- Которая тебе стала неинтересна. - Кивнула, закрывая ведерко и отставляя его, прокатывая на языке прохладный приятный привкус и глядя в ровно такие же глаза.
- Дело не в этом. – Отрицательно покачал головой Матвей, взяв бутылку вина и немного плеснув его в мой бокал. – Мне важны рациональные отношения, когда человек понимает, что независимо от обстоятельств, от количества бабла, он не должен забывать реальное положение вещей. Я дал Яну хороший старт и мне было достаточно того, что он это знает и умудряется не забывать, хотя ему очень хочется. Если бы Сокольский в себя поверил и начал выделываться, то я либо закрыл, либо отобрал бы компанию. - Так вот в чем причина смерти инвестиционной шараги и федерального розыска прошлого компаньона Матвея, что некоторой скукой сейчас заключил, - так что моя совесть тут чиста. Более того, я искренне рад, что его амбиций и сил все-таки хватило на то, чтобы зарегистрировать дата-центр в Сингапуре. Угадай, чья именно это была идея и как изначально Сокольский к ней отнесся, начав ныть о сложностях регистрации, о больших рисках, о штате, который не менее сложно будет переводить, и о том, как много бабла на это все потребуется?
Я, отпив вина, промолчала, глядя в сторону, улыбнувшись, согласно кивнула. Ибо да.
Да, нельзя не отдать Лангу должное – в том, что я и еще одиннадцать человек чуть меньше чем через год кардинально поменяют обстановку, - в этом заслуга Матвея. Если бы не он, то, во-первых, фирма бы так не расцвела и не набрала такие обороты, а во-вторых, у таких как я не было бы таких возможностей и перспектив. Он не дал рыбу, он дал удочку, и, слава богу, что Сокольский, в руках которого была эта удочка, додумался делать такое же тестирование со штатом, когда перебирал кандидатов, кидая им неожиданные техзадания и наблюдая за качеством, сроком исполнения и поведением кандидата, прежде чем он объявил нам, что организация расширяется и модернизируется. И он уже знает тех, кому будет предложено продолжить работу в Сингапуре.
Матвей негромко хмыкнул, пригубил кофе и произнес:
- Так что за Яна ты слишком сильно печешься. - Едва заметная пауза и почти неуловимая, но крайне недобрая нотка в последующей ровной интонации, - что, кстати, любопытно.
Очень резанул такой тон и я, еще не совсем уверенная в том, что реально продиктовало подобную постановку предложения, оповестила о простой истине:
- Я его уважаю. Он хороший руководитель и человек неплохой.
- Открою тебе секрет: деньги его немного подпортили, но это заметно только при близком общении. Одна из причин, почему мне стало скучно. Впереди замаячил примитивный сценарий деградации человека, почувствовавшего бабки в руках и не понимающего, что дальше будет только хуже - изменятся ценности, взгляды, приоритеты и мотивация, он сам поменяется полностью и далеко не в лучшую сторону. Лучше рвать контакты и расходиться в бизнесе на этом этапе, иначе ничего хорошего из этого не выйдет, потому что с терпением, у меня, к сожалению, бывают осечки. Но, повторюсь, то, что Ян слегка парит над землей, заметно при тесном общении, так что ты в нем не разочаруешься. Верно?
- Мы исключительно в рабочих отношениях, так что верно, не ревнуй. - Съязвила, но он слегка склонил голову вперед и испытывающее прищурился, тем самым вызвав у меня сначала оторопь, а затем злость, - Матвей, ты серьезно? Ревность? - с откровенной прохладой осведомилась я. Он молчал и смотрел, что еще сильнее напитало раздражением и напрочь смело относительно спокойную и неплохую атмосферу на моей кухне. Глядя на него в упор, твердо обозначила, - мне это очень не нравится. Я хочу, чтобы ты ушел.
Как и всякий раз, когда был обозначен заступ за мои личные границы, после которого у меня для него уготовлен прощальный пендель, Ланг тотчас останавливался. Расслабленно поднял руки в корявой пародии на сдающегося, и с ленивой усмешкой сообщил:
- Всё понял, принял, больше не повторится. Не выгоняйте меня, пожалуйста. - Я равнодушным кивком указала на выход и Матвей, перестав страдать херней, опустил руки и серьезно произнес, - я даю слово, Кать. Извини.
Оценивающе глядя на него, поднесла бокал к губам. В едва уловимом, но все же уловимом напряжении серых глаз мелькнуло эхо облегчения, когда я, прокатив вино на языке и анализ в мыслях, все же продолжила беседу:
- Фирму ты у Яна не забрал, но забрал Вику.
- Забрал. – Кивнул он, а по губам мимолетная малохарактеризуемая усмешка, прежде чем явно нарочито иронично продолжил, - с другой стороны, это хорошо для Яна, узнавшего о том, что он рогоносец раньше, чем он все-таки поставил печати в паспорта. Потом с расставанием могло выйти сложнее.