- Я либо потерял, либо у меня украли телефон. Когда я обнаружил пропажу, то удаленно снес на нем всю информацию. И когда я говорю всю, это от слова совсем. Твой номер я не забил в память, и когда на новом телефоне воспользовался резервной копией, номера у меня, разумеется, не оказалось. Кроме имени и приблизительной локации я ничего не знал, пару раз приезжал, но кого бы не спросил, ничем мне помочь не смогли. Пытка персонала клиники тоже результата не дала. Если бы она не была частной, то, думаю, на бартер деньги-информация они все-таки согласились бы, но это частная организация и держатся там не за деньги, как меня уверили.
Эти слова, сказанные так, без дальнего захода, четко, кратко, по существу, не вызвали эйфории. Но что-то похожее на нее – да. Тяжесть различного рода предположений и смятение, обрушившиеся на меня в баре, оставив неопределенность в мыслях и желаниях, развеялись пылью и растаяли блеснувшими и угасшими алыми искрами. Такими же, как от файеров, разбивающих ночь вместе с ним совсем недавно.
Таки, можно сказать, стер мой номер, значит, я была права и оправдывала его не зря. Когда я, утомившись бесполезно ждать, выкинула его из головы, меня продолжили искать, как любит говорить Абрамова «даже по десяти кабакам и пяти канавам», когда спрашиваешь у нее о тщательности произведённого поиска кого бы то ни было.
Мысли тяжелели от разлившегося внутри удовлетворения, смешивающегося с ощущением его прикосновения, от его взгляда на наши руки на его бедре, от его близости, запаха. От простоты и в тоже время сложности.
- И ты смирился, - с намеренно гипертрофированным осуждением пожурила я, крайне занятая тем, чтобы слегка осоловевшее нутро прекратило транслировать в мозг всякие непотребства, когда он слегка отстранил свою ладонь от моей и поверхностно касался подушечками пальцев моих кончиков, очевидно, находя это крайне увлекательным действием и не отрывая от него взгляда. И слава богу, а то меня слегка перекашивало от того, что рождали внутри такие прикосновения и что мне хотелось сделать немедля.
- Угум, - со вздохом признал Стас, пристыженно кивая.
Я подала рукой вверх, от плотной джинсовой ткани на его бедре, к его пальцам, захватывая их и переплетая снова и плавя собственный разум от острого ощущения его тепла, заставляя быть рассеянее, почти не отмечать того, что меня интересовало секунду назад – позади, за его спиной, вся его компания стремительно редела, усаживаясь в автомобили и неторопливо отправляясь вниз по улице. Остались лишь Ильин и мужики, приехавшие на сейчас уже помятом Крузере, и трое кавказцев. Все совершенно не обращали внимания ни на Стаса, ни на меня, от которой уходила в ток под кожей привычная рациональность, дробящаяся в электрических разрядах, потому что он поднял на меня и я снова затерялась в резком контрасте его глаз.
Стас полуулыбнулся, сжимая мои пальцы крепче и вкупе с этим едва не отправляя в нокаут свидетельствами намечающихся ямочек на впалых щеках. Он собирался что-то сказать, но на его телефоне сработало оповещение. Он достал его свободной рукой и, пару секунд глядя в экран, повернул его ко мне, иронично хмыкнув:
- Вовремя.
Посмотрела в экран, беззастенчиво читая чужую переписку, которую Стас вел с абонентом, записанным как «Никита Логунов, криминалист Linn-5».
Я была уверена, что Никита являлся компьютерным криминалистом не только потому что знала лишь одно значение «Линн пятого» - отечественная и довольно неплохая лаборатория-разработчик антивирусного ПО; но и потому что именно компьютерные криминалисты занимаются извлечением данных с устройств и носителей, даже если они закодированы, зашифрованы или повреждены, а речь в видимой мне части переписки как раз-таки шла об этом:
«Оставил телефон на вашей проходной» - самое верхнее видимое мне сообщение отправленное Стасом Никите.
«Забрал. Ты молодец конечно, я будто девственницу в руках держу реально никогда и никем не пользованную. Даты скажи» - через пару часов ответил ему Никита.
«Я чистил наверняка, потому что там открытые банкинги и фотки моих документов были. Если тел реально украли, сам понимаешь, кредит в мульт это самый безобидный итог.
Дата пятница, время приблизительно после обеда или около того. Номер заканчивался на 77».
Кстати, да. При утере телефона, в котором есть приложения банков и конфиденциальные данные в виде фоток паспорта или текстом в заметках записанная и отправленная в сообщениях личная инфа; оформленный в тех самых приложениях кредит, имея на руках симку с приходящими кодами подтверждения и личную информацию - самое безобидное последствие. Владея всей инфой, симкартой и доступом к деньгам, их можно без особых проблем обналичить тысячью и одним способом. И если с банками еще можно решить, вовремя спохватившись и парой звонков заблокировать счета, то существует клоака, с которой так просто не решить - бесчисленное количество микрокредитных шараг, с готовностью оформляющих займы и уже через час машущие исками в суде, пользуясь дырками в законодательстве и вполне законно требуя вернуть уже набежавшие конские проценты. А потом именно тебе судиться и, скорее всего, отдавать деньги, которые ты не брал. Потерял личные данные – потерял право на спокойный сон. Цифровая гигиена вещь крайне недооцененная, ведь при ее несоблюдении можно на ровном месте попасть в кабалу, и ты никому, никогда и ничего не докажешь. Так что здесь Стас, снесший систему, поступил вполне объяснимо и логично.