Тем самым она как бы намекала ему, что крепость её сдалась без боя, выбросив белый флаг под ноги Буцефалу, то бишь тому самому старому пылесосу, который на следующий день с утра спокойно завёлся, даже не попросив у своего хозяина вожделенной со вчерашнего обеда воды.
Она не стала доставать его звонками на сотовый, мудро проявив сознательность. "У мужчины должно быть своё личное пространство, хватит уже наступать на одни и те же грабли", - именно так думала Ксения и мужественно выдержала это испытание, проявив недюжинные выдержку и сознательность.
Александр вскоре вошёл в дверь, будто предчувствуя, что его появления здесь давно ждут. Он с порога окликнул Ксению, балагуря и шутя, как ни в чём не бывало. Собственно откуда ему было знать, что случилось у неё на выходе с работы?
- Дорогая, Македонский пришёл с войны и принёс импровизированный скальп невинно убиенного мамонта. Ну или хобот, поди разбери, что они там впихивают нынче в фарш? Кто-то обещал мне напечь беляшей, не буду показывать пальцем, - весело пропел он, пройдя на тесную кухню и вынимая продукты на стол.
Ксения стояла у окна кухни и не оборачивалась, пытаясь скрыть тревогу и страх, поселившиеся в её глазах. Обеспокоенный мужчина подошёл к ней и развернул её к себе. Когда она отвела свой взгляд, Александр сел на стул и посадил её к себе на колени, как маленькую:
- Ну, а теперь давай, рассказывай, что случилось?
И Ксению будто прорвало, слёзы ручьём шли из её глаз, она рыдала, судорожно всхлипывая и рассказывала, глотая окончания. Александр молча слушал, не перебивая, но по мере того, как она рассказывала, он на глазах мрачнел всё больше и больше.
Потом он встал со стула прямо вместе с ней, после чего нежно поцеловал и усадил её на него. Не говоря ни слова, мужчина повернулся и вышел из кухни, а потом и вовсе из квартиры.
Услышав стук входной двери, Ксения заливалась слезами, но стоически осталась сидеть на месте, даже не пытаясь его удержать. Она уже давно привыкла, что все мужчины её бросают Видимо всем им становилось невыносимо скучно рядом с ней, раз они не выдерживали испытания временем.
В очередной раз она выла белугой, только на этот раз сердце её щемило в груди так сильно, что ей казалось, что её просто разорвёт от горя. Она в исступлении твердила, раскачиваясь на стуле и бормоча вслух:
- Дура, какая же ты дура, Ксюша. Развесила свои большие уши, чтобы ему было сподручнее вешать на них свою длинную лапшу. Поздравляю, в очередной раз втюхалась ты не в сказку, а в суровую правду жизни. Господи как же больно-то, как невыносимо больно.
Никому я не нужна, никому, и нет у меня ни котёнка, ни ребёнка. Что за жизнь эта проклятая, за что она так со мной? - продолжала причитать Ксения, жалея себя снова и снова. Потом она встала и медленно побрела в ванную комнату.
Достав с полочки снотворное, женщина вынула одну таблетку, усилием воли удерживая себя от крайнего шага высыпать их все на свою ладонь и судорожно проглотить одну за другой.
Решительно поставив пузырёк на место, она запила водой одну таблетку и пошла в спальню, где рухнула, как подкошенная, на кровать, которая до сих пор хранила воспоминания обо всех бурных ночах этого последнего поистине медового месяца, который случился в её жизни будто впервые.
В принципе так всё и было. Александр был единственным мужчиной, который сделал её счастливой хотя бы на этот месяц. Ни с кем ей в сущности не было так хорошо, как с ним.
Остальные у неё были словно из-за того, что она боялась быть одной. Они будто чувствовали, что Ксения хочет привязать их к себе, как можно крепче, и тут же спешно ретировались, покидая поле боя.
"Вот и Александр тоже покинул это самое поле. А ещё Македонский, эх ты. Ускакал как Буцефал, только пятки засверкали. Как это у классика - Гарун бежал быстрее лани? Никогда не могла понять кто такой гарун и с чем его едят, да и Бог с ним", - сквозь сон вела с собой беседу Ксения.
Потом она провалилась в тягучее и липкое, как мёд, сновидение. В этом сне она видела себя и Александра. Они шли по большому полю, усеянному огромными подсолнухами. Над полем ярко светило солнце, заставляя Ксению щуриться и прикрываться рукой.
Они всё шли и шли сквозь поле, а оно никак не заканчивалось. В конце этого поля она слышала детский смех, как будто там сидит ребёнок и ждёт, когда же они выберутся к нему и поднимут его к самому солнцу.
Люба, Люба, Любовь...
Глава 4
Александр Миронов родом был из Тюмени. Родился он в 1982 году и жил в родном городе вплоть до 18 лет, пока его не призвали в армию. Служить он попал на границу с Грузией.