Мужчины заметили, что я не сдвинулась с места, но промолчали, лишь нахмурились, не сдвигаясь с места.
Когда двери зала отворились, первым, кого я увидела, была Луна. Она шла с видом человека, у которого за секунду сбылись все заветные мечты. На её лице красовалась улыбка.
— Здравствуйте, мой дорогой муж, моя ненаглядная дочь, — она по очереди кивнула каждому из нас. — А вот с тобой мы, к сожалению, не знакомы, — она оценивающе посмотрела на Валтора. — Если согласишься сдаться, сможешь стать любовником королевы.
От такого заявления мои глаза были готовы выпрыгнуть на пол и станцевать сальсу. Что эта женщина несёт?
— Боюсь, мне придётся отказаться. Я предпочитаю принцесс. К тому же насколько мне известно, вы давно не являетесь королевой Солярии.
— Зря, — улыбка Луны переросла в оскал, а её взгляд вновь вернулся ко мне. — Знаешь, Стелла, я даже немного любила тебя в детстве, но со временем поняла, что ты моя главная ошибка, — Ведьмы выбрали именно этот момент, чтобы появиться.
Три женщины с невероятно красивыми лицами будто вплыли в бальный зал. Однако было одно большое но. Их лица резко контрастировали с их телами. Балахоны, именуемые платьями, обтягивали худые скрюченные фигуры. Длинные когти, ногтями это нечто назвать не получалось, были выкрашены в чёрный цвет, а кожа имела неестественный зеленоватой оттенок.
— Валтор, — раздался голос Тхармы. Её лицо было искажено гневом, а по телу забегали молнии.
— Как приятно встретить старого друга, — Лилисс же, напротив, улыбалась и эта разница в эмоциях женщин пугала.
— Сестры, наши враги решили сделать нам подарок, — на лице Белладонны напротив ничего нельзя было прочитать. Она застыла словно восковая кукла. В сочетании с её пепельными полосами выглядело всё это жутко.
Теперь я понимала, о чём говорил Валтор, когда сравнивал наши волосы. Один и тот же цвет, словно под копирку.
— Что вам нужно? — произнёс отец.
— Ничего такого, — мелодично пропела Лилисс, не прекращая улыбаться. — Просто по словам наших друзей именно Солярия пыталась помешать нашему освобождению. Так что мы решили убить вас. — женщины словно получили сигнал и рассмеялись.
Они атаковали первыми. Одновременно запустили в нас мощные лучи заклинания, что слились в один. Валтор отреагировал быстрее, выставляя щит, я же направила свою магию в его укрепление.
— А ты всё ещё силён, Валтор, но не сильнее нас, — сказала Белладонна и переместилась нам за спину.
Тхарма повторила движение сестры и переместилась от входа в сторону окон. Нас окружили. Атака прекратилась, и я не стала ждать новой, направляя в ведьму заклинание теней.
Завязалась битва, из которой мы заведомо не выйдем победителями. Мне оставалось надеяться лишь на Блум, которая в обозримом будущем сможет получить энчантикс и уничтожит этих тварей раз и навсегда. Надежда на то, что я выживу сегодня, таяла с каждым моим заклинанием, что-либо разбивалась о защиту ведьм, либо и вовсе сбивалось ими так и не долетев.
Радовало лишь то, что у Валтора дела обстояли лучше. Он сражался с Ведьмами на равных. Не зря столько лет провёл с ними рядом. В сторону отца же смотреть не хотелось. С мечом против древних существ…
Бальный зал сотрясало с каждым произнесённым заклинанием. Всё же это не лучшее место для сражения. Раньше он казался мне большим, но сейчас я чувствовала себя раненым зверьком загнанным охотниками в ловушку. И я была недалека от правды. Я уже не раз почувствовала на себе удары молний от Тхармы и получила несколько глубоких царапин от ледяных копий Белладонны.
Я чувствовала, как с каждым применением магии, силы покидают меня. В пылу сражения я вкладывала в каждое заклинание по максимуму, стараясь хотя бы немного задеть Ведьм, но всё было тщетно.
Услышав, крик отца я ужаснулась. Тхарма стоящая напротив меня рассмеялась своим скрипучим голосом.
— Минус один, — сквозь смех выдала она.
Забыв о том, что мне нужно продолжать биться, я медленно обернулась и увидела до боли знакомую картину. Грудь папы была пробита насквозь.
Я кинулась к нему и схлопотала очередной удар молнии в спину. Резкая боль прошлась по всему телу, собираясь в позвоночнике. Ноги подкосились, и я упала прямо рядом с папой.
— Нет, — словно в бреду шептала я, — нет, только не ты. Это должна быть я, не ты…
— Солнышко, — закашлявшись и кое-как разлепив глаза сказал папа, — бегите, — его рука медленно поднялась, но так и не смогла достигнуть моего лица.