Однако, спустя время, на интервью с тем же блогером, что беседовал с экспертами, он согласие дал. Оно должно было выйти со дня на день и Ланг, чтобы возвести в абсолют и без того горячий интерес к себе (и, соответственно, состричь бабла впоследствии), взял и укусил только было успокоившихся спецов - выставил фото, где он сам взъерошенный, ссутулившись, в шортах, тапках и обляпанной чем-то футболке, обеими руками трепетно прижимая к сердцу пачку Доширака с восхищением уставился на комплекс Москва-сити на другом берегу. На небоскребы были криво прифотошоплены лица тех самых экспертов. И снова начался многотысячный срач под его постом: «эксклюзивное бесплатное онлайн-гадание на сто процентов определяющее судьбу! От потомственного экстрасекса в первом поколении Правдоруба Небрехунского! Гадание протестировано и утверждено заслуженным демонологом, сектологом, астрологом, психологом, суетологом, уфологом, сурдологом, теологом, геникологом и еще десятью профессионалами!
Гадание:
Хочешь понять, кто ты?
Я делаю деньги, пока ты пиздишь.
Постановка ударения в последнем слове определит твой жизненный путь, самурай. Испытано на себе - работает! Дошик вкусный, рекомендую».
В обсуждениях участвовали и те самые эксперты, но экстравагантный миллионер, по своей любимой традиции их проигнорировав, спустя пару дней залил фотку, где, сидя на корме яхты и докуривая сигару, стряхивал ее в лоток из-под Доширака, задумчиво созерцая голубую гладь океана, с отстраненным описанием: «примыкаю к ЗОЖ. С понедельника». Под этим постом срач неожиданно продолжился и Матвей не обновлял страницу новыми постами вот уже с месяц, очевидно, ожидая спада накала, чтобы потом снова стрельнуть и снова срубить бабла. Гений, что еще сказать.
Я, вспомнившая изначальную цель посещения страницы Ланга, только хотела заняться любимым делом - просмотреть обновления в срачиках, как Матвей запилил превью своего интервью, подписав: «мама, я в телеке! На самом деле нет, но ладно».
Я загорелась, но не успела перейти по ссылке на само вью, потому что через пару секунд Ланг выставил новую фотку, где он был в лифте. Сфотографировал себя в зеркале, с полуулыбкой глядя в отражение и поправляя солнцезащитные очки пальцами с зажатой бутылкой коньяка. В руке, держащей телефон, ведерко мороженого и, к моему стыду, только после описания: «айм кам бэк ин фешн! Лифталук. Всем по пису, по мороженке и по любви», вот только после этих слов я начала подозревать неладное - лифт очень похож на тот, что в моем доме. И это мороженое я люблю и он это знает. Только бы не...
Додумать не успела, глухо простонав, когда тишину квартиры нарушила трель дверного звонка. Я была на сто процентов уверена, кто ко мне завалился. И не ошиблась.
Распахнув дверь, узрела на своем пороге его величество, лениво привалившееся плечом к косяку входной двери и, глядя на меня неторопливо снимая очки, мурлыкнувшего на французском:
- Бонсуа, мон шер ами! Комси сава?
Во французском я была еще хуже, чем в испанском, но интуитивно понятно, что там он прокартавил. Без эмоций ответила:
- И тебе здрасьте, мои дела нормально. - Матвей улыбнулся, протягивая мне мороженое, я осталась недвижной, пристально глядя в серые и явно не совсем трезвые глаза, поинтересовалась без перехода о насущном, - ты бухой или вшторенный?
Ланг, вяло усмехнувшись, немного прикусил губу. Рука с ведерком опустилась вдоль тела, и он не стал лукавить:
- Я бухой и вшторенный.
- Адью, камрад. - Начала закрывать дверь, но Матвей неожиданно прытко подпер ее ногой и придержал полотно рукой со звякнувшей о нее бутылкой:
- Подожди-подожди... - я предупреждающе прищурилась и он, став неожиданно и непривычно крайне серьезным, произнес, - ты была права. Вику я бросил, наркоту не смог.
- Так, и?
- И так я понял что я наркоман и самостоятельно не слезу. Об этом ты мне сказала год назад.
- Точно. – Подтвердила я и снова потянула на себя дверь, но он ее не отпускал. Предупреждающе глядя на него, осведомилась, - что-то еще?
- Все, кто знает, что я употребляю, были уверены, что зависимости у меня нет. И я в том числе. – Сказано вроде бы спокойным тоном, просто как факт. Но чувствовалось. Чувствовалось, что нарциссу крайне непросто признаваться в своем несовершенстве. Особенно той, кто неоднократно ему об этом говорила.