А он, несказанно радуя проявлением явного намерения знакомства, вновь спросил меня о результате операции. Или просто поинтересовался, как человек, которому это только предстоит. Но мне весьма хотелось, чтобы это было именно намерение с дальним заходом с объединяющего обстоятельства. В таких условиях надо действовать креативно, а в этом мне не откажешь.
- Мне кажется, здесь над людьми проводят эксперименты, - доверительно сообщила, рассматривая его пальцы, выправляющие давно чуть погнутую дужку моих очков и ожидая заветного глухого щелчка. - Мне сказали, что все будет хорошо, но я только пла́чу, плачу́ и ничего не вижу.
Он рассмеялся. Негромко, бархатисто, низко, с подъемом интонационного тембра в конце. Очень красиво. Жаль, что кратко, действительно очень жаль. Настолько, что это побуждало креативить и дальше, ибо звучание невероятно приятно ложилось на слух. Вновь став серьезным, произнес:
- Мы живем в России, тут это распространенная проблема. – Здесь сложно было не согласиться с ним, отдав должное – избранная формулировка очаровательна. Вроде бы сарказм и цинизм, но это одни из ведущих симптомов критического мышления, потому это очаровывает. А он, все так же занятый моими очками, почти сразил сочетанием смысла дальнейших слов и своим крайне серьезным видом, - честно говоря, я рад, что вы меня не видите, потому что я могу соврать, что выгляжу как Джек Воробей.
У меня молниеносно выстроилась ассоциация с моим любимым анонимным чатиком, и я, едва контролируя желание смотреть на него, как кот на валерьянку и так же мяукать и тереться, улыбнулась и со значением поправила:
- Капитан Джек Воробей.
Он с улыбкой кивнул и я, пользуясь тем, что он смотрит на мои очки, разглядывала его лицо пристальнее, контролируя свой возрастающий в геометрической прогрессии интерес. Наконец, при его попытке поставить стекло в подобающее положение, раздался долгожданный глухой щелчок, обозначающий выпадение на соплях державшегося болтика, который разъединил ушную дужку и тело очков в его пальцах.
Он досадно поморщился, оглядывая мои очки и затем уставился под ноги в поисках болтика. На который я уже незаметно наступила, тоже оглядываясь в поисках него. Почти сразу стало очевидным, что пропажу мы не найдем, а по какой причине уточнять не будем. Он, даже не дожидаясь моего уже мысленно прорепетированного лепета о палящем послеполуденном солнце на улице и моем бедственном послеоперационном положении, сняв свои очки, протянул их мне:
- Извините и примите.
Наконец глаза в глаза и мое сердце на секунду остановилось. Затем гулко ударило, мощно разогнав кровь, и забилось снова. Ускоренно.
Я почти сразу взяла в руки. Его очки. И себя.
С последним вышла некоторая заминка.
- Гетерохромия, - произнесла я, насколько позволяло состояние внимательно вглядываясь в его улыбнувшиеся и весьма впечатляющие глаза, обрамленные темными, густыми ресницами. Завораживающие до мурашек не только из-за цвета, но и выражения – гипнотическая глубина, открытость, спокойная пленяющая прямота. – У моего брата так же. Правда, оттеночная. Правый глаз зеленее, чем левый, но это заметно только при ярком освещении.
- Ну, мне повезло меньше, - слабо усмехнулся он, глядя на меня, покоренную изысканным жестом природы, одарившей его левый глаз насыщенно голубым цветом, густым почти до синевы, а правый окрасившей в бархатисто-карий.
- У вас красивые глаза, - неожиданно даже для себя брякнула и впервые за время нашего короткого общения несколько стушевалась и неловко отвела взгляд.
- У вас тоже. – Спокойно ответил, и прозвучало это довольно искренне, несмотря на то, что я уже в который раз утерла выступившие слезы с наверняка покрасневших и опухших глаз.
Надела его очки, стремясь отгородиться от все крепнувшего ощущения симпатии, невзначай все еще поигрывающего пульсом и уже мыслями. Он хотел что-то сказать, но тут появилась Ленка, обратив на себя мое внимание.
- Полклиники оббежала, - немного раздраженно высказала она, останавливаясь у скамейки и держась за ее спинку, склонилась, чтобы снять бахилы.
Присутствие родного человека отрезвило и вернуло меня в себя. Мгновенно, оставив легкое послевкусие приятного удивления от непривычного состояния, когда я теряюсь в диалоге. Причем еще в таком полуфлирте с абсолютно незнакомым человеком. Десятки моих жертв в анонимном чатике были бы очень удивлены, узнай они, что такое, оказывается, все-таки возможно.
Посмотрела на Лену, привычно не удивившуюся тому, что оставленная без присмотра я уже нашла себе собеседника. Прикусила губу на секунду, поразмыслив над шальной мыслью, и рискнула. Изобличающее указав на нее пальцем, сообщила мужчине: