднырнуть под его тело и получаю скользящий удар лапой по ноге, чувствую острую боль в бедре, но не время раскисать, поною потом, если выживу. Ха-ха.
Зажала рукой рану, отползая как можно скорее ото льва. Тот перестал атаковать так агрессивно, а повел носом, учуяв запах крови. Понял, что зацепил меня и теперь спокойно, но при этом совершенно неотвратимо надвигался на меня.
Я могла бы атаковать множеством способов, но почему-то я поняла, что должна сдаться, подчиниться этому зверю. Чтобы победить в этой схватке, я должна её проиграть. И я просто отползла к ближайшему дереву, зажимая рану рукой, и привалилась к стволу спиной. Всё. Я больше не буду сопротивляться.
- А ты быстр, Симба, - сказала я, протягивая окровавленную руку перед собой. Не знаю, зачем я это сделала, просто. Я думала он лизнет или упрется мордой. Наивная. Это же зверь, большой и злой, чертовски злой.
И он не уперся лбом в мою руку, конечно же, не лизнул. Он меня… укусил. Не в запястье или кисть, нет. Он укусил меня за плечо, да так, что его зубы вошли в него и спереди и сзади. Если бы он хотел, то смог бы вырвать весь сустав из моего тела. Но у его была другая цель. Не убить, а подчинить. Но я же не зверь, я не львица.
Как же больно, мать вашу. Огонь потек по моим венам, не кровь, а раскаленная лава. Я сдерживала крик боли до тех пор, пока это не стало настолько больно, что зубы стали крошиться во рту от силы их сжатия. И я закричала. Крик агонии, страха, боли и даже не знаю чего. Так кричат те, кто может молить только о смерти, не о спасении.
Боль сковала руку, перед глазами оплыло, но не от слез, а от того, что силы покидали меня, второй раз за день. Нужно обвести его в календаре и больше в этот день никуда не выходить. Из года в год.
Но я не потеряла сознание, просто как что-то перещёлкнуло тумблер в моем теле. Боль ушла, осталось только ощущение тяжести в области плеча, онемение места укуса. Чувствовала, как течет кровь по бедру и руке. Познакомилась со львом поближе, молодец.
Осмотрелась, но льва рядом уже не было, нужно подниматься и искать его, или искать Макса. Но Макс появился сам, в наспех натянутых домашних штанах.
«Значит, вернул контроль, слава богу, не придется его искать»
Вид у него был озадаченный, немного напуганный и сердитый. Столько эмоций сейчас источал мой лев, что я даже не могла понять, какая из них все же сильнее. Да и не хотела и не могла.
Он подхватил меня на руки и понес в ванную, верное решение, меня надо отмыть от пыли, грязи и крови, конечно же.
Сидя в ванной, я стала думать, какой была моя жизнь, пока я не поехала на практику туда, куда меня и не звали. Беззаботной? Однозначно. Счастливой? Не уверена. И вот тут, сидя с окровавленной рукой в холодной ванне, ожидая, пока Макс принесет ножницы, чтобы разрезать рукав и снять с меня рубашку, я поняла, что не жалею ни о чем. Ну, разве что, рука болит нестерпимо, но и это пройдет. Магии во мне стало больше, смогу немного себя подлатать.
Макс пришел через пару минут, разрезал на мне рубашку и штаны, промыл раны и перевязал бинтом, туго стягивая края раны, чтобы не осталось шрамов после заживления.