- Не думаю, что сейчас можно надеяться на спокойный переход, - пробубнил Рей.
- Я с тобой совершенно согласна, - ответила я, похлопав его по плечу.
В подтверждение моих слов я услышала тяжелый вздох Кирилла. Ну что ж, пора выдвигаться. И я сделала первый шаг в густую траву.
Глава 42.
- А может нам снова обвязаться веревкой? – спросил Саша, не спеша входить в траву.
- Это решение спасло наши жизни, в конце концов, - проговорил Влад задумчиво.
Остальные только кивнули, тогда я вернулась, чтобы снова сцепиться в цепь с помощью веревки. Кирилл снова шел впереди, как несменный вожак нашей разношерстной команды.
- Если вы начинаете чувствовать что-то странное, то сразу же говорите это вслух, чтобы у нас было время среагировать.
Не дожидаясь ответа ребят, Кирилл сделал первый шаг в высокую траву. Он по-прежнему прощупывал каждый шаг с помощью длинной и немного изогнутой палки, чтобы исключить коварную ловушку под ногами. Высокая трава была настолько густой, что я совершенно не видела свои ноги, будто бы они пропали в густой массе сочной зелени. Ноги постоянно путались в длинных стеблях, а штаны постепенно намокали и неприятно липли к ногам. Через пару часов ходьбы тело начало уставать. Тяжелая намокшая одежда тянула ноги, в ботинках хлюпало, а край поля все еще оставался где-то далеко у горизонта.
- Слушайте, а вы не устали? – просила я, когда силы подходили к критической точке усталости.
- У меня штаны с каждым шагом тяжелеют все сильнее, - отозвался Саша.
- Дак надо было попроситься «в кустики», - отбил Рей, широко улыбнувшись и подмигнув Сашке.
- Вот ты болван, - засмеялся он.
- Вообще-то у меня у самой в ботинках давно хлюпает, - простонала я, от чего вся наша команда разразилась громким смехом. Смешно закатив глаза, я только вздохнула, взрослые же люди, а потом рассмеялась вместе с ними.
- Вот чего не отнять, так это дурацких шуточек, в совершенно странной ситуации, - пробормотала я, когда поток глупых шуток постепенно иссяк. Отвлеченная беседа, приподнявшееся настроение после тяжелых приключений, придала немного сил и отодвинула усталость. Дальше ребята переговаривались между собой, а я даже не пыталась вслушаться в их разговор. Я стала чувствовать, что Рыся во мне немного волнуется, будто чувствует что-то, чего не чувствую я.
«Малышка, что ты чувствуешь?» - решила спросить напрямую.
«Я не знаю, но шерсть встает дыбом. Будь начеку» - только и сказала кошка.
Осмотревшись вокруг, не заметила ничего примечательного, только то, что ребята замолчали. Я посмотрела на них, но они переговаривались, как и раньше, но только я не слышала ни слова. Не слышала я и звуков вокруг, будто бы находилась в пузыре.
- Ребят? – позвала я, проверяя свою теорию, и оказалась права. Они меня не слышали. Попыталась поднять руки, но не смогла. Я шла, но не чувствовала ног, будто бы это была не я. Последней каплей стало то, что я перестала чувствовать свою рысь. Как бы я не старалась дозваться её – у меня не получалось. Чувство, что вырвали кусок из души, накрыло с головой, как и паника, которая не позволяла думать разумно. В момент, когда паника переросла в паническую атаку, не позволяя нормально дышать, мое сознание накрыла темнота. Я будто бы провалилась в беспамятство, но на самом деле полностью контролировала свое состояние. Паника уступила место спокойствию, а вот на ее место пришла собранность. Если болото ударило по ребятам, но оставило меня, то сейчас непонятное происходило только со мной. Нужно быть готовой, поэтому я глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая нервы и очищая разум. Вдруг темнота подернулась дымкой и будто бы чуть рассеялась, позволяя увидеть ночную извилистую дорогу, смоченную недавним дождем. Я осмотрелась, не понимая, зачем я здесь, как увидела дребезжащий свет фар у машины, что лежала в кювете, опрокинутая на крышу. И через секунду раздался оглушительный взрыв, от которого меня отбросило назад, больно ударяя об ограждение дороги.
Детский плач раздался не так далеко от места взрыва, и я побежала со всех ног, переполненная ужасом, что кто-то еще мог пострадать. Но, находясь совсем рядом, я замерла. Это была я. Неуверенно остановившись, я просто рассматривала плачущего и перепуганного ребенка, не в силах подойти и дотронуться до самой себя. Вдруг пламя, охватившее машину, резко погасло, и искореженная дверь с водительской стороны натужно открылась.
- Папа, - бросилась со всех ног, отбрасывая все логические доводы, что это невозможно. Почти добежав до машины, я заметила, что из двери начала вытекать, клубясь, черная тьма. Прямо как в подземелье, когда я впервые видела Дена. Но это было страшнее, смертоноснее. Я стала отступать, но тьма сформировалась в образ того самого мужчины из воспоминаний братьев.