- Любой оргазм будет испорчен, если партнер сразу побежит сплевывать, мыться и подобное. А твой слишком хорош для того, чтобы так его портить.
Стас сжал челюсть, улыбаясь, медленно сглотнул и резко прижал к своему паху мои бедра, одновременно за плечо рванув на себя. Чтобы врезаться губами в улыбающиеся губы. Поцеловал глубоко, забирая остатки своего вкуса горячим и неторопливым языком, чем вновь породил внутри жар, когда напор в поцелуе снизил, примешав в него нежность, опьяненно улыбаясь, отстраняясь и подразнивая, одновременно совсем однозначно скользя руками по моему телу, пальцами по горячеющей коже. Одна его ладонь стиснула грудь, вторая с ощутимом нажимом пошла по животу все ниже, перехватывая у меня дыхание.
- Повернись… - обронил рассыпающимся шепотом на ухо, скользя по его козелку кончиком обжигающего языка, отклоняя свои плечи назад, с которых соскальзывала ткань.
Обернулась и он чуть присел, чтобы подхватить под колени и усадить на прохладу столешницы.
Сжала его торс ногами, будто в лихорадке дыша, когда его пальцы расстегнули крепеж бра и он, отшвырнув ткань, обжег поцелуями грудь. Уперлась руками в столешницу, выгибаясь под его губами, идущими ниже, когда он мягко сжав мои колени, разводил их шире. Неторопливо опуская вниз не только губами, но и корпусом. Чтобы встать передо мной на колени.
Мир вскипел от того, что было в контрастных тенях, когда он разомкнул растягивающиеся в улыбке губы и медленно, с нажимом провел горячим языком по внутренней стороне бедра, от его середины к ткани, не отводя взгляда от меня, не разрешая прерывать зрительный контакт. Собственный скулеж растворился в грохоте запредельно участившегося сердцебиения, разогнавшего ревущей кровью перемежающую слабость по всему телу.
Усмехнулся. Почти удовлетворенно. Опалив кратким выдохом, остановившись в считанных сантиметрах от ткани, которую я готова была разорвать. А он это сделал. Скрежет расходящейся ткани заставил протянуть немеющую руку и запустить пальцы в его волосы. Прося. Умоляя. Быстрее сдвигать ткань, а он делал это нарочито медленно. Хотя выдержка его сдавала, но взгляд жадно испивал то, что у меня ее уже и не было.
Сглотнул. Облизал губы и резко подался вперед, одновременно ладонями разводя мои бедра шире, когда с нажимом проводил языком, собирая влагу, вынуждая содрогнуться от ударившего в голову наслаждения, разлетевшегося мучительным томлением по сосудам, спазмировав их и дыхание.
Впилась в его плечи, сгорбившись, волосы завесили мое мучительно скривившиеся лицо, коснулись его лица, будто отгородив пологом обоих, оставив только взгляд. Его лукавый, когда подбирал ритм и нажим прикосновений, ориентируясь по тому, как меня било разрядами от каждого его движения. Это было так невыносимо, что хотелось большего.
- Сейчас… - неверными пальцами обхватила его лицо, отстраняя от себя, срывами выдавливая, - пожалуйста, я хочу тебя сейчас…
Подался вперед, чтобы поцеловать, извлекая из кармана серебристый квадрат. Подался, но замешкавшись, замер. До меня, утратившей связь с разумом, не сразу дошло, почему не касается губ.
Хрипло, мучительно рассмеялась, обнимая его за плечи и дергая на себя. Мне только чужой вкус не нравился, свой мне нормально. Язык по языку, вновь запуская коротящие импульсы в сознание, и секунды, пока он раскатывал латекс по эрекции и избавлял от остатков нижнего белья, показались вечностью, мучающей подыхающее тело, которое никак не может сдохнуть.
Прислонился, но не входил, обхватив ладонью за затылок и прижав меня лбом к своему. Учащенное дыхание смешалось. Мышцы сковало почти нестерпимым напряжением, когда обняла за плечи, впилась в них, в полубреду что-то бессвязно шептала в улыбающиеся губы, не понимая за что так мучает и умоляя это прекратить… Задержал дыхание и медленно подался вперед. Повело в его руках, предплечьями скрестившихся на моей пояснице и придвигающих к себе меня, растворяющуюся в чувстве горячего распирания, волной пламени разнесшегося по телу, окутывая разум в полыхающие сумерки. С губ то ли стон, то ли всхлип, рассыпавшийся на его пересохших.
Не выдерживая непереносимости удовольствия, корежащего рецепторы, сжала ватными ногами его бедра, прося дать небольшую паузу, иначе меня убьет очень быстро. Остановился, кончиками пальцев неторопливо идя от лопаток до ягодиц и будто вспарывая кожу фантомными лезвиями удовольствия, в опасно большой и не угасающей концентрации осевшего внизу живота.
И он снова двинулся. Неторопливо, но наращивая ритм. Разрывая мою и без того слабую связь с реальностью. Мир начал кружиться, стремительно тонуть в том, что мчало под кожей, щекотало иголочками онемения мышцы, становясь все более ощутимыми от звука его дыхания, путающегося в прядях у моего лица, от касания кожи к коже, от запаха, сгорающего в бушующей крови, почти сжегшей сосуды и от того, как он двигался. Заставляя сходить с ума, прильнуть губами к улыбнувшимся губам, сцеловывающим сорванное дыхание, в котором стонами его имя. Внутри все начало стягивать, пустив предупреждающую колкую волну дрожи перед взрывом. Языком надавил на мой и это будто стало сработавшим детонатором. Выгнулась от мощи обжигающего разноса, разбившего всякое подобие понимания происходящего, осыпавшегося в обжигающую пыль и пологом испепеляющего наслаждения укрывшего разум, гибнувшего от импульсов нещадно коротящих мышцы, срывая всхлипы с покусаных губ…