- Ты хотел бы обсудить что-то с психологом?
У нашего папы есть кватро, которое он нам внушил с раннего детства и впоследствии оно не раз спасло мне, Ленке и Максу не только нервы, но и психику: если ты уверена/уверен в своей правоте - не оправдывайся. Не бойся. Ничего не доказывай. И никогда не теряй самообладания.
- Нет, мне нечего обсуждать, я прав.
Пара мгновений глаза в глаза и я посмотрела на Перову, чтобы оповестить ее:
- Максим не будет встречаться с психологом, - предвосхищая очевидные возражения в соусе зазубренных методичек, вставая со стула, произнесла, - если это всё, а это всё, до свидания.
Аделаида Александровна безлико и без эмоций попрощалась в ответ, не вызвав у меня ни удивления, ни каких было других эмоций, ибо вполне ожидаемо. Претензии высказаны, предупреждения получены, выводы всеми сделаны, операция завершена. Биоробот на своем месте – руководящей должности. Прекрасно, что с детьми она больше не работает.
Выйдя из кабинета, обратилась к идущему рядом со мной Максу, негромко сказав:
- Ты все сделал правильно, я тобой горжусь.
- А я тобой. В смысле спасибо, - улыбнулся брат, и оглянулся на Абрамову, печатающую ответ в телефоне на пришедшее сообщение и спросившую, что за Потапов и почему подняли такой кипеж из-за ерунды по сути, и пояснил, - его отец один из спонсоров, поэтому они так всполошились после его нытья. Сам он трус, просто понтов больше чем веса. Он пытался перед четвертым уроком что-то мне предъявить, но быстро осел, поэтому нажаловался.
Подошли к вахте у выхода в тот момент, когда охрану миновал мужчина в возрасте и заметив нас, направился прямиком к нам. Макс, слегка выступив вперед, подал ему руку:
- Дядь Дим, здравствуйте!
- Привет, - улыбнулся мужчина, пожимая его руку и кивнув нам, вновь посмотрел на Макса, - мужик. Родители едут?
- Они на море, - покачал головой Макс и представил нас, - это моя старшая сестра Катя. И наша родственница, тоже Катя. Это отец Антона, дядя Дима.
- Рад, - улыбнулся он кивнувшим нам и обратился к Максу, - а мой мужик где?
- На литературе, - хохотнул Макс, - сейчас позову.
Отец Антона спросил дорогу и имя директора, мы попрощались и покинули лицей. По дороге к машине недовольная своим Пашкой Абрамова отчехвостила его по телефону за какую-то бытовуху и, завершив звонок, недовольно пробормотала:
- Господи, семнадцатилетний Макс разумнее и мужественнее, чем этот мамин пирожок, который вдвое его старше.
- Прошла любовь? – удивилась я, снимая машину с сигнализации.
- Кажется, все к этому идет. – Поморщилась Абрамова, - господи, скорее бы вечер, с нормальными мужиками пообщаюсь наконец-то.
***
Сегодня бар был забит до отказа в связи с гастрольным посещением участников одного из известных стенд-ап клубов.
Наша небольшая, но дружная компания, прибывшая немного загодя до начала мероприятия, расположилась недалеко от импровизированной сцены и от души аплодировала только закончившему выступающему.
У Алмата всегда был жесткий чисто пацанский и злободневный стендап с нередкими гомофобными шуточками. Этот материал он практически не использовал в Москве и Питере, но активно пользовал в турах, когда в него были включены небольшие региональные города на значительном удалении от двух столиц, в которых, как правило, подобное заходит на ура. Особую атмосферу его выступлениям придавала не только его яркая харизма, живая мимика, но и сам внешний вид. Он действительно выглядел весьма брутально - рослый, широкоплечий азиат с забитыми тату рукавами и резким взглядом выразительного, скуластого лица. Голос низкий и грубоватый, высказывания такие же, приперченные острым и остро-социальным юмором. И никто по сей день не догадывался, что нередко хайпующий на отрицании толерантности саркастичный Алмат вот уже несколько лет счастлив в личной жизни. С Глебом.
Мы с Абрамовой, сидящие за небольшим овальным столом, поблагодарили официанта, принёсшего нам слабоалкогольные коктейли. Глеб попросил обновить себе виски, а Саня, его лучший друг, к слову гетеросексуал, который был вынужден некоторое время вести трезвый образ жизни из-за проблем с поджелудочной, с тоской взглянув на нас, снова попросил карту бара, надеясь найти что-то все же поинтереснее чая.
Алмат появился в зале несколько минут спустя после своего выступления и пару раз споткнувшись в полумраке, протиснулся к нашему столу. Он, плюхаясь рядом с Глебом на диван и забирая у того бокал с виски, негромко, чтобы не мешать выступающему, с уважением потянул:
- Я тебя оставил на полчаса и ты уже нахуярился. Молодец!
Глеб, убирая руку со спинки дивана над его плечами, лениво парировал: